Облака, заслонявшие ясную луну, медленно рассеялись, и лунный свет хлынул потоком, просачиваясь сквозь колышущуюся на легком ветерке кисею внутрь Дворца Линтянь.
Под разбитым светом луны сведенные до этого брови Ло Шэня постепенно разгладились, а жар во всем теле стал медленно утихать.
Он обеими руками крепко обнимал Черного Дракона у груди, почти жадно впитывая прохладу, исходившую от него.
Во сне он все еще чувствовал, что этой прохлады недостаточно, и, движимый инстинктом, одной рукой растрепал воротник своей одежды, а другой нащупал Куклу Черного Дракона и засунул ее прямо за пазуху.
Черное змеиное тело утонуло в многослойных складках воротника одежд, и лишь крошечные рожки едва виднелись снаружи.
Эти рожки были очень твердыми, отчего на мягкой коже Ло Шэня остался небольшой продавленный след, а после долгого соприкосновения этот небольшой участок кожи постепенно покраснел.
Ло Шэн не замечал этого. Он еще сильнее прижался к нему, уткнувшись носом в глубину объятий, где ощущался прохладный, подобный льду и снегу аромат.
Он тихо вздохнул, температура его тела постепенно пришла в норму, и он погрузился в еще более глубокий сон.
Лунный свет медленно смещался. Спрятанный под одеждой Ло Шэня Черный Дракон лежал холодный и жесткий, не издавая ни звука. Лишь когда луна стала клониться к закату, тончайшая золотая нить, казалось, скользнула по чешуе Черного Дракона и тут же внезапно исчезла, словно это была всего лишь иллюзия.
Ло Шэн проспал до полудня и проснулся от голода.
Он только что прибыл во Дворец Линтянь и еще не начал официально заниматься культивацией, поэтому, естественно, еще не мог обходиться без еды — когда положено быть голодным, он все равно оставался голодным.
Солнечный свет снаружи дворца полностью заслоняли занавеси, и внутри царил мягкий полумрак. Ло Шэн неторопливо присел, чувствуя, что его тело чувствует себя как-то неважно: то ли ныли мышцы, то ли ломило сами кости.
Прошлой ночью он находился в некотором помрачении и смутно помнил, что ему было жарко — все тело горело, и было одновременно и горячо, и больно.
— Разве что простудился? Или поднялась температура?
Ло Шэн поднял руку и потрогал свой лоб — температура оказалась нормальной.
Вслед за его движением распахнутый воротник соскользнул, полностью обнажая фарфорово-белые плечи и ключицы, а вместе с тем темный силуэт выпал из-за пазухи Ло Шэня и шлепнулся на одеяло.
Ло Шэн замер и, опустив голову, увидел на собственной груди следы от уплотнений и покраснения.
Затем он перевел взгляд на черного дракончика, лежащего на одеяле, с полнейшим недоумением в голове.
Что это такое?
Маленькие даосы, все это время дежурившие за дверью, услышав движение, громко спросили:
— Маленький Бессмертный Цзюнь, вы проснулись? Можем ли мы войти?
Ло Шэн торопливо застегнул воротник, наспех запахнул одежду и машинально схватил Черного Дракона, прижав к груди, после чего отозвался:
— Входите!
Несколько маленьких даосов один за другим вошли с подносами в руках и с улыбкой посмотрели на Ло Шэня:
— Хорошо ли Маленький Бессмертный Цзюнь восстановился после недомогания?
Ло Шэн удивился: неужели у него действительно был жар?
Маленький даосов пояснил:
— Прошлой ночью во сне Маленький Бессмертный Цзюнь повторял формулу Аккумуляции Ци, но в практике произошел сбой, из-за чего ваше тело запылало жаром и заболело. Несколько старейшин быстро это заметили и принесли...
Даос обвел взглядом комнату, заметил Черного Дракона в руках Ло Шэня и продолжил:
— ...И принесли эту Куклу Черного Дракона, положив ее к вам на постель. Старейшина велел передать, что эта Кукла Черного Дракона сделана из особой материи, на ней вырезаны массивы заклинаний, которые могут облегчить боль в вашем теле. Просили держать куклу на кровати и ни в коем случае не терять.
Ло Шэн интуитивно почувствовал неладное и спросил:
— Мое тело все еще нездорово?
Неужели он снова будет гореть от жара, как прошлой ночью, и мучиться от ломоты в теле?
Не успел маленький даос ответить, как снаружи раздался крепкий, звучный голос:
— И то верно, возлюбленный ученик, эта твоя хворь еще помучает тебя какое-то время.
Ло Шэн вытянул шею и оглянулся: вошедшим оказался не кто иной, как его второй наставник Дао Жун.
Он поспешно слез с кровати:
— Второй наставник!
Дао Жун взмахнул рукой, и Ло Шэн снова опустился на постель.
Ло Шэн: […] Эта сцена казалась до боли знакомой.
Дао Жун улыбнулся:
— Раз ты нездоров, оставайся в постели.
Следом Дао Жун подробно пересказал Ло Шэню все то, о чем только что говорил маленький даос. Если обобщить, суть сводилась к тому, что Ло Шэню пока не стоило практиковать формулу и изучать Аккумуляцию Ци, а следовало немного отдохнуть и подлечиться. Как только он окрепнет, Дао Жун лично отведет его в Павильон Свитков выбирать Технику Ци для занятий.
Ло Шэн послушно кивнул, и в его сердце вновь закралась мысль о том, что из него вышел какой-то совсем уж никудышный гений культивации: стоило лишь немного попрактиковать формулу, как тут же возникли проблемы!
Дао Жун искоса взглянул на выражение лица Ло Шэня, а заметив в его руках Черного Дракона, даже дернул уголком рта.
Черный Дракон был ледяным на ощупь: хотя все его тело было холодным и твердым, словно металл, наощупь оно обладало нефритовой мягкостью и теплотой. Ло Шэн гладил его с таким восторгом, будто тискал какое-то домашнее животное — от драконьей головы до самого хвоста, а затем обратно от хвоста к голове.
Его движения были настолько естественными и привычными, что у Дао Жуна отвисла не только челюсть, но и задергался глаз.
— Возлюбленный ученик, ты… — Дао Жун замялся на полуслове.
Ло Шэн удивился:
— Второй наставник, что с вами?
Продолжая говорить, он не прекращал движений: его пальцы шарили по драконьей голове, а затем погладили маленькие рожки.
Эти рожки по идее должны были выглядеть грозными и устрашающими, но теперь, когда все тело дракона уменьшилось, рожки тоже стали крошечными. Какими бы прочными они ни казались, в глазах Ло Шэня они выглядели просто забавно.
Ты… Не мог бы ты перестать его гладить? — мысленно взвыл Дао Жун.
Мо Сюнье — кто он такой? Великий демон, выбравшийся из Моря Крови и Гор Трупов! И вот теперь он позволяет Ло Шэню ласкать себя, как какую-то игрушку — даже Дао Жун едва мог на это смотреть.
Но смотреть было больно, а объяснить все равно не получалось.
В конце концов Дао Жун просто отвернулся, предпочитая не видеть этого, и наставительно произнес:
— Эта Кукла… Черного Дракона чрезвычайно ценна, возлюбленный ученик, береги ее и смотри не потеряй.
Ло Шэн поднял Черного Дракона, поднес к самому лицу и внимательно рассмотрел. Убедившись, что кукла выполнена с невероятной детализацией и выглядит как живая — прямо как настоящий дракон, — он наверняка невероятно дорог, поэтому он усердно закивал в знак согласия:
— Я понял, второй наставник, я не потеряю эту маленькую игрушку.
Маленькая… игрушка.
Дао Жун шумно втянул воздух, стоя к Ло Шэню спиной, плечи его слегка задрожали, а шаги на пути к выходу вышли какими-то сбивчивыми.
Ло Шэн не заметил странностей в поведении Дао Жуна. Он продолжал разглядывать куклу Черного Дракона в своих руках, и чем больше смотрел, тем больше она ему нравилась.
Этот Черный Дракон был длиной всего с предплечье, но каждая чешуйка на нем отливала изысканным блеском.
Ло Шэн наклонялся все ближе и ближе, пока кончик его носа почти не коснулся головы Черного Дракона.
http://bllate.org/book/38336/4808250
Готово:
