На похожей на желтый песок земле не было видно ни одной сорной травинки. Земля выглядела совершенно обычной, но в самом настоящем смысле слова здесь не росло ни единого листочка.
Ничто не могло охарактеризовать планету, потерявшую ценность для освоения, лучше, чем этот простор.
— Даже растения не могут расти? — Бесень окинул взглядом двор, взглянув на Дикую Звезду совершенно по-новому. — Неужели гуманитарная помощь Федерации для вас настолько важна?
— Очень давно на Дикой Звезде еще росли какие-то растения, но теперь... — равнодушным тоном ответил Цзи Хуа: — В почве нет ничего, кроме трупов и крови.
Бесень уточнил:
— А животные?
— Если вы имеете в виду съедобных, то в глубинах земли водятся песчаные черви; если же говорить о несъедобных, то человеческие трупы служат им пищей.
Бесень задумался на две секунды и почти естественным образом задал вопрос:
— Получается, вы едите человечину?
Цзи Хуа пояснил:
— Давным-давно человеческое мясо тоже было одним из видов пищи. Позже болезни, вызванные каннибализмом, распространились среди людей, из-за чего на сотях Диких Звезд произошли массовые смертельные случаи. Тогда Федерация внесла каннибализм в список уголовных преступлений, а те, кто нарушал этот закон, лишались права на получение помощи. После этого больше никто не рисковал жизнью ради подобного.
Бесень взглянул на чипы у них за шеями и подумал, что этот мир невероятно забавен.
В высокоразвитой цивилизации, способной контролировать абсолютно каждого, столько людей превратилось в диких зверей.
— Какая паршивая вселенная, — в голосе Бесеня нельзя было расслышать негативных эмоций, но восторг змеиной лентой вился вдоль его позвоночника, не позволяя совладать с нетерпением. — Совсем не нравится.
Это был уже третий раз, когда Цзи Хуа слышал от собеседника нечто подобное, и он невольно посмотрел на Бесеня, не понимая, почему тот то и дело повторяет столь очевидный вывод.
Стоявший рядом с Цзи Хуа А Цюань оживился и глухим голосом поддакнул:
— Мне тоже не нравится.
Бесень повернулся к нему и озарил его лучезарной улыбкой.
— Кстати, о чем это мы собирались поговорить? — помолчав пару мгновений, Бесень припомнил и произнес: — Вспомнил. На Дикую Звезду пожаловала одна выдающаяся шишка.
Цзи Хуа испытывал жуткую головную боль: сейчас они отчаянно нуждались в достаточно надежном убежище.
Бесень, одновременно достаточно сильный и не принадлежащий ни к одной из фракций, подходил на эту роль просто идеально.
Единственная проблема заключалась в том, что подобный взбалмошный безумец в сочетании со всеми скрытыми в нем неизвестными рисками мог привести к последствиям, которые окажутся ничуть не лучше нынешнего положения.
Но выбирать не приходилось.
Коротко помедлив, Цзи Хуа пристально уставился на Бесеня, не упуская ни малейшего выражения на его лице:
— На Дикую Звезду прибыл Бунтарь.
Этот жест явно был излишним, поскольку Бесень, судя по всему, вообще понятия не имел, кто такой Бунтарь.
— Бунтарь? — переспросил Бесень. — Звучит как какой-то кодовый позывной. Чем он занимается?
Если эта искренняя растерянность была лишь актерской игрой, то перед ним поистине гениальный артист.
— Даже на Дикой Звезде это имя гремит как гром среди ясного неба, — глядя на Бесеня, сказал Цзи Хуа. — Он находится в федеральном розыске за проведение незаконной модификации и до сих пор не пойман.
Бесень слегка задумался, ухватившись за суть:
— Но разве у всех граждан Федерации нет этой штуковины? — Бесень указал на основание шеи Цзи Хуа. — Подключение к Звездной Сети, слежка в реальном времени. Как его до сих пор не поймали?
— Он занялся нелегальной модификацией как раз для того, чтобы извлечь собственный чип идентификации. Из-за этого Федерация не может засечь его местонахождение, так что его до сих пор не поймали.
Бесень заинтересовался:
— Чип идентификации можно вытащить?
Цзи Хуа ответил:
— До его появления никому это не удавалось.
Энтузиазм Бесеня взлетел до небес:
— Разве нельзя просто вырезать его вместе с куском мяса?
Цзи Хуа объяснил:
— Чип связан с нервной системой. Если вырезать его вместе с плотью, человек умрет. К тому же, стоит только извлечь чип идентификации, как он тут же передает в Звездную Сеть особый сигнал, поднимая по тревоге войска для облавы.
— Похоже, Федерация приняла исчерпывающие меры, чтобы люди не могли избавиться от чипов идентификации... — Бесень примерно понял, почему этого парня прозвали Бунтарем. — Его называют Бунтарем как раз потому, что он выковырял свой собственный чип?
— Не только поэтому. Он также неоднократно выступал против правления правительства, призывая граждан Федерации к сплочению против многочисленных правительственных законопроектов — включая чипы идентификации, незаконные модификации, привилегии аристократии и само существование Дикой Звезды, — требуя от Федерации проведения политических реформ.
Бесень замялся, собираясь что-то сказать, но сдержался:
— Призывал? Разве от этого есть толк?
Цзи Хуа, похоже, впервые столкнулся с подобным вопросом и остолбенел на несколько секунд:
— После появления Бунтаря внутри Федерации одна за другой стали подниматься волны сопротивления, непрерывно возникали всевозможные радикальные партии, объявленные Федерацией вне закона, что подстегивало недовольство правительством...
— Партии, объявленные Федерацией вне закона? — Бесень вновь уловил ключевое слово. — Их что, не арестовали? Или они тоже вытащили свои чипы идентификации?
— Их объявили вне закона главным образом для того, чтобы лишить эти партии права входить в Федеральное правительство, но не для того, чтобы арестовывать. Конституция Федерации наделяет народ свободой политической деятельности.
Бесень попытался осмыслить это странное политическое правило, однако без знакомства с историей Федерации понять его было явно невозможно.
Это являлось одной из проблем, оставшихся в наследство от многочисленных реформ человечества, и было связано с бесчисленными компромиссами и преобразованиями в истории Федерации.
Совершенно не желая ломать над этим голову, Бесень напрямую задал вопрос, волновавший его больше всего:
— Раз уж Федеральное правительство настолько паршивое, почему бы просто не свергнуть его?
Цзи Хуа возразил:
— Разве те люди не занимаются именно этим?
Бесень встретился взглядом с Цзи Хуа:
— Посредством армии, бунтов и войны?
— Нет, путем политических реформ. Это легальный путь, — Цзи Хуа указал пальцем на собственный чип идентификации, не упоминая те чувствительные слова: — Система не позволит вам того, о чем вы говорите, а армия не станет участвовать в незаконных действиях.
Поразмыслив с минуту, Бесень внезапно уразумел те политические правила, которые только что ускользали от его понимания.
Их появление проистекало из компромисса: в условиях запрета на насилие легальные политические методы стали оптимальным решением.
Бесень:
— И всё же, зачем Бунтарь заявился на Дикую Звезду?
— Я не знаю, — с некоторой досадой произнес Цзи Хуа. — Мы просто услышали об этом...
Услышав это, Бесень бросил на него долгий взгляд:
— Таким объяснением меня не убедишь.
Лицо Цзи Хуа слегка окаменело, и он перевел взгляд на сидевших рядом молчаливых товарищей.
http://bllate.org/book/38391/4816264
Готово:
