Он сидел за письменным столом, сжимая в пальцах листок с документами, и долго не переворачивал страницу.
Цзян Бай, едва переступив порог и собираясь заговорить, замер от открывшейся картины: этот человек, который только что улыбался, неужели их президент? Точно он? Точно?
Даже железное дерево тысячелетней выдержки зацвело?
Чудо.
Настоящее чудо!
Однако в следующее мгновение он удивился ещё больше: неужели из уст их президента могли слететь слова теплее тридцати семи градусов?
И откуда у него такой нежный тон?
Словно призраком заговорённый!
Цзян Бай весь покрылся мурашками от пробегавшего по спине холодка и, собрав всю оставшуюся мужество смелость, шагнул вперёд на пару шагов — ровно до тех пор, пока не заметил рядом с Фу Руоянем тень, после чего испустил глубокий вздох облегчения.
Ки Юй в испуге вскочил на ноги, и вещи с громким стуком разлетелись по полу:
— По… покушал.
Он отроду не умел лжесвидетельствовать, и голос его сейчас дрожал так, что не передать словами.
Услышав шум на том конце, Фу Руоянь поднялся со своего места и подошёл к панорамному окну:
— Ты упал?
— Нет, просто случайно задел и уронил вещи. — Ки Юй не дождался ответа, бросил взгляд на экран и понял, что звонок уже давно сброшен.
Он с унылым видом опустил телефон, снова опустился на ковёр, обхватив колени руками, почувствовал, как защипало в носу, и не удержался — глаза покраснели, а слёзы закружили в них не переставая.
Мы же толком и поговорить не успели, почему он бросил трубку?
Ки Юй потёр воспалённые от слёз глаза, и от каждого прикосновения их катилось всё больше.
Только он собрался было включить на телефоне запись предыдущего звонка, как экран снова засиял.
Ки Юй вмиг возвеселился, рукавом утёр слёзы и поспешно принял вызов: на дисплее возникло лицо Фу Руояня, и он выдохнул:
— Руоянь!
Голос звучал несколько возбуждённо, а рука тянулась к экрану, словно желая невесомо коснуться изображённого там Фу Руояня.
Глаза его всё ещё алели, волосы слегка растрепались, несколько прядей прилипчиво легли в уголках глаз, а на щеках остались следы от слёз — вид у него был донельзя жалостливый.
Фу Руоянь с замиранием сердца смотрел на него, и голос его стал ещё мягче, ещё ласковее; он не стал допытываться, почему Ки Юй плакал, потому что прекрасно знал: это наверняка связано с ним самим.
— Сейчас всего половина двенадцатого, ты приедешь в компанию покормить меня? Я хочу пообедать вместе с тобою.
Ки Юй захлопал ресницами, не до конца веря услышанному, и переспросил:
— Мне можно приехать?
Фу Руоянь кивнул:
— Мм, можно, я хочу пообедать с тобой.
Ки Юй тут же подскочил и бросился к выходу, сжимая в руке телефон:
— Т-тогда что ты хочешь съесть? Я приготовлю.
Ки Юй нёс какую-то бессвязную чушь — было очевидно, что он до смерти обрадовался.
Фу Руоянь не выказывал ни малейшего раздражения, отвечая на каждую реплику; наблюдая за суетой Ки Юя на экране телефона, он вдруг отчётливо понял, как непозволительно много времени потратил впустую раньше.
Он видел искреннюю любовь, плескавшуюся в глазах Ки Юя, и чувствовал всё то добро, что тот делал для него.
Но до сих пор оставалось загадкой: кому на самом деле адресована эта любовь и кому она принадлежит?
Он не смел спросить. Не смел помыслить. Не смел понять.
Боялся услышать этот ответ.
Впрочем, сейчас это уже казалось не столь важным — Фу Руоянь больше не желал ломать над этим голову.
Если здесь царили нежность и уют, то Цзян Бай по соседству едва не побелел лицом от сдерживаемых слов, в третий раз сбросив настойчивый вызов на телефоне.
В конце концов он не выдержал и подал голос:
— Президент…
Голос прозвучал донельзя тихо, и, предсказуемо, в ту же секунду на него обрушился ледяной взгляд-клинок Фу Руояня.
Цзян Бай:… Клянусь, я вовсе не рвался тебя окликать, но у меня и правда ЧП!!
— Да, хорошо, приготовь что-нибудь попроще. Будь аккуратнее, не поранься. Я вешаю трубку.
— …Хорошо. — Ки Юй смотрел на потухший экран, а улыбка всё ещё не сходила с его лица.
Внезапно что-то сообразив, он испуганно ахнул, схватился за голову и принялся сокрушённо корить себя.
Забыл записать разговор.
Впрочем, Ки Юй быстро утешил себя и принялся за дело — споро и сноровисто колдовать над обедом.
У Шу стояла рядом, методично подготавливая ингредиенты и обеспечивая мощнейшую эмоциональную поддержку:
— Наша госпожа просто невероятна! Только посмотрите на это блюдо, у меня аж слюнки текут.
— Ох уж эта техника нарезки — тоньше, чем у меня выходит!
— Ам-ням, как аппетитно пахнет, не добавить ли светлого соевого соуса?
Ки Юй готовил с величайшей радостью: при мысле о том, что вскоре они будут обедать с Фу Руоянем блюдами его собственного приготовления, на душе становилось ещё теплее.
Он достал термобокс — несколько баночек, ставящихся друг на друга.
Движениями мастера Ки Юй уложил еду, подхватил пакет, повернулся к У Шу и бросил:
— Тётя У, это я оставил для вас, я побежал, пока-пока.
С этими словами он спешно зашагал к выходу.
У Шу проводила его встревоженным взглядом:
— Госпожа, идите осторожнее!
И лишь когда он скрылся из виду, повернулась обратно к столу, расплывшись в беззубой улыбке — морщинки на её лице стали ещё заметнее:
— Ну до чего же послушный ребёнок!
Затем она выудила телефон и настрочила сообщение Фу Юаню.
У Шу: Обед сегодня готовила наша госпожа, всё выглядит и пахнет просто отменно, сейчас он поехал к старшему молодому господину.
У Шу: Картинка.JPG
Фу Юань на том конце ответил мгновенно.
Фу. Безумно красивый. Юань: ЧТО?! Еду приготовил Сяо Юй?
Фу. Безумно красивый. Юань: Ну кто бы сомневался, это же Сяо Юй, у него даже еда выглядит потрясающе!
Фу. Безумно красивый. Юань: Тц! Повезло же этому неблагодарному волчонку!
Фу Юань едва не захлебнулся слюной, глядя на экран — он уже целую вечность не пробовал стряпни Ки Юя и теперь жутко завидовал.
Глядя на эту фотографию посреди дня, он в один присест умял две чашки риса!
Добравшись на машине до входа в компанию, Ки Юй перевёл тысячу юаней Чжан Яню, наказав тому самостоятельно поискать какой-нибудь ресторан и пообедать.
Едва Ки Юй направился к лифтам, путь ему преградили.
— Извините, молодой человек, у вас назначена встреча?
Ки Юй окинул взглядом преградившего дорогу человека, затем огляделся по сторонам — никто не спешил заступиться за него, все глазели на него как на чужака.
Он и сам не мог разобрать, что чувствует сейчас. Ведь когда они с Фу Руоянем только поженились, он бывал здесь постоянно.
— Нет.
— Т-тогда прошу прощения, без предварительной записи подниматься наверх нельзя. — Лицо Чжао Тянь выражало искреннее раскаяние; ей безумно хотелось пропустить этого красавчика наверх, но правила компании были суровы, а лишаться премии ей не улыбалось.
http://bllate.org/book/38288/4802317
Готово:
