Все взгляды обратились на ворвавшегося человека. Режиссёр нахмурился, но ругаться не стал, лишь весьма недовольным тоном спросил:
— Ты собираешься пробоваться на роль Чэнь Няня?
Линь Чжишуй с лёгким удивлением посмотрел на вошедшего. Он его знал.
Это был Чжу Яо, лидер чрезвычайно популярной сейчас мужской музыкальной группы.
Чжу Яо поклонился, извинился перед всеми судьями, затем почесал затылок и широко улыбнулся, словно совершенно не замечал их недовольства.
— Да, уважаемые наставники. Я хотел бы попробовать себя в роли Чэнь Няня.
Чжу Яо обладал солнечной, мужественной внешностью, которая довольно хорошо соответствовала образу Чэнь Няня.
Линь Чжишуй немного удивился и задержал на нём взгляд.
При нынешнем положении Чжу Яо совершенно незачем было соглашаться на второстепенную роль.
У Чэнь Няня было не так уж много сцен. Он служил вместе с Тан Шао, был его боевым товарищем и братом, с которым они не раз проходили через смертельные опасности. Когда Тан Шао поднял восстание, Чэнь Нянь последовал за ним, а впоследствии погиб, спасая ему жизнь.
Его тоже можно было назвать трагическим персонажем.
По некоторым намёкам в оригинальном романе Линь Чжишую казалось, что Чэнь Нянь испытывал к Тан Шао чувства, выходившие за рамки обычной дружбы. Но в сценарии их совместные сцены сократили, оставив лишь братскую привязанность.
Режиссёр с мрачным лицом кивнул и уже собирался сказать «хорошо», когда писательница снова хлопнула по столу.
— Подходит! Отлично! Какая пара!
Первые два восклицания ещё можно было понять, но что означало последнее?
Линь Чжишуй перевёл взгляд с Чжу Яо на судей, сохраняя совершенно спокойное выражение лица. Он уже привык к бурным реакциям автора оригинала.
А вот Чжу Яо вздрогнул от неожиданности. Польщённый таким приёмом, он шагнул вперёд и несколько раз поклонился под прямым углом.
— Большое вам спасибо! Я уверен, что смогу хорошо сыграть эту роль! — Чжу Яо взволнованно схватил писательницу за руку.
По нему совершенно нельзя было сказать, что перед ними лидер мужской группы, по которому сходят с ума бесчисленные поклонницы.
Писательница с не меньшим воодушевлением крепко сжала его руку.
— Я тоже считаю, что ты прекрасно подходишь на эту роль!
Сказав это, она перевела взгляд на Линь Чжишуя.
...Особенно хорошо он будет смотреться в паре с Тан Шао!
На лице писательницы появилась мечтательная улыбка увлечённой фанатки.
Чжу Яо тоже заметил её взгляд. Проследив за ним, он увидел Линь Чжишуя в чёрной рубашке, стоявшего у окна. Солнечный свет проникал в комнату и словно окружал его лицо сиянием.
Из-за яркого солнца Линь Чжишуй слегка прищурился. Со своего места Чжу Яо видел лишь половину его лица, но даже этого оказалось достаточно, чтобы сердце забилось быстрее.
— Здравствуйте! Я ваш поклонник! — он отпустил руку писательницы и в два шага оказался рядом с Линь Чжишуем.
Линь Чжишуй как раз мысленно повторял реплики и пытался разобраться в психологии персонажа. Внезапно перед ним возник человек и протянул обе руки, явно собираясь коснуться его рук. Линь Чжишуй, чрезвычайно чувствительный к подобным вещам, мгновенно отступил на шаг, и Чжу Яо схватил пустоту.
— Здравствуйте, — несколько растерянно ответил Линь Чжишуй и отступил ещё на два шага.
Раньше он никогда не встречал Чжу Яо лично. Только слышал, что тот очень популярен и легко сходится с людьми, но не ожидал, что тот окажется настолько бесцеремонно дружелюбным.
Линь Чжишуй не привык к чужим прикосновениям. Чжу Яо стоял слишком близко, поэтому ему пришлось отступить ещё на несколько шагов.
Остальные неловко покашливали. Особенно мрачным стало лицо режиссёра. Писательница смотрела на обоих сияющими глазами, а Лу Шао…
Лу Шао как раз вёл для Хэ Яня прямую трансляцию прослушивания Линь Чжишуя. Он никак не ожидал заснять подобную сцену и теперь смеялся во весь рот.
Хэ Янь первоначально занимался подписанием документов. Но когда Лу Шао специально приблизил изображение и он увидел, насколько близко к его малышу стоит этот вызывающе разодетый артист, настроение у него резко испортилось. Он постучал пальцами по столу и жестом подозвал младшего помощника.
— Выясни, кто этот человек, — нахмурился Хэ Янь. Выражение его лица становилось всё мрачнее.
Помощник испуганно посмотрел сначала на начальника, затем на экран.
— Разве это не лидер мужской группы PU?
Хэ Янь покосился на него и приглушённым голосом спросил:
— Из какой компании?
— И-из нашей… — помощник весь дрожал. У начальника было такое выражение лица, словно он собирался кого-нибудь съесть. Ужас какой!
— Вот как, — произнёс Хэ Янь. — Из какого набора стажёров? Почему качество настолько низкое? Кто его вообще взял?
Помощник: …
Стоит ли говорить, что кандидатуру лично рассматривал сам начальник?
У начальника столько дел, что он наверняка уже не помнит. Помощнику хотелось плакать.
— Э-это… Вы сами его утверждали… — выдавил помощник и тут же приготовился бежать. — Начальник, я пойду подготовлю для вас информацию! До свидания!
После чего выскочил из кабинета с самой высокой скоростью, на какую был способен за всю свою жизнь.
Хэ Янь нахмурился ещё сильнее и, не отрывая взгляда от экрана, недовольно цокнул языком.
Он стоит так близко, а малыш даже не отходит?
Настроение было отвратительным.
А ведь Линь Чжишуя обвиняли совершенно несправедливо. Он и сам хотел отступить ещё дальше, но за спиной уже была стена. Да и не мог же он прямо перед судьями отбежать от человека на несколько метров?
Между ним и Чжу Яо уже было расстояние в целый метр.
Чжу Яо ничуть не обиделся, что Линь Чжишуй уклонился от его прикосновения. Напротив, он продолжал с прежним энтузиазмом:
— Я смотрел сериал с вашим участием! Вы мне очень нравитесь! Вы так замечательно сыграли того глупого принца!
Глупого… принца?
Линь Чжишуй наконец сообразил, о чём речь.
Он имеет в виду того персонажа, который появился на экране всего на десять минут, а потом благополучно отправился на тот свет?
Искренность в глазах Чжу Яо не казалась притворной, поэтому Линь Чжишуй не подумал, что он намеренно над ним насмехается.
Он улыбнулся:
— Спасибо. Я тоже слышал твои песни, они очень красивые.
На самом деле он лишь мельком видел Чжу Яо в развлекательной передаче и в лучшем случае знал, кто он такой.
Раньше вся жизнь Линь Чжишуя состояла из учёбы, Хэ Яня, актёрской работы и снова Хэ Яня. Другим людям в ней просто не находилось места.
Едва он договорил, как Чжу Яо расплылся в ослепительной улыбке и снова с большим воодушевлением потянулся пожать ему руку. Линь Чжишуй рефлекторно отступил на шаг.
Ему было трудно привыкнуть к такой внезапной горячности Чжу Яо.
К счастью, в этот момент режиссёр кашлянул.
— Вы сюда на прослушивание пришли или старые знакомства вспоминать? Если хотите поболтать, выходите прямо сейчас и разговаривайте сколько угодно!
— Простите, режиссёр, мы сейчас начнём! Какую сцену нам нужно сыграть? Мой кумир пробуется на роль Тан Шао? — Чжу Яо заговорил раньше, чем Линь Чжишуй успел открыть рот.
Линь Чжишуй незаметно нахмурился, но ничего не сказал и продолжил стоять спокойно, сохраняя достоинство.
Режиссёр тоже нахмурился, полистал сценарий и, немного посовещавшись с помощником, произнёс:
— Сыграйте сцену, в которой Тан Шао собирается отправиться на фронт, а Чэнь Нянь пытается его отговорить.
Услышав это, Линь Чжишуй нахмурился. Сцена была довольно напряжённой, к тому же Чэнь Нянь должен был хватать Тан Шао за руку…
Он посмотрел на Чжу Яо, который уже горел желанием начать, затем кивнул и отложил сценарий.
Тан Шао только что попросил у императора разрешения вернуться домой. Чэнь Нянь, услышав об этом, заранее пришёл к нему и стал ждать.
Они выросли вместе, и Чэнь Нянь знал, что из-за случившегося с Цзян Люй Тан Шао совершенно пал духом и теперь хотел отправиться на фронт, чтобы сражаться там не на жизнь, а на смерть.
— Ты собираешься пожертвовать собой ради наложницы Цзян? Неужели твоя жизнь ничего не стоит? На фронте так опасно! Зачем тебе непременно туда ехать? — Чэнь Нянь метался от беспокойства. Он шагнул вперёд и схватил за руку Тан Шао, только что переступившего порог дома.
Тан Шао был погружён в тяжёлые мысли и даже случайно споткнулся о порог, пошатнувшись.
Глаза режиссёра загорелись. В сценарии такого не было. Эта импровизация прекрасно передавала душевное состояние Тан Шао.
— Я уже принял решение.
Лишь сам Тан Шао знал, что на самом деле стремился подняться по службе и получить в свои руки командование войсками. Он холодно взглянул на Чэнь Няня, стряхнул его руку и сел на стул.
Затем поспешно отпил обжигающе горячего чая и тут же выплюнул его.
Чэнь Нянь испуганно отступил на шаг.
— Прости, я только что заварил свежий чай.
Тан Шао подавил мрачные чувства, таившиеся в глубине глаз.
— Возвращайся домой.
И лучше бы впредь вообще с ним не связывался.
Линь Чжишуй направился в сторону воображаемых внутренних покоев. В его удаляющейся фигуре чувствовалось невыразимое одиночество.
Чжу Яо смотрел ему вслед, и его глаза постепенно наполнялись слезами.
Писательница, сидевшая рядом, уже вытирала слёзы. Почему её любимой трагической парочке приходилось так страдать?
Лу Шао с совершенно ошарашенным видом покосился на писательницу, а затем показал Линь Чжишую большой палец.
Актёрская игра Линь Чжишуя оказалась для всех неожиданно хорошей.
Линь Чжишуй дошёл до двери, всё ещё стоя спиной к остальным. Войти в роль легко, а вот выйти из неё гораздо труднее. Он стиснул зубы и рассеянно смотрел на закрытую дверь.
Его глаза тоже немного покраснели.
Тан Шао в этот момент наверняка было очень тяжело.
Спустя некоторое время настойчивый стук пальцев Лу Шао по столу наконец вырвал Линь Чжишуя из роли. Он поднял голову и посмотрел на Лу Шао покрасневшими глазами. Тот подпёр голову одной рукой, закрывая происходящее от остальных, а другой подвинул телефон, повернув экран в сторону Линь Чжишуя.
На экране Хэ-гэ сидел, опустив голову, с ручкой в руке и что-то писал.
В маленьком окошке виднелось изображение самого Линь Чжишуя.
Камера телефона Лу Шао была настолько чёткой, что не заметить происходящее было просто невозможно.
Линь Чжишуй слегка расширил глаза и смущённо взглянул на экран ещё пару раз. Его щёки порозовели. Как раз в этот момент Хэ Янь поднял голову, и на несколько секунд их взгляды встретились через экран.
Линь Чжишуй так разволновался, что у него едва не вспотели ладони.
Лу Шао… Лу Шао всё это время вёл для Хэ-гэ прямую трансляцию!
Значит, Хэ-гэ видел всё, что он только что делал?
Совершенно растерявшись, Линь Чжишуй вцепился в подол рубашки и приоткрыл рот, но прежде чем успел что-нибудь произнести, его перебил Чжу Яо.
Тот, похоже, очень беспокоился о состоянии Линь Чжишуя и сразу подошёл ближе.
— Что с тобой? Почему у тебя такое красное лицо?
Лу Шао взглянул на них, повернул экран в другую сторону и перевёл камеру.
— Я в порядке… — Линь Чжишуй одной рукой прикрыл лицо, а другую вытянул перед собой, как раз преградив путь Чжу Яо, который пытался подойти поближе и проверить, всё ли с ним хорошо. — Просто немного слишком вжился в роль, — объяснил он.
— Ты потрясающе сыграл! — воскликнул Чжу Яо. — Я сам благодаря тебе полностью погрузился в сцену! Если ты настолько хорошо играешь, почему раньше тебе доставались только маленькие роли?
Линь Чжишуй поперхнулся и не нашёлся, что ответить.
А Хэ Янь по другую сторону экрана холодно усмехнулся.
Раз прослушивание закончилось, теперь он мог отправиться за малышом и забрать его домой.
http://bllate.org/book/38355/4952109
