Множество мелких белых световых точек стремительно влетело в уже сжатую в кулак руку. В тот самый миг, когда оттуда должно было появиться серебряное копье, из-за спины Неро, подобно прорвавшей небеса молнии, вылетел другой — куда более крупный — пшеничный кулак и со всего размаху врезался в приблизившееся правое лицо Элиаса, отбросив того назад. Влетев прямо в стену, он выплюнул со смеху выбитый зуб!
Неро замер, и еще не успевшее сформироваться копье тут же рассыпалось на похожие на снег световые крупицы, разлетевшиеся во все стороны.
Перед ним появилось лицо, которого он хотя и не видел несколько дней, но из-за сильной злости в тот день помнил до мельчайших деталей. Брови юноши были сурово сдвинуты, из двух темных глаз изливался пронзительный, острый свет, а линии его профиля и линии подбородка натянулись, словно тугая струна.
Это был тот самый герцог Лу, который совершенно не умел нормально разговаривать! Неро изумился: что он здесь делает?
Лу Хэн с мрачным лицом направился туда, куда отлетел Элиас. Второй молодой господин семьи Мюллер издавал мольбы о помощи, от страха сорвав голос почти до хрипоты, и одновременно судорожно отбивался ногами, изо всех сил пытаясь буквально вплавиться в стену, но Лу Хэн не обращал на него никакого внимания. Он протянул руку, намереваясь схватить его исцарапанное и распухшее лицо, а в его взгляде зажглась еще более свирепая и жестокая ярость.
Кто разрешил тебе прикасаться к нему? Кто тебе позволил к нему прикасаться?! А если ты его ранил?! Нельзя подходить так близко! Ни в коем случае!
Неро моргнул, в глубине его светло-золотых глаз заплясала едва заметная рябь, и, опомнившись, он шагнул вперед, чтобы оттащить покрытые бугрящимися мышцами руки Лу Хэна: — Что ты здесь делаешь?! Погоди, перестань его бить!
Если все узнают, что ты устроил тут такое, я стану еще более заметной, и как тогда мне продолжать тайком следить за Эдмоном и вести разведку против Марии?
Увидев, что Неро приблизился, Лу Хэн почувствовал, как в голове внезапно поднялась какая-то странная волна жара, а сердце забилось так яростно, что он инстинктивно резко отдернул руку, а его уши покраснели: — Я вовсе за тобой не следил, я просто проходил мимо! Ты и так страшная, да еще и срываешь на мне злость, я бы ни за что не стал за тобой таскаться!
То, что ты меня не помнишь — ладно, но ты ведь еще и отчитала меня в тот день, неудивительно, что ты такая страшная! И характер скверный, и лицо уродливое! Я тебя защищать ни за что не буду! И не думай об этом! Сегодня? Да я просто шел мимо! Раз мы теперь живем в одном месте, Разве не естественно сталкиваться друг с другом время от времени? За последние два дня я встретил тебя всего-то сто двадцать раз, неужели этого мало?!
Какое еще следил? Неро слегка растерялся, но в следующую секунду сразу сообразил: выходит, это он так оправдывается передо мной? В тот день я сказала ему не ходить за мной, и он послушно и добросовестно это выполнял?
Хотя по пятам он не шел, последние два дня Неро постоянно замечала его неподалеку, и стоило ей бросить на него хотя бы мимолетный взгляд, как он тут же с насупленным лицом стремительно исчезал. Сначала Неро думала, что это случайные встречи, но со временем, замечая подобное все чаще и видя, как он украдкой прячется по углам, она почему-то почувствовала легкий укор совести.
Вообще-то герцог Лу просто хотел меня защитить. Хотя непонятно почему, и говорить он отказывается, намерения у него хорошие, только характер паршивый...
Неро вздохнула: — Ну да, конечно, ты просто проходил мимо. Но не смог стерпеть, как молодой господин Элиас портит жизнь всем вокруг, и решил выступить в роли поборника справедливости, верно?
Раз понимаешь, так и молчи, — Лу Хэн фыркнул, отвернулся и отказался ей отвечать.
— Что вы все здесь столпились? — раздался низкий мужской голос.
Неро вздрогнула и только теперь заметила стоявшего неподалеку Эдмона. Неизвестно, сколько времени он уже здесь находился; его лицо по-прежнему оставалось мертвенно-бледным, из-за чего особенно ярко выделялись растрепанные черные короткие волосы и алые глаза, и с первого взгляда он казался безжизненным телом.
Он посмотрел на прижавшегося к стене Элиаса, чье лицо покрывали синяки и кровоподтеки, затем перевел взгляд на упорно не оборачивающегося Лу Хэна и на удивленно смотрящую на него Неро. Наконец, его глаза на несколько десятков секунд задержались на какой-то точке, после чего он отвел их и улыбнулся Неро: — Мисс горничная, добрый день.
Неро проследила за тем, куда только что был направлен его взгляд, и обнаружила неподвижно лежащий на полу круглый пушистый комочек — это была та самая маленькая изумрудная птичка, которую Элиас выпустил из рук в тот момент, когда его неожиданно ударили.
Непонятный гнев из-за гибели маленькой изумрудной птички уже чудесным образом улегся от появления герцога Лу. Неро поправила подол платья и поклонилась Эдмону: — Добрый день, молодой господин Эдмон. Вы уже закончили сегодняшние занятия на фортепиано? Вам приготовить обед?
Услышав эти слова, Лу Хэн резко обернулся: ты собираешься готовить ему обед? С какой стати? С какой стати! У него что, своих рук нет? Тебе еще придется кормить его с ложечки?!
— Не нужно, я просто вышел подышать воздухом. — Эдмон сохранял безупречную, элегантную улыбку, полностью игнорируя жалобно стонущего Элиаса. — На сегодня хватит, я возвращаюсь.
Он махнул рукой и, не дожидаясь ответа от Неро, тут же развернулся и ушел.
Хотя внешне он выглядел равнодушным, на самом деле смерть маленькой изумрудной птички от рук Элиаса должна была задеть его за живое... Иначе почему он с самого начала и до конца улыбался так неестественно? — подумала Неро.
*
Маленькая изумрудная птичка умерла.
А ведь ей оставался всего один шаг до того, чтобы вернуться в небо и продолжить жить свободной и беззаботной жизнью...
Но она все равно умерла!
Элиас — этот ублюдок! Этот подлец, который вечно прикидывается слабым перед отцом и заискивает перед матерью! Всё, что он получает, лучше моего, так почему ему непременно нужно отнять что-то и у меня?!
У меня ведь ничего нет, у меня есть только это... У меня осталось только это!
— Только это принадлежит исключительно мне!
В тот самый миг, когда он увидел мертвую маленькую изумрудную птичку, перед глазами Эдмона все залилось кроваво-красным цветом. Тайная, скрытая внутри ярость всколыхнулась подобно извержению вулкана и в одно мгновение захлестнула каждую нервную клетку, заставляя буквально каждый дюйм его тела кричать о разрушении и уничтожении!
В следующее мгновение какая-то более мощная, непреодолимая сила внезапно придавила его сверху, и бушующая буря схлынула, точно отлив, оставив обнаженными лишь израненные мысли.
Я еще не унаследовал титул барона Мюллер, я не имею права злиться, потому что даже если я разозлюсь, это никому неинтересно.
— Ведь в любой день меня могут просто выбросить.
Выдающийся молодой господин Эдмон, безупречный молодой господин Эдмон не может никому показывать свои истинные чувства. Ведь он всего лишь молодой господин, а не глава рода.
Молодого господина могут в любой момент заменить, и только глава рода способен прочно закрепиться здесь.
http://bllate.org/book/38379/4814173
Готово:
