Исаак поднял одежду, неуклюже застирывая её в тазу. Стоило ему потереть ткань, как в мыслях рождалось проклятие: «Проклятый человек!» В результате он потерял бдительность, и раздался громкий треск — мягкая шёлковая рубашка порвалась.
Исаак выловил два мокрых лоскута, повертел их так и этак. Спина почему-то покрылась ледяным потком, он обернулся и увидел, как мужчина с обнаженным торсом полулежит, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди и холодно глядя на него.
— Смелости тебе не занимать.
Исаак моргнул, и его зрачки внезапно покрылись тонкой прозрачной пленкой — это была вторая, водонепроницаемая пара век русалок, предназначенная для защиты под водой. Исаак с головой нырнул в таз, и на поверхности воды забурлили пузыри.
Пу Шэн сурово нахмурился. Пока он пребывал в недоумении, Исаак резко вскинул голову, откинув назад полудлинные пепельные волосы, с которых стекала вода.
Исаак повернулся к нему, высунув багрово-красный язык, свернутый в трубочку, а из живота донесся странный звук — судя по всему, жидкость из желудка поднималась обратно по пищеводу в рот.
Поняв, что дело неладно, Пу Шэн… «плюх!» — струя воды ударила прямо ему в лицо. Пу Шэн оказался облит зловонной водой с ног до головы. Поток постепенно слабел, превращался в прерывистые брызги и наконец иссяк — из водяного пистолета больше ничего не летело.
Воздух вокруг начал стремительно холодеть и редеть.
Пу Шэн поднял руку, уттернув лицо и заодно зачесав капающие волосы назад. Его бледное, лишенное всяких красок лицо полностью открылось, а черно-белые зрачки излучали пробирающий до костей холод, словно в них плескался лёд.
Сердце Исаака сжалось. Он стал пятиться назад, пока спина не врезалась в стену. Поняв, что отступать больше некуда, он хлопнул ушами — они снова раскрылись веером.
Пу Шэн неторопливо вытащил из кармана брюк зажигалку, и Исаак почувствовал, как кровь в его жилах стынет еще сильнее.
— Клик.
Вопли не смолкали целый час. Исаак, едва дыша, пластом лежал на полу, и если бы не вздымавшаяся грудь с русалочьими жабрами, его можно было бы принять за мёртвую рыбу.
Пу Шэн презрительно фыркнул, даже не взглянув на него, перешагнул через лежащего монстра и принялся смывать с волос остатки тошнотворного зловония той самой водой, в которой стирал.
— Обратно.
Кожа затянулась заново, и Исаак постепенно принял человеческий облик. Пу Шэн бросил ему кошель с деньгами, велев заново купить шёлковую рубашку.
Когда Исаак вернулся, он застал мужчину сидящим за деревянным столом спиной к нему — тот с голым торсом что-то писал, накинув на плечо полотенце. Стоя у дверей, Исаак отчетливо видел капли воды, висевшие на мокрых черных волосах мужчины.
Подойдя ближе, он даже ощутил не рассеявшуюся вокруг чужака влажность, и в сердце Исаака мгновенно всколыхнулась злость.
Пу Шэн даже не поднял головы, его ручка быстро скользила по листу бумаги. Исаак заморгал зелеными глазами:
— Что ты делаешь?
Пу Шэн чуть повернул голову и свирепо зыркнул на него. Исаак тут же поправился:
— Хозяин, что вы делаете?
Не прекращая писать, мужчина раздраженно ответил:
— Пишу письмо.
— Письмо? Что такое письмо?
— Рабам не положено знать.
Исаак так разозлился, что его уши снова раскрылись веером. Руководствуясь правилом с глаз долой, из сердца вон, он забился в угол и заснул. Время тянулось секунда за секундой, пока Пу Шэн не швырнул ручку на стол со звуком:
— Хлоп!
Тело Исаака вздрогнуло.
Пу Шэн поднялся, сложил исписанный лист пополам, засунул в конверт, наклеил марку и, повернувшись к забитому в угол Исааку, отдал приказ:
— Одевайся, мы уходим.
— Ох.
Десять минут спустя они оба вышли за дверь. Пу Шэн вернул ключ хозяину нижнего этажа, и человек с русалкой вновь отправились в путь.
У обочины дороги Пу Шэн нанял паренька, продававшего газеты, и поручил ему отнести письмо в почтовое отделение. Грубые пальцы юноши потрогали лежавшие на ладони десять сендинов, и он радостно убежал.
Исаак спросил:
— Что теперь делать?
Пу Шэн холодно бросил:
— Выполнять мою работу.
— Какую работу?
Пу Шэн повернулся к нему и бесстрастно произвел три слова:
— Убивать русалок.
Исаак ошеломленно замер на месте. Возможно, в силу природы его виды не отличались богатством мимики, хотя, даже если бы это было так, Пу Шэна едва ли волновали чувства какого-то монстра. Мужчина зашагал вперед, проходя мимо Исаака.
Исаак не знал, как именно ему следовало отреагировать. Примерно он догадывался, кого мужчина называет русалками. В его душе поднялось глухое замешательство. Оглянувшись на удаляющегося Пу Шэна, он почувствовал, будто его ноги словно покрылись ржавчиной и больше не могут сдвинуться с места ни на йоту.
Этот мужчина — охотник…
Ледяной голос раздался издалека:
— Чего встал? Проваливай сюда.
Исаак опустил взгляд, пряча бурю в глазах, и с трудом заставил себя сделать шаг за мужчиной. Они шли друг за другом: хозяин и раб, храня гробовое молчание. Пу Шэн, конечно, понимал причину — они были заклятыми врагами, самой природой обреченными на вечное противостояние. И вот теперь их насильно связали одной цепью: в одной лодке, но с разными мыслями, они были обречены на взаимное уничтожение.
Они подошли к огромной стене, сплошь облепленной разномастными листовками. Здесь висели всевозможные объявления о розыске и наградах по всему Бранде. Стоило случиться чему-то, люди шли сюда: от поисков пропавших питомцев и починки домашних часов до заказов на убийство аристократов и поддельных людей, одержимых морскими чудовищами.
Слава Пу Шэна гремела повсюду, все знали его как Охотника на русалок. Стоило ему появиться здесь, как со стены исчезали все награды, связанные с морскими чудовищами.
Как только Пу Шэн принялся срывать листовку, сбоку раздался легкомысленный голос:
— О, смотрите-ка, не сам ли прославленный господин охотник? С каких это пор ты таскаешь за собой мужика?
Пу Шэн продолжил отбор объявлений, не выказав и тени интереса, даже не удостоив говорившего взглядом. Это, несомненно, разозлило Хейла. Хейл был главарем отряда наемников, промышлявшего заказными убийствами. Прежде сферы их работы с Пу Шэном не пересекались, но некоторые заказчики ценили именно уникальную специализацию Пу Шэна, из-за чего Хейл, привыкший монополизировать все заказы, обрел конкурента.
Убрать Пу Шэна Хейл не мог, поэтому оставалось лишь изощряться в попытках очернить его репутацию. Это явно задевало больные точки Пу Шэна, и между ними давно пробежала черная кошка.
Видя, что Пу Шэн игнорирует его, Хейл усмехнулся и бесцеремонно перевел стрелки на Исаака:
— И сколько он берет с тебя за ночь?
Исаак не совсем понял:
— Чего?
— Ну он, этот твой охотник. Сколько монет отвалил за твой зад на одну ночь?
http://bllate.org/book/38342/4809338
Готово:
