Лу Сююань заметил, что на Пик Цинлань устремлено всё больше любопытных взглядов, и, слегка улыбнувшись, произнёс:
— Входи, старший брат Су.
Получив повод уйти, Су Чжиюй молча проскользнул в пещеру бессмертного. Остальным такой чести не выпало: стоило Су Чжиюю переступить порог, как Лу Сююань, не раздумывая, захлопнул дверь. Спустя мгновение она снова отворилась, и на порог вылетела чья-то фигура — это был Лу Циян.
Ученик Пика Очищения Оружия, который приносил весть, выступил вперёд и с сомнением спросил:
— Младший брат Лу и старший брат Су… они там не подерутся? Может, нам стоит доложить Главе секты…
Лу Циян, вспоминая леденящий взгляд, который только что бросил на него двоюродный брат, сухо кашлянул:
— Нет, я же говорил вам: между моим двоюродным братом и старшим братом Су нет никакой вражды.
***
Выставив Лу Кияна за дверь, Лу Сююань обернулся и увидел Су Чжиюя, стоявшего в саду под деревом. Внешне тот ничем не отличался от обычного себя, но в глазах Лу Сююаня казалось, будто Су Чжиюя окутала чёрная дымка, а его привычная заносчивость была мгновенно остужена ушатом ледяной воды.
Лу Сююань сделал пару шагов к нему:
— Где же духовный меч старшего брата Су?
— Какой ещё меч…? — Су Чжиюй замер, озадаченно глядя на него ясными глазами. Этот вопрос застал его врасплох.
Лу Сююань чуть заметно улыбнулся:
— Я слышал, будто ты, поверив каким-то слухам, схватился за меч и примчался на Пик Цинлань. Похоже, слухи лгут.
Услышав это, Су Чжиюй почувствовал, как подавленный было гнев вспыхнул с новой силой. Он уже собирался отправиться на поиски тех, кто распускал нелепые сплетни, но Лу Сююань преградил ему путь. Посмотрев на снова оживившегося Су Чжиюя, Лу Сююань подумал, что такой Су Чжиюй ему куда приятнее, и остановил его:
— Не спеши, старший брат Су. Если ты сейчас выйдешь в таком виде, ученики решат, что мы с тобой крепко поссорились.
Су Чжиюй замер, косясь на руку Лу Сююаня, которая сжимала край его рукава. Длинные, изящные, тонкие пальцы… Он спросил:
— И что же тогда делать?
— На мой взгляд, — Лу Сююань растянул губы в едва заметной улыбке, — ученикам нашей секты просто нечем заняться…
Если бы здесь был Лу Циян, он бы наверняка вздрогнул от такой улыбки двоюродного брата: обычно тот так улыбался, когда задумывал что-то недоброе, и для жертв его планов это редко заканчивалось чем-то хорошим.
Лу Сююань продолжал говорить, и глаза Су Чжиюя сияли всё ярче. Наконец, он с силой хлопнул по столу:
— Я сию же минуту отправлюсь к деду!
Видя, что тот готов сорваться с места, Лу Сююань взглянул на небо и жестом остановил его, как бы невзначай добавив:
— Уже поздно. Может, старший брат Су останется поужинать, а потом вернётся на Пик Сюаньу?
Су Чжиюй замолчал. Если бы он не понял истинных намерений Лу Сююаня после первого, а затем и второго раза, он был бы полным дураком.
Их взгляды встретились. Лу Сююань прочёл всё в его глазах и, вздохнув с сожалением, серьёзно произнёс:
— Всего одна просьба.
Уголки губ Су Чжиюя поползли вверх:
— По рукам!
— Долгов становится всё больше… — пробормотал себе под нос Лу Сююань, вырезая духовным мечом отметину на стене в углу. Слева от новой зарубки уже красовались две старые. Три отметины — три просьбы.
Пока Су Чжиюй хлопотал на кухне, Лу Сююань взял горсть семян и направился к своим грядкам. Земля в его пещере бессмертного была высшего качества: пропитанная густой духовной энергией, она напоминала тёмный мелкий песок, который слегка светился.
Лу Сююань планировал засеять половину грядок духовным рисом — в такой почве тот созревал всего за десять дней, что позволяло использовать его самому или обменивать в секте на необходимые ресурсы. Вторую половину он отвёл под духовные лекарства, которые можно было продать за духовные камни или напрямую выменять у алхимиков на готовые пилюли.
Кстати, об алхимии — перед глазами как раз был подходящий кандидат. Обладатель Небесного корня духа стихии огня всегда считался идеальным алхимиком, жаль только, что Су Чжиюй не любил культивировать.
Лу Сююань слегка прищурился, обдумывая что-то своё. Он погрузил семена духовных лекарств в землю: большинство из них требовались для создания пилюль Собирания Духа и Возвращения Весны — тех, что были полезны любому культиватору до достижения стадии Золотого Ядра. Небольшая часть семян предназначалась для более редких и драгоценных трав.
В этот момент до него донёсся странный, необычный аромат. Лу Сююань очнулся от своих мыслей, посмотрел на недосеянные семена в руке и принял твёрдое решение. Нужно проверить, чем занят Су Чжиюй.
Следуя за запахом, он дошёл до кухни и тихо остановился за дверью. Су Чжиюй был занят делом: закатав рукава, он обнажил белые предплечья. Отблески пламени падали на его утончённое и красивое лицо, смягчая привычную холодность; на лбу выступили капли пота, а выражение лица было предельно сосредоточенным.
Лу Сююань задержал взгляд на его лице, а затем перевёл его на тарелку рядом — на ней лежало что-то похожее на десерт. Именно от этого блюда исходил странный аромат.
— Что это?
Лу Сююань подал голос внезапно, едва не заставив Су Чжиюя выронить нож. Собравшись с мыслями, тот повернул голову к дверям и, вместо ответа на вопрос, спросил:
— Твоя база культивации?
Они оба были на третьем уровне Стадии Очищения Ци, и он должен был заметить приближение Лу Сююаня, если только…
— Теперь я на четвёртом уровне Стадии Очищения Ци, — ответил Лу Сююань.
Су Чжиюй сжал пальцы, а затем всё же ответил на предыдущий вопрос:
— Это пирожные Юйцин. Их делают из мяса между костями зверя Снежной сини и сердцевины цветка Серебряной луны. Для обычного человека вкус слишком специфичен, поэтому их мало кто ест.
«Но Лу Сююану должно понравиться…» — остальное он решил оставить при себе. Су Чжиюй просто протянул ему пару нефритовых палочек, слегка приподняв уголки глаз:
— Попробуй.
Пирожные были нарезаны аккуратными маленькими квадратиками и сложены горкой. Снаружи они были слегка поджаристыми, с едва заметным зеленоватым оттенком — должно быть, это растёртая сердцевина цветка.
Лу Сююань взял палочками кусочек и отправил его в рот. Сразу стало понятно, почему их мало кто ест: сначала чувствовалась лишь горечь сердцевины, но стоило раскусить пирожное, как открывался необычный вкус мяса. Для культиватора с обострёнными чувствами это и правда было нечто странное.
Однако глаза Лу Сююаня слегка загорелись: после горечи пришёл тонкий аромат поджаристой корочки, который в сочетании с нежной текстурой мяса и непонятным пряным привкусом оказался удивительно гармоничным.
http://bllate.org/book/38334/4807909
Готово:
