— Вино тоже давай закопаем, потом выпьем. Не зря же его называют дочерним красным? Тогда я —
Ци Юй заговорщицки перевел взгляд, уголки его губ изогнулись в улыбке, и он продолжил незаконченную мысль:
— ...сыновнее красное!
Выражение лица Фу Руояня на мгновение замерло, а затем он протянул руку, потёр лоб и беззвучно рассмеялся, да так, что даже плечи слегка задрожали.
Ци Юй недовольно посмотрел на него:
— Чего ты смеешься?
Фу Руоянь одной рукой поддержал его за подбородок, а пальцем другой щелкнул между бровей, улыбаясь мягко и с какой-то развязной нежностью:
— Смеюсь над тем, до чего же ты у меня милый.
Ци Юй покраснел и, смущенно прикрыв глаза, слегка моргнул:
— Разве... это так уж мило?
Фу Руоянь снова рассмеялся. Ци Юй от этого смеха раскраснелся, как помидор, и, сгорая от стыда и досады, принялся колотить его кулаками:
— Если будешь дальше смеяться, я обижусь!
Фу Руоянь тут же умерил веселье, но вместо того, чтобы убрать руку с подбородка, принялся легко поглаживать его:
— Ну же, побудь со мной капризным котенком.
Каждый раз, когда Ци Юй слышал от него подобные бесстыдные словечки в сочетании с лукавой улыбкой, его сердце принималось колотиться с неуправляемой силой.
Он протянул руку и ущипнул Фу Руояня за бок, свирепо оскалившись:
— Я не умею быть капризным, я умею только сидеть на горшке!
Фу Руоянь рассмеялся еще заливистей, да так, что ноги перестали держать, и он просто рухнул на Ци Юя, уперевшись подбородком ему в плечо и шею:
— Тоже неплохо, я еще не видел, как ты это делаешь.
Произнеся это, он и впрямь на миг напустил на себя вид человека, упустившего нечто важное, и улыбка его чуть поблекла:
— Может, прямо сейчас покажешь?
Услышав такое, Ци Юй бросился за ним в погоню, отвешивая тумаки.
Позже тот самый ларец вместе с кувшином вина закопали под деревом со следами от зарубок.
То место называлось Остров Усян.
Ци Юй помнил всё отчетливо, каждую тропинку знал наизусть: за те два года, пока Фу Руоянь пропадал на войне, он исходил ее вдоль и поперек.
Зарубки на стволе постепенно прибавлялись, каждая новая — выше предыдущей.
Вот только среди них не было ни единой, оставленной Фу Руоянем.
Ци Юй оторвал кисть от бумаги и пристально всмотрелся в две нарисованные фигурки. Вдруг лицо зачесалось, он провел пальцем по щеке и, заметив следы влаги, понял, что уже давно безуспешно пытался сдержать слезы.
Капля, вторая, третья.
Они падали на альбомный лист, и брызги разлетались вокруг, словно от начавшегося дождя.
Он тихо вздохнул, небрежно смахнул слёзы рукавом и бормотал себе под нос:
— Жалко вино... я ведь так и не успел попробовать, какое оно на вкус...
Ци Юй отмахнулся от комментариев:
— Я не плачу, это вода, просто вода!
Ци Юй слегка смутился от такого наплыва зрителей и, торопясь сменить тему, развернул рисунок лицом к камере.
Ци Юй застенчиво улыбнулся:
— Не преувеличивайте.
— На рисунке мой суженый. Он очень красивый.
Ци Юй улыбнулся еще застенчивее:
— Угу, женаты.
Ци Юй беспечно взмахнул рукой:
— Я просто раньше звал его так.
Ци Юй отложил альбом в сторону, дочитал это сообщение, тут же затряс головой и самым решительным образом отказался:
— Ни за что!
Стримить — исключено, а показывать лицо и вовсе категорически нельзя.
Он не мог тревожить Фу Руояня, к тому же Фу Руоянь принадлежал только ему и никому больше!
— Угу.
— Мне уже двадцать два года.
— Всего двадцать два? А когда вы поженились?
— Два года назад.
Ци Юй лениво перекидывался с ними репликами, а неугодные вопросы просто игнорировал, так что и не заметил, как пролетело всё утро.
Дзынь-дзынь-дзынь!
Звонил Фу Руоянь.
Ци Юй торопливо схватил телефон, разнервничавшись настолько, что язык заплетался:
— Друзья, мне нужно ответить на звонок, я отключаюсь.
Не договорив, он мгновенно завершил трансляцию.
Дрожащими пальцами приняв вызов и одновременно включив запись, он поднес трубку к уху:
— Алло, Руоянь.
— Угу, пообедал? — голос Фу Руояня звучал холодно и отстраненно, но прислушайся кто повнимательнее — в нем пробивалась едва уловимая, спрятанная от посторонних глаз нежность.
http://bllate.org/book/38288/4802316
Готово:
