Се Чжэ обиженно взглянул на Се Чаннина и, фыркнув, принялся один за другим отправлять в рот рисовые шарики. Он набил ими щеки до отказа, но сахара в начинке оказалось так много, что вкус стал даже приторным.
Привычка Се Чаннина имела под собой смысл: аппетит у него был невелик, и на тарелке осталось еще несколько несъеденных шариков. Се Чжэ только потянулся было к ним, как Бай Шань опередил его. Тот принялся уплетать угощение, бормоча себе под нос: «И чего такой плохой аппетит? Не годится… Похоже, в будущем мне придется самому встать к плите…»
Се Чжэ: «……» Прошу прощения, он всё слышал. В следующий раз можно говорить чуть потише.
Массив Кошмаров в конечном счете был порождением навязчивой идеи, поэтому время и пространство внутри него не подчинялись обычным земным законам.
Се Чжэ, в конце концов, был всего лишь пятнадцатилетним подростком. Увидев сцену, где его родной брат целуется с другим мужчиной, он не мог не испытать потрясения. Се Чжэ долго ломал голову, пытаясь понять, почему брат выбрал Бай Шаня — ведь они были людьми из разных миров.
По мере того как слава Се Чаннина росла, в Башню Гуанчжи стекалось всё больше любителей оперы. Театральная труппа, естественно, старалась выжать из этого по максимуму, забивая график выступлений Се Чаннина до отказа. Люди приезжали за тысячи ли из других мест только ради того, чтобы хоть мельком увидеть то самое мгновение, когда воплощенная Юй Цзи совершает самоубийство.
Се Чжэ еще несколько раз заставал брата в объятиях Бай Шаня. Скрываясь в тени, он неотрывно следил за лицом Се Чаннина. Раньше брат никогда не выглядел подобным образом. Неужели обычное прикосновение губ могло заставить его так измениться? Таким нежным он казался, почти как девушка.
Му Се, стоявший рядом и державший зонт, покосился на сжатые кулаки юноши и его колотящееся сердце. Он не мог не удивиться: неужели роман брата вызывает такую ярость?
Се Чжэ пнул ногой стоявшую рядом скамью, чтобы предупредить парочку за кулисами. Притворившись, что ничего не произошло, он звонко крикнул: — Брат, ты закончил? Когда пойдем домой?
Се Чаннин мгновенно оттолкнул Бай Шаня, провел рукой по губам и в смятении начал ощупывать туалетный столик: — А, да, закончил. Что хочешь съесть вечером?
— Рисовые шарики с сахарной начинкой. — Се Чжэ, прислонившись спиной к стене, пинал ногой стоявшее перед ним копье с красными кистями. В голове у него всё еще стояла картина поцелуя брата с Бай Шанем. Бай Шань был так неприятен, просто невыносим.
Бай Шань с усмешкой наблюдал за суетой Се Чаннина. Помогая ему приколоть брошь, он прошептал: — Он ничего не видел, чего ты так паникуешь?
— Правда? — Се Чаннин послушно замер на месте, позволяя Бай Шаню закончить с брошью.
Бай Шань приподнял бровь: — А если и видел, то что? Он твой младший брат, имеет право знать о нас. Ты что, не собираешься ему рассказывать?
Се Чаннин поджал губы, задумался и нахмурился: — Еще не время. Се Чжэ — единственный продолжатель рода семьи Се, я боюсь, что он пойдет по моим стопам.
— Тоже верно. — Бай Шань, закончив с брошью, обхватил ладонями лицо Се Чаннина, поцеловал его и слегка ущипнул за щеку: — Брат так похож на тебя. Если у нас будут дети, не окажется ли это маленький Чаннин?
— Что за чепуху ты несешь. — Се Чаннин, не зная, смеяться ему или плакать, убрал руку Бай Шаня: — Если и родится ребенок, то это будет маленький Се Чжэ, мой драгоценный племянник.
— И мой тоже. — Бай Шань довольно усмехнулся. Он потянул Се Чаннина за собой, а проходя мимо, приобнял Се Чжэ за плечи: — Пошли, брат угостит тебя хого!
Се Чжэ бросил взгляд на Бай Шаня, затем перевел его на Се Чаннина и сухо ответил: — М-м.
Пройдя немного, Се Чжэ дернул Се Чаннина за рукав и тихо прошептал: — Брат, можно с тобой поговорить наедине? Без Бай Шаня.
Бай Шань приподнял бровь, благоразумно разжал пальцы, отпуская руку Се Чаннина, и улыбнулся: — Тогда я пойду займу столик, догоняйте.
Когда Бай Шань отошел на приличное расстояние, Се Чаннин потрепал Се Чжэ по волосам и мягко спросил: — Что случилось? Ты в последнее время какой-то притихший.
— Брат. — Се Чжэ ухватил Се Чаннина за запястье, и в его взгляде читалась решимость, как у волчонка, защищающего свою добычу: — Я всё видел.
На лице Се Чаннина на мгновение отразилось замешательство, он натянуто улыбнулся: — Что именно ты видел?
— Тебя и Бай Шаня.
Видел уже несколько раз. Видел, как при поцелуе у брата туманился взгляд, как он терял самообладание. Такой нежный, совсем как девушка.
— И что с того? — Услышав признание Се Чжэ, Се Чаннин почувствовал странное облегчение. Он давно догадывался, что младший брат о чем-то догадывается, но тот молчал, а спрашивать самому не хотелось.
Теперь, когда Се Чжэ заговорил открыто, Се Чаннин не ощутил ни паники, ни гнева, на которые рассчитывал. Он был на удивление спокоен, а голос оставался мягким: — Так ты из-за наших отношений с Бай Шанем больше не признаешь меня братом?
— Нет. — Се Чжэ покачал головой. — Ты навсегда останешься моим братом. Просто я терпеть не могу Бай Шаня, он отвратителен.
— Чем же он отвратителен? Обидел тебя? Или что-то сделал?
— Просто отвратителен. — Се Чжэ пробормотал что-то себе под нос, разжал пальцы на запястье брата и протянул к нему руку, неловко добавив: — Может, ты и меня подержишь за руку?
Се Чаннин не сдержал смеха. Он взял Се Чжэ за руку, и они бок о бок зашагали по улице: — Се Чжэ, сколько тебе лет? Почему ты ревнуешь по таким пустякам? Ты ведь уже не маленький, когда ты повзрослеешь?
Се Чжэ поджал губы и ничего не ответил. Ему стало немного стыдно, но он лишь крепче сжал ладонь Се Чаннина — совсем как в детстве, когда брат всегда держал его за руку, возвращаясь домой после выступлений.
На самом деле, та драка была не из-за родителей — он даже не помнил, как они выглядят, и не испытывал к ним сильной привязанности. С самого раннего возраста у него был только брат, даже первое слово, которое он научился произносить, было «брат». Просто тот человек ругался слишком скверно, вот Се Чжэ и проучил его как следует ради брата.
— Брат, перестань водиться с Бай Шанем, давай будем как раньше, а? — хмуро проговорил Се Чжэ, чувствуя, что на душе всё еще неспокойно.
— Но ты ведь тоже растешь. Брат не может быть рядом с тобой всю жизнь.
— Почему нет? Разве не двое решают, быть ли им вместе всю жизнь? Я решил, теперь очередь за тобой.
— Всё не так просто. — Се Чаннин помахал рукой Бай Шаню и потянул Се Чжэ вперед: — Подрастешь немного — поймешь.
Усевшись за стол, Се Чжэ вдруг нахмурился: — Я всё равно хочу рисовые шарики с сахарной начинкой.
— Се Чжэ. — Се Чаннин рассердился. Сегодняшнее поведение брата было совершенно невежливым.
http://bllate.org/book/38409/4819338
Готово:
