Линь Синчжи не стал продолжать их отчитывать, а посмотрел на офицера Чэнь и произнес: — Я провожу вас.
Офицер Чэнь ответил: — Хорошо.
Им еще предстояло дождаться результатов теста ДНК, к тому же нужно было выяснить, были ли все эти события простой случайностью или злым умыслом.
Проводив полицейских, Линь Синчжи сразу же отдал распоряжение: — Дядя Лю, попросите врача приехать еще раз и сделать тест ДНК мне, Чэн Си и Линь Цзясинь.
Дядя Лю тут же ответил: — Слушаюсь.
Линь Синчжи посмотрел на Линь Цзясинь и Чэн Си и сказал: — Я не знаю, почему вы обе так уверены, что вас перепутали в роддоме, но я верю только научным результатам. К тому же, судя по тому, как вы общаетесь, вовсе не похоже, что вы встретились впервые.
Стоило ему это произнести, как и Линь Цзясинь, и Чэн Си бросило в холодный пот.
Линь Синчжи сохранял невозмутимый вид: — Если хотите сохранить свои маленькие секреты в тайне, держите свои эмоции под контролем. Больше я подобного не увижу.
Чэн Си лишь переполнила горькая обида. Теперь что бы ни говорил Линь Синчжи, она была уверена, что он во всем потакает Линь Цзясинь: — Неужели вы думаете, что я способна подстроить результаты у врача, которого наняла семья Линь?
На этот раз Линь Синчжи понял, что Чэн Си его не так поняла. Хотя он не привык перед кем-либо оправдываться, сейчас он все же слегка нахмурился и произнес: — Когда я разыщу людей из семьи Чэн, то заставлю Линь Цзясинь пройти тест ДНК и с ними тоже.
Чэн Си горько усмехнулась: — Вы просто мне не верите!
Линь Синчжи в этот момент чувствовал себя уставшим и измотанным, но, набравшись терпения, ответил: — Если ты хочешь думать именно так, я ничего не могу поделать.
Чэн Си подавилась от обиды, одновременно испытывая тревогу и злость.
Линь Синчжи велел дяде Лю подготовить для Чэн Си гостевую комнату. В старой усадьбе семьи Линь в каждой гостевой имелся отдельный санузел и полный набор совершенно новых банных принадлежностей, так что в нынешних обстоятельствах разместить Чэн Си в гостевой было самым правильным решением.
Однако Чэн Си казалось, будто Линь Синчжи просто презирает ее и намеренно цепляется. На глаза навернулись слезы, и она посмотрела на мать Линь: — Мне будет страшно жить одной в незнакомом месте, можно мне поселиться с мамой?
Линь Цзясинь понимала, что сейчас любые попытки помешать дадут лишь обратный эффект, к тому же ей требовалось выглядеть великодушной, однако она вовсе не желала позволять Чэн Си и матери Линь сближаться: — Отец и мать живут вместе, поэтому позволить... — она замялась, словно не зная, как именно обратиться к Чэн Си, и лишь после паузы продолжила: — ...поселиться там будет не совсем правильно. Если Чэн Си боится, я могу поспать с тобой в одной комнате.
Чэн Си вовсе этого не желала: — Тебе не нужно притворяться и разыгрывать добродетель, мы все равно не сможем ужиться в мире. Когда придут результаты теста ДНК, в этом доме останется кто-то один.
Линь Цзясинь тут же покраснели глаза: — Я... я просто хотела составить тебе компанию.
Линь Синчжи пресег их перепалку: — Дядя Лю, подготовьте две соседние гостевые комнаты, пусть каждая из них живет в отдельной.
Дядя Лю незамедлительно согласился.
Мать Линь попыталась что-то сказать.
Но Линь Синчжи опередил ее: — Мама, я хочу поговорить с тобой наедине.
Мать Линь тут же забыла, о чем собиралась сказать: — Хорошо.
Линь Синчжи перевел взгляд на Линь Цзясинь и Чэн Си, а в его голосе прозвучало предупреждение: — Я не хочу больше видеть в этом доме никаких бессмысленных ссор. Если такое повторится, обе вылетите отсюда к чертовой матери.
Это прозвучало крайне сурово.
Линь Цзясинь тут же поспешила заверить: — Старший брат может не волноваться.
А вот Чэн Си, словно растревоженная кошка, ощетинилась на Линь Синчжи: — Это мой дом, с какой стати тебе выгонять меня!
Линь Синчжи посмотрел на нее: — Можешь попробовать испытать судьбу.
Чэн Си перевела взгляд на мать Линь, вспомнив, как та защищала ее в прошлой жизни, и произнесла: — Мама, старший брат...
Мать Линь всегда немного побаивалась старшего сына, к тому же она и сама считала такое балаганное поведение недопустимым — это могло стать лишь поводом для насмешек со стороны посторонних. Устроившееся перед чужаками истеричное рыдание Чэн Си и Линь Цзясинь сейчас, при воспоминании о нем, показалось ей крайне стыдным: — Слушайтесь старшего брата.
Линь Синчжи кивнул дяде Лю, а затем обратился к матери: — Мама, пойдем поговорим в кабинет.
Мать Линь послушно согласилась, последовала за Линь Синчжи и на ходу распорядилась: — Прикажите принести Сиси новую одежду.
Линь Цзясинь тут же предложила: — Мама, у меня есть еще ни разу не надетые вещи, могу отдать их сестре.
Услышав это, мать Линь кивнула: — Тоже верно, тогда...
Линь Синчжи прервал мать: — Велите принести совершенно новые вещи, это займет совсем немного времени.
Если бы речь шла о сестрах в хороших отношениях или даже о близких подругах, обмен новой одеждой и украшениями не был бы проблемой. Но в ситуации между Линь Цзясинь и Чэн Си такой жест лишь уязвил бы гордость последней, заставив чувствовать себя так, будто ей подают милостыню.
Линь Синчжи мягко произнес: — У Чэн Си тоже должны быть свои собственные вещи.
Чэн Си, которая уже собиралась разразиться отборной руганью в ответ на слова Линь Цзясинь, замерла. Она посмотрела на Линь Синчжи. В прошлой жизни она поначалу носила вещи из гардероба Линь Цзясинь, и тогда ей казалось, что она возвращает себе все, что принадлежало ей по праву. Но сейчас, услышав эти слова Линь Синчжи, она почему-то почувствовала, как защипало в носу и захотелось плакать.
http://bllate.org/book/38282/4801325
Готово:
