— И это всё? Вот эти сосунки?
Перед воротами ордена Истины и Добродетели бурлила черная толпа — собралось не меньше сотни человек. В самом центре этого сборища возвышался вожак: темнокожий, недюжинной силы и ширины в плечах. На его шее красовалось ожерелье из каких-то жутких костей, а через весь правый глаз тянулся глубокий рваный шрам. Одно только его лицо веяло такой свирепостью и разбойничьим духом, что у любого кровь застыла бы в жилах.
Смерив тяжелым взглядом стоявших перед ним детей, которые едва доставали ему до груди, вожак Банды Бешеных Волков по прозвищу Клык глухо спросил у стоявшего рядом Прищуренного:
— И вот эти сосунки нагнали на вас такого страху, что вы бежали сверкая пятками?
— Нет! Что вы, глава, конечно же нет! — поспешно затараторил Прищуренный. — Разве эти сопляки на что-то способны? Всё дело в их новом покровителе! Объявился тут один загадочный мастер. С виду совсем молодой, но владеет невероятно жуткой техникой — бьет без касания, прямо по воздуху! В прошлый раз он меня одним махом и уделал!
С этими словами он злобно уставился на Ли Синъюя и остальных ребят:
— Где этот смазливый ублюдок, что был с вами в прошлый раз?! А ну живо зовите его сюда, пусть покажется!
Старейшина Чжунбо молча стоял впереди всех, опираясь на посох. На его лице читалась суровая решимость. Он только собирался заговорить, но Ли Синъюй не сдержался первым.
— Следи за языком! — выкрикнул юноша, до боли сжимая кулаки. — Ты не смеешь оскорблять брата Шэня!
— Ишь ты, как запел! — ядовито хмыкнул Прищуренный. — Что, нашли себе защитника и сразу хвосты прижали? Да перед нашим главой этот твой хваленый красавчик — пустое место! Что, небось прознал, кто к нему пожаловал, и со страху в штаны наложил? Носа высунуть боится!
Щеки Ли Синъюя вспыхнули от ярости. Он уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг за его спиной раздался спокойный голос:
— Какая трогательная забота. Как видите, я не заставил себя долго ждать.
Услышав этот чистый, струящийся легкой усмешкой голос, ребята мгновенно обернулись и гурьбой бросились навстречу:
— Брат Шэнь!
Вожак Банды Бешеных Волков тоже устремил взор на пришедшего. На незнакомце были простые, ничем не украшенные зеленые одежды, но держался он на удивление статно — высокий, стройный, с безупречной осанкой. Его шаги казались неторопливыми и размеренными, однако за считаные мгновения он словно соткался из воздуха, преодолев расстояние от далеких склонов до ворот ордена. В его небрежной грации сквозило что-то от утренней горной дымки — неуловимой, зыбкой и пугающе таинственной.
Клык сам не понял почему, но всё его тело инстинктивно напряглось, словно перед лицом смертельной опасности.
Прищуренный же, ни о чем не догадываясь, восторженно ткнул пальцем вперед:
— Глава, это он! Тот самый наглец!
Клык даже не взглянул на шестерку. Он не отрывал тяжелого взора от Шэнь Буду.
— Позвольте узнать ваше имя, уважаемый? — глухо спросил он.
— Обычный странник, куда мне до вашего величия, уважаемый глава, — Шэнь Буду окинул взглядом бескрайнюю толпу разбойников и мягко улыбнулся. — Подумать только, чтобы заявить права на крошечный орден из восьми душ, вы привели с собой целую армию. Право слово, мы польщены таким вниманием.
У Клыка дернулся уголок глаза. Скрытая издевка била наотмашь.
Банда Бешеных Волков много лет держала в страхе всю округу горы Диких Облаков, по сути, являясь здесь единовластными хозяевами. И то, что для разгрома крошечного приюта, где ютились лишь калека-старик да дети, они притащили две сотни вооруженных головорезов, выглядело откровенно нелепо. Разнесись эта весть по округе — их бы засмеяли до смерти.
Впрочем, Клык преуспел и возвысился именно благодаря своей звериной осторожности. О магии, способной наносить сокрушительные удары на расстоянии без единого прикосновения, он отродясь не слыхивал. К тому же этот Шэнь в здешних краях был чужаком, а значит, вполне мог оказаться сильным практиком, решившим скрыться в глуши. Осмотрительность в таких делах никогда не бывала лишней.
И всё же выслушивать насмешки на глазах у собственных людей было невыносимо. Взгляд Клыка потемнел, а в голосе прорезались угрожающие ноты:
— Не стоит превратно истолковывать мои намерения, уважаемый. С чего вы взяли, что мы пришли с войной? Я лишь вижу, что ваш орден слаб и беззащитен. Моё предложение продиктовано исключительно заботой: мы хотим забрать вас под своё крыло, объединив наши силы.
— Тьфу! — не выдержала Не Вэйюй. Она смачно сплюнула на землю и, задрав подбородок, показала главарю неприличный жест. — Какая бесстыжая ложь!
— Вот как? Заманчивое предложение, — Шэнь Буду негромко рассмеялся, покачивая головой. — Однако мне кажется, что слияние пойдет гораздо успешнее, если ваша банда войдет в состав ордена Истины и Добродетели. Так вам хотя бы не придется сегодня тащиться обратно в свои владения. Что скажете?
Клык натянул на лицо фальшивую, хищную улыбку:
— Вы, должно быть, бредите наяву?
Шэнь Буду проигнорировал выпад и задал встречный вопрос:
— Подскажите, где именно располагается ваше логово?
Прищуренный, совершенно потеряв нить разговора, лишь недоуменно захлопал глазами. Этот парень казался ему умалишенным, несущим сущую околесицу.
— Да вон там! — крикнул он, грубо ткнув пальцем в горизонт. — Видишь ту самую высокую и массивную вершину? Это наша гора! Величественное зрелище, а? Наш глава проявляет к вам снисхождение, а ты тут зубы заговариваешь! К чему эти дурацкие вопросы? Совсем из ума выжил!
Шэнь Буду неторопливо проследил за его жестом, задумчиво коснулся золотисто-алого кольца на пальце и согласно кивнул:
— Да, действительно, весьма недурно.
На лице Прищуренного расплылась самодовольная ухмылка.
— Советую вам получше запомнить этот вид, — с искренним дружелюбием добавил Шэнь Буду. — Другой возможности полюбоваться им у вас уже не будет.
— Это ещё что за бред? — раздраженно нахмурился разбойник. — Слышь, ты, смазливый, ты на что намекаешь?..
В отличие от своего глупого прихвостня, Клык ощутил, как по спине пробежал ледяной пот. Звериное чутьё буквально кричало об опасности. Он проследил за движением руки Шэнь Буду, и когда его взгляд упал на золотисто-алое кольцо, в висках бешено, до боли застучала кровь.
— А то и значит, — лаконично пояснил Шэнь Буду, — что вашей горы больше нет.
На этот раз в недоумении застыли все — и бандиты, и воспитанники ордена. Но Шэнь Буду не стал утруждать себя лишними объяснениями. Он просто повернулся лицом к далекому пику, поднял правую руку и едва заметно шевельнул пальцем.
В то же мгновение воздух едва уловимо дрогнул, и в сторону горы скользнул багровый всполох.
Воцарилось глухое молчание. Разбойники растерянно переглядывались, не понимая, что это за дешевые фокусы.
— И… что это было? — Прищуренный выждал пару вдохов, но, поняв, что ничего не происходит, окончательно рассвирепел. — Ты нас за дураков держишь, тварь?!
— Слушайте, — негромко прервал его Шэнь Буду.
— Да что там слуша...
Голос разбойника оборвался на полуслове.
Он опустил взгляд и замер в оцепенении. Земля под его ногами начала мелко, едва уловимо подрагивать.
Нет, эпицентр дрожи находился не здесь. Гул шел откуда-то издалека, нарастая с каждым мгновением...
Сердце Прищуренного пропустило удар. Он резко вскинул голову к небу.
Будто небесная кара обрушилась на землю. В то самое мгновение, когда разбойник уставился на родной пик, огромная, казавшаяся вечной гора содрогнулась, словно по ней пришелся удар невидимого исполинского топора. По серому склону побежали глубокие трещины, и с сухим, рвущим барабанные перепонки треском вершина начала крениться. Секундой позже раздался колоссальный взрыв — исполинская гора буквально разлетелась в щепки, и лавина многотонных валунов с ревом устремилась вниз, стирая с лица земли всё на своём пути.
Гора рухнула.
Разбойники застыли безмолвными изваяниями, не в силах поверить собственным глазам. Две сотни суровых мужиков глупо хлопали глазами, глядя на вздымающееся облако пыли там, где еще мгновение назад высился их дом. Дядя Сун, Ли Синъюй и остальные ребята из ордена медленно открывали рты. Их взгляды, полные священного ужаса, медленно переместились с руин на Шэнь Буду. Теперь они смотрели на него как на сошедшее с небес божество... или кошмарного демона.
— Ну что, убедился? — с самым благодушным видом нарушил тишину Шэнь Буду, повернувшись к Цю Ваньжаню. — Вот так работает пятый уровень мощности.
Лицо Цю Ваньжаня совершенно одеревенело от потрясения. Он лишь заторможенно кивнул и, путаясь в собственных ногах, сделал несколько шагов назад, стараясь держать безопасную дистанцию.
«Всего час назад… всего час назад я умудрился с ним препираться!»
«Я спорил с этим чудовищем!»
«Да он же сумасшедший! Настоящий псих! Мне что, жить надоело?!»
— Г-глава… — Прищуренный наконец обрел дар речи и с надеждой заглянул в лицо своему вожаку. — Этот парень ведь иллюзионист, да? Нам же это просто кажется? Скажите, что гора на месте…
Клык промолчал.
«Какая, к черту, иллюзия, безмозглый ты баран!»
«Она рухнула! По-настоящему рухнула!»
Вожак разбойников посинел от ярости. В эту секунду он больше всего на свете жалел, что самолично не придушил этого кретина еще при рождении. Если бы Прищуренный подох раньше, он бы не посмел осквернить взор этого великого мастера. И тогда Клык не притащил бы сюда всю свою банду, разыгрывая комедию, а его крепость и сокровища не превратились бы в груду щебня!
Ведь он строил это логово больше двадцати лет! Каждую балку, каждый камень укладывал с любовью!
А теперь всё взлетело на воздух быстрее, чем успеешь чихнуть!
Лицо Клыка приобрело землистый оттенок, а в душе воцарилась ледяная пустота. В этот миг ему искренне хотелось провалиться сквозь землю.
Шэнь Буду деликатно кашлянул в кулак, возвращая внимание онемевшего главаря:
— Ну так что, уважаемый глава? Теперь вы готовы обдумать моё предложение?
Клык до боли сжал челюсти.
Он прекрасно понимал, к чему клонит этот человек. В Северных Пустошах закон силы правил безраздельно: сильные пожирали слабых, забирая их земли и ресурсы. Банда Клыка сама не раз проворачивала подобное. Но теперь колесо судьбы совершило оборот, и они сами оказались в роли жертвы. Стоит им согласиться на слияние с орденом Истины и Добродетели, как они превратятся в беззащитную дичь на разделочной доске. И сколько бы людей у него ни было, против этого непостижимого монстра они — ничто. Им никогда не вернуть свободу.
Жуткая, непреодолимая мощь. С такими способностями этот заклинатель мог бы держать в страхе величайшие кланы Северных Пустошей, не говоря уже о захудалой горе Диких Облаков. За каким демоном этот великий владыка вообще снизошел до их глуши?!
«Неужели сильным мира сего так нравится измываться над слабаками?!»
Глубоко вздохнув, Клык выдавил из себя хриплым, безжизненным голосом:
— А если мы… откажемся?
Шэнь Буду мягко улыбнулся и вновь небрежно прикоснулся к кольцу на пальце:
— В таком случае я буду считать, что вы всем сердцем желаете упокоиться под обломками той самой горы.
Угроза прозвучала обыденно, но у разбойников кровь застыла в жилах. Толпа мгновенно дрогнула, послышались панические выкрики, кто-то и вовсе упал на колени, обливаясь слезами:
— Пощадите! Глава, умоляем, соглашайтесь! Мы не хотим под камни!
— Я еще даже жениться не успел! Глава, спасите!
Клык горько усмехнулся. Этот Шэнь Буду просчитал всё до мелочей. Будь вожак один, он, возможно, предпочел бы славную смерть бесчестию. Но за его спиной стояли две сотни верных людей, деливших с ним хлеб и кров долгие годы. Обречь их на мучительную гибель из-за собственной гордости он не мог.
— Я понял, — Клык бессильно опустил плечи и закрыл глаза. — Мы… признаем ваше верховенство.
— Разумное решение, — кивнул Шэнь Буду и повернулся к лекарю: — Дядя Сун, есть ли поблизости пригодное для жизни место?
Сун Ифань, пребывавший в полном оцепенении от увиденного, вздрогнул, словно от удара током, и торопливо вытянулся по струнке:
— Да! Да, конечно! В трех-четырех линях отсюда есть отличная гора. Она просторная, с пологими склонами и ровным плато на вершине. Там без труда можно отстроиться заново.
— Замечательно, — Шэнь Буду перевел взгляд на Клыка. — Отныне это ваши новые владения. Однако жить там вы будете по моим правилам.
Тот понурил голову, понимая, что условия будут суровыми:
— Слушаю вас…
— Во-первых, держаться от ордена Истины и Добродетели как можно дальше. Никаких визитов без спроса, не смейте нарушать их покой.
— Во-вторых, вы берете на себя охрану этих земель. Если на горизонте появятся чужаки с дурными намерениями — вы обязаны защитить орден ценой собственных жизней.
— В-третьих, отныне разбой, грабежи и насилие для вас под строжайшим запретом. Занимайтесь земледелием, торгуйте, да хоть бродячим цирком выступайте у подножия — мне плевать. Но если я узнаю, что кто-то из ваших людей взялся за старое или решил тряхнуть какого-нибудь торговца ради «платы за покровительство», виновный горько пожалеет о том, что родился на свет. Пощады не будет.
Ледяной взор Шэнь Буду медленно скользнул по притихшим разбойникам. Те испуганно затаили дыхание и принялись согласно кивать головами, точно голодные цыплята, клюющие пшено.
Клык удивленно вскинул брови. Условия показались ему слишком… мягкими.
— И… это всё? — недоверчиво переспросил он.
— Есть еще кое-что, — Шэнь Буду прищурился. — Вы обирали этот орден годами. Пришло время платить по долгам. Отныне всю вашу годовую прибыль вы будете делить с орденом Истины и Добродетели в пропорции «три к семи».
У Клыка оборвалось сердце. Он уже приготовился к тому, что банда будет голодать, отдавая львиную долю добытого честным трудом, но не успел он обреченно вздохнуть, как Шэнь Буду закончил фразу:
— Три части отходят ордену, семь — остаются вам.
Главарь резко вскинул голову. В его глазах отразилось полнейшее изумление.
— В вашей банде слишком много ртов, — спокойно пояснил Шэнь Буду. — Получай вы всего тридцать процентов, протянули бы ноги через месяц. — Он повернулся к лекарю: — Дядя Сун, вы ведь не против такой доли?
— Какие могут быть возражения! — замахал руками Сун Ифань. — Всё справедливо!
Для старика избавление от постоянных набегов и угроз уже казалось величайшей милостью небес. А уж получать регулярную дань от бывших мучителей без единого взмаха меча — о таком он не смел грезить даже в самых дерзких фантазиях!
Клык смотрел на благородный профиль Шэнь Буду, и в его груди зашевелилось странное, противоречивое чувство.
Он был уверен, что их превратят в бесправных рабов, заставят пахать на полях ордена до кровавого пота или подвергнут изощренным унижениям ради мести. Главарь мысленно попрощался с нормальной жизнью, ожидая лишь побоев и издевательств. А этот человек… просто отпустил их, сохранив им не только жизни, но и свободу.
Его банда состояла из крепких, здоровых мужчин. Если они направят силу в мирное русло, то без труда прокормят себя и свои семьи, да еще и заживут безбедно, не боясь карательных отрядов праведных орденов.
Подобный исход превзошел самые смелые его ожидания.
Лишь сейчас глухая обида, страх и уязвленное самолюбие Клыка начали таять. На их месте рождалось искреннее, еще не до конца осознанное уважение к стоящему перед ним мастеру. Это была преданность, которую рождает не слепой страх перед силой, а великодушие истинного лидера.
Прижав правую ладонь к груди в священном разбойничьем жесте, Клык склонился перед Шэнь Буду в глубоком, почтительном поклоне:
— Благодарю вас за проявленное милосердие, господин! Я, Клык, клянусь своей честью и кровью: отныне Банда Бешеных Волков станет нерушимым щитом для ордена Истины и Добродетели. Мы защитим эти земли ценой собственных жизней! В огонь и в воду — по первому вашему зову!
http://bllate.org/book/38270/5071089
Готово:
