Хватит уже сыпать соль на его раненое сердце!
Ли Цин с мрачным выражением лица уставился на него.
Хэ Чжоу взмахнул рукой и принял абсолютно серьезный вид:
— Я не смеюсь, я не смеюсь, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха...
Цзи Бай: «...»
Чжоу-чжоу, а ты смеешься еще безумнее!
Вэнь Цзин: «...»
Присоединяюсь к мнению!
Взгляд Ли Цина, готового прикончить любого, было невозможно скрыть. В его темных глазах бушевала океанская волна убийственного намерения:
— Еще раз засмеешься — и я тебя убью!
Шкала гнева Ли Цина поднялась до максимума.
Хэ Чжоу глубоко вздохнул, изо всех сил пытаясь унять приподнявшиеся уголки губ, и с самым торжественным видом произнес:
— Я не смеюсь, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха...
Кулаки Ли Цина моментально затвердели.
— Тц.
Получите мой непобедимый огненный кулак!
Хэ Чжоу: «!!!!!!!!!!»
Почувствовав опасность, Хэ Чжоу в одно мгновение отскочил и спрятался за спину Вэнь Цзина. Выглядывая из-за его плеча и хватая Вэнь Цзина за пушистые большие уши, он громко пожаловался:
— А Цзин, он издевается над ним! Смотри, он хочет применить ко мне грубую силу, А Цзин, ты просто обязан меня защитить!
Услышав это, Вэнь Цзин тут же надул лицо и с железобетонной уверенностью заявил:
— Тебе нельзя обижать Чжоу-чжоу! Иначе я тебя укушу!
#Разве Чжоу-чжоу может быть в чем-то неправ? Это определенно проблемы всех остальных!#
#Не спрашивайте, ведь на него надет фильтр слепой безумной любви десятого уровня!#
Ли Цин: «...»
Хэ Чжоу, куда подевалось твое достоинство?
Его буквально вынесло от смеха. Ах ты ж Хэ Чжоу, твоя привычка полагаться на чужую силу до сих пор не изменилась!
Ишь какой, все такой же наглец, так и нарывается на тумаки!
Ли Цин решительно бросил на Хэ Чжоу взгляд, говоривший: «Ну держись у меня, имей совесть — не ходи по ночам в одиночку».
Хэ Чжоу: «...»
Он слегка прислонился к плечу Вэнь Цзина, беззаботно свистя, и воспользовался моментом, чтобы сменить тему:
— Я тут слышал, сейчас дают двойные Очки охоты. Как насчет того, чтобы завтра пойти испытать удачу?
Ли Цин немного смягчился в лице:
— В принципе можно, но мы же не можем заявиться туда с голыми руками? Там же смертельно опасно, люди идут на это ради наживы ценой собственной жизни. Из десяти вошедших хорошо если четверо вернутся!
Хэ Чжоу предвкушающе потирал руки:
— Богатство и знатность ищут в пасти опасности! К тому же, разве нищета не страшнее смерти?
Что на свете страшнее всего? Ты еще жив, а деньги уже кончились!
Ли Цин: «...»
А ты мастер рассказывать страшные истории!
Если бы Ли Цин был один, он бы ни за что не выбрал столь рискованный способ заработка. Но, как говорится, в толпе и страх не так велик. С легкой подачи Хэ Чжоу у него действительно зародилась кое-какая мысль.
Главное здесь заключалось в том, что предложение исходило от Хэ Чжоу — человека, которого они знали как облупленного, земляка. Если бы это был кто-то другой, он бы ни за что так легко не доверил кому-то свою спину.
— Ладно уж, давайте завтра сначала заглянем в торговый центр и прикупим все необходимое для вылазки.
Хэ Чжоу помолчал и прямолинейно выдал:
— Но у меня нет денег.
Его карманы были чище, чем его совесть!
Нищета во всей своей красе!
— Тц.
Ли Цин презрительно глянул на него:
— Никакого от тебя толку! Ладно, давай добавлю тебя в друзья на смарт-часах, скину тебе немного стартового капитала.
В глазах Хэ Чжоу зажегся горячий огонек. Он с чувством пожал руку Ли Цину и без колебаний произнес:
— Босс Ли, ты мое божество!
Ли Цин тут же выдернул свою руку и демонстративно потер ее о штанину, словно дотронулся до чего-то мерзкого. Хмыкнув, он нравоучительно заявил:
— Эти деньги я даю тебе в долг! Как разбогатеешь — вернешь!
С этими словами Ли Цин перевел каждому из них по триста юаней.
— У меня тут свободной наличности почти не осталось, скинул вам обоим по триста юаней на завтрашнюю снарягу. Сегодня вечером хорошенько подумайте, какое снаряжение вам нужнее всего. Хоть это и капля в море, но всяко лучше, чем ничего!
Как говорится, хочешь сделать хорошую работу — сначала подготовь инструменты!
Хэ Чжоу закинул руку на плечо Ли Цину, изображая закадычных друзей, и расплылся в улыбке:
— Хе-хе-хе-хе, босс Ли, я же знал, что ты у меня самый лучший, я знал, что ты меня в беде не бросишь! Эх, я даже не знаю, как отблагодарить тебя, разве что отдать тебе свое сердце и руку! Если только ты не против, что я в разводе уже три года и у меня двое детей...
На макушке Ли Цина медленно вырос вопросительный знак. Резко оттолкнув Хэ Чжоу, он с душераздирающим видом воскликнул:
— Хэ Чжоу, я к тебе со всей душой! Зачем же ты платишь мне черной неблагодарностью? Совесть совсем потерял?
С этими словами он громко хлопнул входной дверью, полностью отрезая любые пути к диалогу. Его вздыбленная шерсть (гнев) видна была за версту.
Впрочем, как бы Ли Цин ни сердился, к Хэ Чжоу он относился отлично. После всех тягот последних дней они наконец-то поели нормальной горячей каши, а Ли Цин даже вытащил из шкафа несколько комплектов постельного белья.
Квартирка у Ли Цина была маленькой, так что Хэ Чжоу пришлось спать на диване в гостиной, а двум пушистикам — довольствоваться малым и устроиться прямо на полу. Тем не менее Ли Цин постелил им толстые матрасы, так что по сравнению с их прежними ночевками под открытым небом это были просто царские условия.
Глубокая ночь.
На черном небосводе висела одинокая луна, озаряя клочья окружавших ее белых облаков. Облака легкой прозрачной вуалью укутывали лунный диск, и лунный свет проникал сквозь панорамные окна внутрь комнаты.
— Хр-р... фыр-р...
Вэнь Цзин раскинулся «звездочкой» на мягком матрасе и тихо посапывал, погруженный в глубокий сон. По сравнению с его разнузданной позой для сна, Цзи Бай лежал чинно и аккуратно, прижав лапки к груди — точь-в-точь прилежный отличник. Его поза отличалась строгим порядком и образцовостью.
#Подумать только, насколько силен имиджевый багаж товарища кота!#
#Товарищ кот спит исключительно правильно, без храпа и скрежета зубовного, до невероятного тихо!#
Рост Хэ Чжоу составлял сто восемьдесят один сантиметр, и его длинные ноги никак не помещались на узком диване, поэтому ему пришлось свернуться калачиком, лежа на боку, точь-в-точь вареная креветка, укрывшись по животу тонким одеялом.
Вдруг во сне Хэ Чжоу нахмурился, его тело непроизвольно задрожало. Волна ужаса нахлынула на сердце, заставив его почувствовать себя так, будто он снова вернулся в тот день землетрясения, намертво зажатый под тяжелой каменной плитой и не имеющий возможности пошевелиться.
http://bllate.org/book/38265/4798515
Готово:
