— То, что я пообещал, я никогда не беру назад. Вот тебе твой паршивый бумажный журавлик.
Сказав это, он небрежно уселся на первое попавшееся место в главном зале и, храня молчание, с ледяным выражением лица уставился на Лу Сююаня, словно намереваясь заморозить его одним лишь взглядом.
Старейшина Лю перевел взгляд с Су Чжиюя на Лу Сююаня и приглушенно спросил:
— Ученик Лу, это…
Стоявшие рядом ученики тоже устремили на них любопытные взоры.
Лу Сююань мягко улыбнулся:
— Старейшина Лю, прошу меня извинить, мне нужно уделить этому минуту.
Когда его позвал старейшина Лю, он уже понимал, что сегодняшнее «приглашение на трапезу», судя по всему, сорвется, поэтому сложил из бумаги журавлика и предупредил Су Чжиюя, но он никак не ожидал…
Лу Сююань подошел к Су Чжиюю, все еще сжимая в руке несчастного бумажного журавлика.
— Старший соученик Су.
Су Чжиюй сохранял каменное выражение лица и хранил молчание, видом своим показывая, что не желает иметь с Лу Сююанем ничего общего.
Однако Лу Сююань, казалось, вовсе этого не заметив, слегка улыбнулся:
— Нарушить обещание и впрямь было с моей стороны опрометчиво. Не желаешь ли, старший соученик Су, всё же навестить мою Пещеру бессмертного?
Все вопросы, касающиеся Церемонии принятия учеников, были в основном выяснены, и после ее завершения, когда они вернутся на Пик Цинлань, время наверняка будет еще не поздно.
— Ты же сам меня зовешь, — Су Чжиюй при этих словах приподнял голову, его глаза слегка сузились. Горделивое выражение, исходившее от него, почему-то совсем не вызывало раздражения.
Более того, Лу Сююань никогда не чувствовал от Су Чжиюя никакой враждебности — тот лишь любил поспорить на словах, стремясь во всём взять верх.
Лу Сююань чуть улыбнулся и произнес:
— Да, это я прошу старшего соученика Су.
— Я долго ждать не буду, — отвернувшись, бросил Су Чжиюй.
Это означало согласие.
Лу Сююань улыбнулся и вернулся в центр главного зала. Продолжая беседовать со старейшиной Лю, он в то же время мысленно прикидывал, что бы такого приготовить поесть, и от всего его облика веяло легким, едва заметным воодушевлением.
Тем временем Су Чжиюй устроился в углу главного зала, подперев рукой подбородок, и без особого выражения наблюдал за Лу Сююанем и остальными. Ученики в зале в перерывах между работой то и дело бросали взгляды то на него, то на Лу Сююаня, до того им было любопытно, какие же отношения связывают этих двоих.
Узнав всё необходимое о предстоящей Церемонии принятия учеников, Лу Сююань поблагодарил:
— Благодарю за труды, старейшина Лю.
Старейшина Лю с улыбкой ответил:
— После Церемонии принятия учеников тебе, ученик, нужно будет лишь сосредоточиться на культивации. Когда достигнешь Закладки Основания, сможешь брать сектантские задания и отправляться на закалку во внешнем мире. Если понадобятся какие-либо ресурсы, смело проси о чем угодно.
Его слова едва успели затихнуть, как в разговор вмешался чужой голос:
— Да какие ему еще ресурсы нужны? Того, что дали Глава секты и мой дед, ему с лихвой хватит вплоть до Стадии Золотого Ядра.
Это подал голос как раз Су Чжиюй, который неизвестно когда поднялся с места и направился к выходу.
Сказанное было чистой правдой, вот только выражение лица у Су Чжиюя казалось каким-то недоброжелательным…
Лу Сююань же давно привык к манере Су Чжиюя говорить обиняками. Он не только не уловил в его словах никакой злобы, но напротив, почувствовал явный призыв поторопиться, а потому с улыбкой произнес:
— Старший соученик Су абсолютно прав.
Старейшина Лю окинул взглядом двоих молодых людей с совершенно разными выражениями лиц и, желая сгладить углы в их отношениях, заметил:
— Ученик Лу сейчас еще зовет его старшим соучеником, но через пару дней, боюсь, уже старшему соученику Су придется называть тебя этим обращением.
На лицах стоявших вокруг учеников отразился ужас, в их глазах читалось немое «Старейшина, если вы не умеете подбирать слова, могли бы и промолчать», и все они дружно уставились на Су Чжиюя.
Но поскольку Су Чжиюй и сам вечно ходил с мрачным лицом, теперь было уже не разобрать, не рассердился ли он еще сильнее.
Лу Сююань же задумчиво приподнял бровь, после чего попрощался со старейшиной Лю и остальными.
— Прости, что заставил тебя долго ждать, старший соученик Су, пойдем.
По дороге обратно на Пик Цинлань Лу Сююань внезапно поинтересовался:
— Старший соученик Су, почему ты не любишь культивировать?
Он размышлял над этим вопросом уже очень давно. До него доходили слухи, что в детстве Су Чжиюю потребовалось всего три дня, чтобы достичь Третьего уровня Стадии Очищения Ци, однако по неизвестной причине после этого он наотрез отказался продолжать культивацию, и его база культивации так и застряла на Третьем уровне Стадии Очищения Ци.
Лу Сююань испытывал к этому такое жгучее любопытство, что выпалил вопрос напрямую, совершенно забыв подумать о том, не рассердит ли Су Чжиюя подобный расспрос…
И в результате всё обернулось плачевно.
Су Чжиюй резко остановился и уставился на Лу Сююаня. В его ярких глазах медленно разгорались язычки пламени, и весь его облик словно окутало яростное, пылающее кольцо огня.
Заметив это, Лу Сююань мысленно выругался: дело плохо. Су Чжиюй выглядел так, будто взбешен до предела.
Сохраняя невозмутимый вид, он отступил на полшага назад:
— У старшего соученика Су выдающиеся природные способности. Если бы ты приложил усилия к культивации, то наверняка добивался бы успехов ежедневно…
Когда придет день совершить Закладку Основания, принять сектантское задание и отправиться на закалку во внешний мир, я, будучи младшим соучеником, очень хотел бы воочию увидеть силу старшего соученика Су и помогать вам во взаимной поддержке. Не согласишься ли ты, старший соученик Су, исполнить это мое желание?
Лу Сююань говорил предельно искренне. Выражение лица Су Чжиюя слегка изменилось, исходившая от него аура постепенно угасла, и он, холодно фыркнув, бросил:
— И не думай, что сможешь заставить меня называть тебя младшим соучеником! Если я возьмусь за культивацию всерьез, то непременно превзойду тебя и совершу Закладку Основания раньше.
Улыбка Лу Сююаня стала шире, а голос прозвучал чуть тиже:
— Что ж, тогда я буду с нетерпением этого ждать.
Вернувшись на Пик Цинлань, Лу Сююань и Су Чжиюй сошли со спины духовного зверя.
Они пробыли у старейшины Лю непозволительно долго, перекусив на обратном пути лишь кое-чем на скорую руку. Теперь же, очутившись в Пещере бессмертного и вспомнив вкус той самой каши из духовного риса, Лу Сююань, переступив порог, направился прямиком на кухню.
Су Чжиюй, совершенно предсказуемо, последовал за ним и теперь стоял рядом, наблюдая за его приготовлениями.
Слегка шевельнув божественным сознанием, Лу Сююань извлек из Пространственного Кольца несколько длинных, свежих рыбин. Эта рыба называлась трехпалой из-за того, что ее брюшко в ширину достигало почти трех пальцев; чешуя у нее отливала бледной синевой, а мясо было светлым и нежным. Самым же удивительным было то, что ее рыбьи кости оставались кристально-прозрачными, и их тоже можно было использовать.
Мясо трехпалой рыбы отличалось изысканным вкусом и было насыщено духовной Ци; единственным ее недостатком являлись крайне высокие требования к условиям обитания, но для Секты Цинлань это не составляло труда.
Трехпалую рыбу неизменно хранили в нефритовых коробочках со льдом, наполненных густой духовной Ци, благодаря чему, в какой бы момент ее ни извлекли, она всегда оставалась абсолютно свежей.
Одной рукой придерживая рыбину, а другой сжав нож, Лу Сююань взмахнул им, оставив сверкнуть серебристый росчерк, и не прошло и мгновения, как рыба оказалась нарезана тончайшими ломтиками, а кости — искрошены на мелкие кусочки, напоминавшие россыпь осколков цветного стекла.
Его искусная техника разительно отличалась от той, с которой он стряпал кашу из духовного риса в прошлый раз, что даже заставило наблюдавшего со стороны Су Чжиюя слегка удивиться.
Однако на деле всё обстояло иначе: Лу Сююань прекрасно владел лишь ножом, а вот что делать со всеми этими нарезанными продуктами, он не имел ни малейшего понятия.
В этот момент стоявший неподалеку горшочек с духовным рисом начал источать тонкий аромат.
http://bllate.org/book/38334/4807906
Готово:
