Судя по предположениям Линь Синчжи, родители семьи Чэн тоже ничего не знали.
— А как они к тебе относились?
Чэн Си смолчала.
Линь Синчжи не стал торопить её и лишь произнёс:
— Я навёл справки о родителях семьи Чэн. Они — обычные сотрудники компании, их доход не так уж высок, к тому же ты у них единственная дочь. До того как с ними случилась беда, ты училась в довольно неплохой школе, а ещё занималась танцами и рисованием, вот только потом бросила танцы.
Чэн Си резко подняла голову и свирепо уставилась на Линь Синчжи:
— Ты меня выслеживал.
Взгляд Линь Синчжи ничуть не дрогнул:
— Верно. Просто времени прошло мало, и удалось выяснить лишь самую малую толику.
Чэн Си резко выкрикнула вопрос:
— С какой стати ты меня проверял?
Линь Синчжи говорил спокойно:
— Мне нужно знать твоё прошлое, чтобы решить, как поступить в нынешней ситуации. Чэн Си, я не собирался скрывать от тебя, что навёл справки.
Если бы Линь Синчжи действительно захотел что-то скрыть, Чэн Си за всю жизнь не узнала бы, что её проверяли.
Какое-то время Чэн Си не понимала, то ли Линь Синчжи слишком прямолинеен, то ли бесстыден до крайности:
— Если хочешь что-то узнать, можешь спросить меня напрямую.
Линь Синчжи поинтересовался:
— Ты можешь рассказать мне всё объективно?
Чэн Си сжала зубы и бросила в ответ:
— Всегда помогают своим, а не тем, кто прав! Я твоя родная сестра, разве ты не должен мне верить и принять мою сторону?
Линь Синчжи посмотрел на Чэн Си:
— Кровные узы невозможно стереть, но семья Линь растила Линь Цзясинь больше десяти лет — этот факт тоже нельзя изменить. Многие чувства не возникают по щелчку пальцев и не исчезают в одно мгновение. Если бы, узнав, что Линь нам неродная, мы стали бы относиться к ней крайне холодно и даже выгнали её на улицу, как ты того хочешь... думаешь, в такой семье осталась бы хоть капля искренности по отношению к близким?
Чэн Си молча смотрела на Линь Синчжи. Она никогда не думала о проблеме под таким углом: ей казалось, раз она родная дочь, семья Линь обязана само собой разумеющимся образом принять её, окружить заботой и по её первому требованию выгнать самозванку Линь Цзясинь. В прошлой жизни она добилась своего, но даже тогда люто разозлилась, узнав, что члены семьи Линь тайком заботятся о Линь Цзясинь, и пустилась во все тяжкие, измываясь над девчонкой, чтобы восстановить справедливость. Однако, узнав, что Линь Цзясинь им не родная, семья Линь действительно относилась к ней с холодным равнодушием...
Линь Синчжи мягко проговорил:
— Изначально чувства между близкими людьми строятся на кровных узах, но со временем люди, даже не будучи кровными родственниками, привязываются друг к другу. Требовать от нас, чтобы мы вмиг отвернулись от Линь Цзясинь и отреклись от неё, просто невозможно.
Лицо Чэн Си слегка помрачнело, а глаза покраснели. Она понимала, что Линь Синчжи прав, но в то же время её снедала горькая обида. Разве она сама не хотела расти рядом с биологическими родителями? Ведь это её перепутали в роддоме, и ей выпало столько тягот — почему теперь требуют, чтобы она входила в чужое положение?
Линь Синчжи заметил обиду Чэн Си, мысленно вздохнул, поднялся с места, подошёл к ней, протянул руку и легко погладил по голове:
— Но в этой истории ты тоже натерпелась бед. Если бы не та подмена в больнице, тебе не пришлось бы пережить столько всего.
У Чэн Си из глаз брызнули слёзы:
— Но вы все были не рады моему возвращению. Я знаю, вы все не хотели, чтобы я возвращалась.
Линь Синчжи присел на корточки, заглянул ей в лицо и произнёс:
— Если бы я знал, что мою родную сестру перепутали в роддоме и она скитается где-то на чужбине, я непременно отыскал бы её. То, что тебе пришлось самой искать дорогу домой — моя недоработка. Прости, все эти годы тебе пришлось несладко, это мы оплошали.
Чэн Си плакала так, что лицо её скривилось. За обе жизни ещё никто и никогда не просил у неё прощения. Она понимала, что вины родителей в этом нет — кому придёт в голову подозревать, что собственный ребёнок неродной, раз уж у неё с Линь Цзясинь даже группа крови совпала?
Линь Синчжи тихонько стоял рядом, подавая Чэн Си салфетки, а когда она выплакалась, протянул ей стакан тёплой воды.
Чэн Си прикусила губу и тихо произнесла:
— Спасибо.
Линь Синчжи вернулся на своё место и спросил:
— Не хочешь немного отдохнуть?
Чэн Си покачала головой. Памятуя о недавнем вопросе Линь Синчжи, она ответила охрипшим от слёз голосом:
— Папа с мамой ко мне хорошо относились. Хотя... хотя порой мы и ссорились, но они ко мне хорошо относились.
Линь Синчжи: Как досадно, не успел перехватить любимую деревянную фигурку-нэцкэ.
Когда Линь Синчжи и Чэн Си вышли из кабинета, мать Линь сразу заметила заплаканные, опухшие глаза Чэн Си. Забыв про сидевшую рядом Линь Цзясинь, она поспешно поднялась, подошла к Чэн Си и заговорила:
— Что случилось? Твой брат разговаривал слишком строго?
Будь Линь Синчжи мелочным человеком, от подобных слов матери он бы затаил обиду на эту новоявленную сестру. Но Линь Синчжи лишь коротко бросил матери: Мам, — после чего направился к сидевшему в гостиной помощнику, который держался несколько скованно. Подойдя, Линь Синчжи наклонился, подхватил с пола картонную коробку и сказал:
— Пойдём поговорим в кабинет.
Помощник тут же засуетился:
— Шеф, я сам...
Линь Синчжи уже выпрямился:
— Держи документы.
Помощник взял лежавшие рядом бумаги и отозвался:
— Тяжеловато, пожалуй, я всё-таки сам понесу.
Линь Синчжи с коробкой в руках двинулся к кабинету:
— Не отставай.
Помощник проработал при Линь Синчжи два года и прекрасно знал его нрав, поэтому спорить больше не стал, быстрым шагом последовал за ним и, водя в кабинет, сам затворил за ними дверь.
Линь Синчжи поставил коробку на письменный стол, открыл её, вытащил учебные материалы для старших классов и принялся их листать.
Хотя помощник и знал, что в семье Линь не всё ладно, он понятия не имел, что именно там стряслось. Однако по долгу службы он отлично понимал, о чём стоит спрашивать, а о чём лучше молчать, поэтому просто доложил:
— Я расспросил учителей старшей школы и работников книжных магазинов, вот и отобрал эти пособия для повторения.
Линь Синчжи бросил взгляд на сумму в чеке и тут же перевёл помощнику через WeChat круглую цифру, добавив сверху до ровного счёта. Поскольку это были вещи для его личных нужд, смешивать их с корпоративными расходами не стоило:
— Благодарю за труды.
Помощник действительно не чувствовал усталости — по пути всё равно было, а Линь Синчжи всегда платил щедро. Он тут же отозвался:
— Если шефу понадобится что-то ещё, только скажите.
http://bllate.org/book/38282/4801332
Готово:
