Не ожидал, что совещание у Сы Сюня затянется дольше, чем проведение сложной операции.
Сы Цзиньнянь скучал, и лишь во время перерыва ему разрешили выйти и перекусить чем-нибудь легким.
С террасы на втором этаже торгового дома открывался великолепный вид: вдали расстилалась бескрайняя лазурная гладь, а прямо под окнами раскинулся вечнозеленый сад.
Сы Цзиньнянь наслаждался редким зимним солнцем и кофе, как вдруг из сада донеслись раздраженные жалобы какого-то сотрудника:
— И что с того, что эта никому не нужная шавка вернулась? В конце концов, торговый дом принадлежит нашему Клану Сы, а раз он не приходится кровным родственником моему дяде, ему заказано вмешиваться в дела Клана Сы!
— Сы Цзюэ, у стен есть уши, потише!
— Чего бояться? Да кто он такой, чтобы поднимать такой шум сразу по возвращении?
— Кто в торговом доме не знает про этого Сы Цзиньняня... Говорят, два года назад, стоило господину Сы тяжело заболеть, как он тут же написал завещание, желая переписать на его имя всю недвижимость, земли, сбережения и вообще все лавки.
— Да это дядя тогда умом тронулся! Знаешь, что такое паралич от ветра два года назад? Да его просто Сы Цзиньнянь до инфаркта довел! И пусть сейчас он из себя великого строит, на самом деле его целыми днями пичкают лекарствами, он инвалид, который чуть что — падает в обморок и шагу ступить не может, мало ли, когда он снова... А!
Сы Цзюэ, злясь на то, что столько времени проработал рядовым сотрудником, в то время как Сы Цзиньнянь мог войти в совет директоров едва ли не с порога, поливал Сы Сюня грязью и сыпал проклятиями, когда Сы Цзиньнянь спрыгнул со второго этажа. С разворота врезав ему в затылок, он свирепо сжал кулаки:
— Не переживай, Сы Цзюэ, у меня, этой шавки, совести нет, так что я прямо сейчас помогу тебе прочувствовать каково это — быть инвалидом!
Смог бы Сы Цзюэ тягаться с Сы Цзиньнянем в драке? Поняв, что дело плохó, он в панике схватил стоявшую у садового стула железную палку для самообороны:
— Сы Цзиньнянь, т-ты не подходи! Иначе я за себя не ручаюсь!
Его испуганный вопль услышали на втором этаже, и кто-то, заметив, что молодой господин Сы затеял драку с подчиненным, сломя голову бросился докладывать Сы Сюню.
— Ха! И это ты смеешь так говорить о Сы Сюне?
Сы Цзиньнянь холодно изогнул губы, и в его взгляде, обращенном на противника как на забавную игрушку, вдруг промелькнуло подлинное убийственное намерение:
— Ну тогда давай... отправимся в ад вместе...
Пока Сы Цзиньнянь медленно надвигался на него, поднятая высоко над головой железная палка в руках Сы Цзюэ дрожала:
— Сы Цзиньнянь, я предупреждаю тебя! Сейчас общество правовое, ты прекрати, не твори глупости!
— ...
— Сы Цзиньнянь, ты, должно быть, что-то не так понял, давай поговорим спокойно!
— ...
— Не вынуждай меня!
Опираясь на трость, спешно прибывший на террасу Сы Сюнь едва успел ступить на нее, как его зрачки сузились от ужаса: он увидел, как Сы Цзиньнянь стоит лицом к лицу с безоружным Сы Цзиньнянем, в то время как тот занес над ним метровую железную палку. Не успел Сы Сюнь и глазом моргнуть, как железо со страшной силой обрушилось сверху.
— Прекрати!
В отчаянии возопил Сы Сюнь, теряя всякое самообладание.
Охваченный предельной тревогой, он едва не бросился вниз, если бы не Бай Цзинчэнь, вовремя удержавший его за плечо.
Но Сы Цзиньнянь был предельно собран и ни на секунду не отвлекался на происходящее вокруг. Подгадав нужный момент, он мертвой хваткой вцепился в палку, готовую обрушиться ему на голову, и пока внимание Сы Цзюэ рассеялось от окрика Сы Сюня, со всего маха врезал тому ногой в самое уязвимое место.
— Уф!
Железная палка со свистом рассекла воздух. Сы Цзиньнянь и по сей день раскаивался в тяжелой болезни Сы Сюня, случившейся в прошлом, а теперь, накопив столько подавленной злости, и вовсе потерял над собой контроль. Вспомнив те полгода, когда он был вынужден вступить в Государство Вочжоу и проходить спецподготовку в Миньдуне, он без малейших колебаний сломал Сы Цзиньняню позвоночник.
...
Глава 12. Психиатрическая больница
— Ты только что так испугался — это потому что боялся за меня?
Даже когда они сели в машину, направляющуюся домой, Сы Сюнь все еще не мог прийти в себя. Он молча перевел взгляд на окно, намеренно держась от Сы Цзиньняня на расстоянии:
— Нет.
— Ты же явно переживал за меня, Сы Сюнь, ты хочешь быть со мной?
За те два дня, что прошли с момента возвращения, Сы Цзиньнянь впервые заговорил об этом напрямую.
По сравнению с временами до отъезда за границу, в его ясных глазах больше не было детской наивности, но чем тверже был настрой Сы Цзиньняня, тем сильнее Сы Сюнь боялся взглянуть правде в глаза.
Подобно страусу, зарывающему голову в песок, Сы Сюнь попытался сменить тему:
— Вернулся на родину, и какие планы?
— Хочу быть с тобой.
— Я потратил огромные деньги на твою учебу за рубежом, и вот как ты мне отплачиваешь?
Сы Цзиньнянь и сам не ожидал, что случайно вывалит вслух всё, что наболело, но раз уж выпалил — отступать было некуда:
— Я серьезно, Сы Сюнь.
Подумав, что ослышался, он никак не ожидал, что Сы Цзиньнянь с еще большей уверенностью повторит свои слова. Растерянный и раздраженный, Сы Сюнь схватил лежавший на коленях плед и отбросил его в сторону:
— Похоже, ты слишком долго пил заморскую воду, разучился по-человечески разговаривать.
А ведь когда у него едва не начался приступ астмы в торговом доме, он позволил Бай Цзинчэню сидеть вплотную и помогать ему с ингалятором. Почему же рядом с ним даже заботливо наброшенный на плечи плед вызывает лишь отвращение? Эта холодная отчужденность заставила Сы Цзиньняня вспылить:
— А что, если я брошу Юнь Сяо и разорву помолвку с Фан Жуньи? Мы отличаемся всего на десять лет, ты попробуешь принять меня?
— Принять что?
Выражение лица Сы Сюня стало донельзя мрачным при виде столь дерзкого мальчишки, не знающего ни страха, ни упрека:
— Стать твоим пожизненным спонсором?
Эти слова разнесли гордость Сы Цзиньняня в пух и прах. Он прекрасно понимал, что всего лишь врач со скальпелем в руках, и сколь бы упорно он ни трудился в будущем, его финансовое положение и статус никогда не сравнятся с положением Сы Сюня. Но всё только начиналось, и сдаваться после пары брошенных фраз он не собирался.
— Я могу больше не тратить ни единого твоего гроша.
— Тогда подсчитай проценты за прежние расходы на жизнь и учебу и верни мне всё до последней монеты.
— Разве это не был дар от чистого сердца?
— Это была спонсорская помощь.
В тесном пространстве автомобиля мгновенно запахнуло порохом. Сы Сюню стало тяжело дышать, и, не обращая внимания на зимний холод, он приказал водителю опустить стекла.
Пошел дождь.
Хоть это был всего лишь мелкий моросящий дождь, дыхательные пути Сы Сюня отличались предельной чувствительностью, и стоило потокам сырого ветра подуть на него пару минут, как его тело забило мелкой дрожью, и он глухо закашлялся.
Сы Цзиньнянь всё еще терзался мыслями о собственной нищете. Он попытался велеть водителю поднять стекла обратно, но стоило ему открыть рот, как Сы Сюнь жестко прижал его за руку:
— Оставь так.
— Сы Сюнь, я...
— Сейчас обстановка нестабильна, сиди лучше тихо каш-каш... не то снова соберешь чемоданы... и уедешь за границу каш-каш...
http://bllate.org/book/38297/4803329
Готово:
