— Принцесса пожаловала не вовремя, министр занят и вряд ли сможет принять. Или принцесса желает понаблюдать за процессом?
— Вы… Бесстыдники!
Лэ Чжаоин еще не выбрала себе Муж принцессы и где ей доводилось видеть подобное зрелище, да еще и с участием двух мужчин. Ее щеки уже давно пылали: наполовину от стыда, наполовину от гнева.
Она не верила своим глазам и не могла этого принять, но оставаться здесь дальше действительно была не в силах, поэтому развернулась и в ярости убежала.
В этот момент осипший голос Лу Синюаня, в который он нарочно добавлял хрипотцы, вновь обрел леденящую холодность, а в его взгляде от начала и до конца не было и намека на плотское вожделение.
— Юаньшань.
Услышав, что Лу Синюань зовет Юаньшаня, Куй Шэн наконец-то с облегчением выдохнул, однако большая рука на его талии по-прежнему не разжималась.
Он попытался сопротивляться, мысленно взмолившись: да отпусти же ты меня наконец!
Он и не заметил, как Юаньшань, стоявший у входа и вылупивший глаза от подглядывания, молнией исчез за дверью, попутно плотно притворив ее.
В комнате снова воцарилась тишина.
Прямо над ухом раздался тихий голос Лу Синюаня:
— Чего боишься? Я же сказал: будешь послушным — боли не причиню.
Тело Куй Шэна оцепенело.
Чего я боюсь, спрашиваешь?!
Куда запропастился Юаньшань? Почему он до сих пор не входит, чтобы спасти его!
Его мозг лихорадочно соображал, пытаясь отыскать хоть какой-то путь к спасению, но в конце концов он смог лишь повторить свои прежние слова:
— Молодой господин — лицо… столь благородное… Этот ничтожный ни в коем случае не смеет питать к нему недостойных помыслов, я лишь желаю оберегать безопасность молодого господина и не имею никаких иных дерзких мыслей.
Взгляд Лу Синюаня мгновенно стал ледяным и пронзительным, и он резким движением сбросил человека со своего тела.
Куй Шэн раскинув руки и ноги грохнулся на кушетку, так что аж зубы от боли сжало. Рана на животе в неизвестный момент снова заалела проступившей кровью.
Лу Синюань, великий лжец! Извращенец проклятый!
Мысленно выругался Куй Шэн.
Лу Синюань поднялся на ноги, бросил взгляд на собственную помятую одежду, на которой к тому же остались следы крови Куй Шэна, со злостью сорвал с себя верхний халат и широким шагом вышел из комнаты.
— Юаньшань, наложи ему мазь и перевяжи рану.
— Слушаюсь.
Стоило Лу Синюаню уйти, как Юаньшань вприпрыжку вбежал внутрь.
Куй Шэн все еще не до конца оправился от пережитого шока, его взгляд оставался остекленевшим.
Как же трудно быть живым!
Юаньшань помог ему сесть и не удержался от повторного вопроса:
— Великий Герой, ты и вправду Гуй Шэн?
Мгновение спустя
— Угу.
Куй Шэн пришел в себя и вяло промычал в ответ.
Раз уж нынешняя оболочка принадлежит Гуй Шэну, то пускай он пока побудет им.
Услышав это, Юаньшань аж засиял от восторга.
Хотя теневые стражи и убийцы — одни убивают, а другие защищают, — их можно назвать заклятыми врагами. Но при определенных обстоятельствах эти две роли вполне могут заменять или дополнять друг друга.
В конце концов, методы работы у них одинаковые — людей на тот свет отправлять.
Будучи теневым стражем, Юаньшань испытывал глубочайшее благоговение и любопытство к столь могущественной фигуре, как Первый номер в списке убийц.
В его воображении Гуй Шэн рисовался этаким здоровенным детиной с крепким широким телосложением, густой бородой и свирепым, пугающим лицом, похожим на какого-нибудь демона-рашаса.
Куй Шэн же, представший перед ним, больше походил на чистого и аккуратного юного господина, который выглядел даже моложе его самого. Встреть такого на улице — разве кто-нибудь подумал бы, что это и есть Гуй Шэн!
— Первый номер в списке убийц и впрямь невероятен. Великий Герой, как тебе это удается? — не удержался от вопроса Юаньшань.
— Что?
Куй Шэн в недоумении посмотрел на этого парня, который, казалось, всегда был всем доволен.
К тому же, если подумать, хотя в тот момент он толком ничего не разглядел, судя по всему, именно этот человек притащил его из леса.
И именно он возразил, когда Лу Синюань собирался его закопать, благодаря чему он и остался в живых.
Правда, сейчас Куй Шэн не был до конца уверен, должен ли он за это быть ему благодарен.
— Только что Великий Герой испачкал одежду молодого господина, а до этого еще и заявлял, что тот ему люб. Это две вещи, которые молодой господин терпеть не может больше всего на свете. Окажись на твоем месте кто-нибудь другой, его бы уже раз семь-восемь наверняка казнили.
Юаньшань, уткнувшись носом в бинты, принялся разматывать повязку на талии Куй Шэна, ведя разговор так непринужденно, словно погоду обсуждал.
У Куй Шэна же в голове от этих слов едва все не перевернулось, и перед глазами на секунду потемнело.
Выходит, он все это время танцевал на краю могилы перед самим владыкой подземного мира?!
То, что он до сих пор жив — настоящее чудо.
— Большое спасибо, что просветил меня насчет этого.
Однако, поразмыслив на холодную голову, Куй Шэн пришел к выводу, что вся эта недавняя сцена больше походила на спектакль, разыгранный лишь для того, чтобы прогнать принцессу.
Да и сбросил он его с себя безо всякой жалости.
Судя по этому, образ безжалостного и чужого для любви Лу Синюаня вроде бы не дал трещину.
А все эти разговоры про предложение себя в качестве платы за спасение, возможно, были лишь проверкой.
Подумав об этом, Куй Шэн слегка перевел дух.
Юаньшань, склонившись над раной Куй Шэна, продолжал безостановочно трещать:
— Наш молодой господин так талантлив, у него за плечами багаж из пяти повозок с книгами, да к тому же он прекрасно разбирается в медицине. А какие-то посторонние люди едва взглянут на молодого господина, как тут же заявляют о любви с первого взгляда — до чего же они поверхностны. Неудивительно, что молодой господин их презирает.
— Но к Великому Герою молодой господин и вправду отнесся совершенно иначе. Мало того что он не позволил Чи Юю закапывать Великого Героя, так еще и исцелил его от яда, да и мне велел заняться лечением. Сколько лет я служу молодому господину — подобное происходит впервые в жизни, а уж то, что вы только что вытворяли…
Юаньшань смущенно покраснел: для него, невинного паренька, некоторые вещи произносить вслух было ну совсем неудобно. Мысленно пропустив те непроизносимые подробности, он продолжил:
— Молодой господин никогда и ни с кем прежде не был так близок. Если Великий Герой и вправду пылает чувствами к нашему молодому господину, я обеими руками за вас! Мне показалось, что молодой господин к Великому Герою тоже неравнодушен.
Куй Шэн сухо усмехнулся:
— Премного благодарен тебе!
Сегодняшние приключения уже напугали его до полусмерти.
Если сумасшедший злодей и впрямь положит на него глаз, проще сразу отправиться на встречу с царем ада.
Однако раз уж ситуация зашла так далеко, ему оставалось лишь играть роль преданного и самоотверженного защитника, не требующего ничего взамен. А как только раны немного заживут — сразу же искать удобный момент для побега.
— Ничего страшного, пустяки.
Юаньшань весело накладывал мазь на рану Куй Шэна, думая про себя: а этот Гуй Шэн еще и на редкость воспитанный, все время благодарит, совсем не похож на того ужасного злодея из слухов.
Он украдкой окинул взглядом лицо Куй Шэна.
И ведь правду говорят: когда его отмыли, кожа оказалась чистой и гладкой, черты лица изящными — весьма симпатичный парень.
Юаньшань размышлял о том, что во всем Город Даньян, да и во всем Государстве Лэдань, желающих завоевать расположение молодого господина — несметное множество, но он еще ни разу не удосужился взглянуть на них хоть с капелькой интереса. Неужели молодому господину нравятся именно такие?
http://bllate.org/book/38301/4803872
Готово:
