Толкнув дверь, обойдя коридор и следуя вдоль перила вниз к центральному холлу, Хань Си тут же шумно втянула воздух — внизу с наемным работником постоялого двора конфликтовала та самая серебряноволосая голубоглазая девушка.
Не раздумывая ни секунды и пользуясь тем, что никто не обращает на нее внимания, Хань Си повернулась, намереваясь уйти в свою комнату, и мысленно пожалела, что только что проявила минутную слабость и не сбежала сразу.
Бай Чжо забавно сморщила носик, принюхиваясь. Ощутив, что прохладный аромат стал еще отчетливее, она укрепилась в своей догадке:
— Ошибки быть не может, это здесь.
Словно что-то почувствовав, она подняла голову и как раз вовремя заметила удаляющуюся спину в светло-желтом платье. Пусть та сменила наряд, но даже один силуэт и аура не оставляли сомнений.
— Жена! — громко окликнула Бай Чжо, совершенно не заботясь о недоуменных взглядах окружающих. Слегка коснувшись носками туфель пола, она перемахнула через преградившего ей путь работника и взмыла на второй этаж. — Наконец-то я тебя нашла!
Хань Си замерла на месте, ее кровь вмиг леденела. Подавив порыв оглянуться, она что есть мочи бросилась к своей комнате.
Как такое возможно? От пещеры до таверны не меньше нескольких десятков ли, а то и все сто! Возвращаясь обратно, она использовала искусство легкой походки, так как же эта девчонка смогла нагнать ее с такой скоростью? Да еще и безошибочно отыскать именно эту таверну.
Она все это время упускала из виду одну простую вещь: разве мог быть обычным человеком тот, кто, увидев ее истинный облик, не испугался, да еще и разделил с ней ложе, когда она вновь приняла человеческий вид?
Снизу донеслись торопливые шаги, за ними последовал испуганный возглас трактирного слуги и звук чего-то опрокинутого.
— Ты еще кто такая? Удумала тут буянить!
Из-за двери посчитался голос Шэнь Цинцю. Судя по всему, она находилась совсем недалеко от ее комнаты, и Хань Си подумала, что та девчонка, похоже, уже преследовала ее по пятам прямо до дверей.
— Я ищу свою жену!
Звонкий голос, чистый, словно серебряный колокольчик, звучал так, будто его обладательнице едва исполнилось восемнадцать.
— Мне плевать, ищешь ты жену или мужа, но раз разбила вещи в моем заведении — изволь заплатить! — Шэнь Цинцю опустила руку на пояс, заведя ладонь за спину, где смутно вырисовывался окутанный синеватым сиянием силуэт меча.
— Я заплачу, — нахмурилась Бай Чжо, ощутив исходившую от стоящей перед ней женщины опасную ауру. Она чуть опустила корпус, принимая защитную стойку. — Но только после того, как найду свою жену.
Хань Си прекрасно понимала, что бежать больше некуда и избавиться от этой девчонки в ближайшее время не удастся, но она не могла просто так переложить свои проблемы на Шэнь Цинцю, заставляя ту тянуть время, пока сама она сбежит.
Закрыв глаза, Хань Си взяла себя в руки, вернула на лицо привычную ледяную маску и распахнула дверь.
— Жена! — стоило Бай Чжо увидеть появившуюся Хань Си, как ее напряженное мгновение назад выражение лица мгновенно переменилось. Глаза засияли, на губах расцвела радость, и она неудержимо бросилась в сторону Хань Си.
— Стоять, — ледяным тоном приказала Хань Си с ликом, холодным словно иней, и в то же время с молниеносной быстротой выхватила из ножен мягкий меч, направив острие прямо в горло Бай Чжо. — Советую тебе немедленно убираться, иначе пеняй на себя.
Глава 3. Поиграть и бросить
Острие меча находилось всего в дюйме от горла Бай Чжо, рука Хань Си не дрожала ни единым мускулом, и она вовсе не собиралась убирать оружие. Ее взгляд становился все холоднее и колючее, она пристально вглядывалась в серебряноволосую девушку, а вокруг них безо всякой видимой причины поднималась ледяная стужа.
Из-за устроенного Бай Чжо переполоха на нее уставились почти все посетители таверны. Несколько трактирных слуг, с опозданием прибежавших следом, запыхались так, что едва могли связать пару слов. Увидев разворачивающуюся перед ними сцену противостояния, они затаили дыхание, мечтая лишь об одном — стать совершенно незаметными.
— Да что здесь… — взгляд Шэнь Цинцю метался между ними двумя, а брови сходились все ближе. Она никак не ожидала, что та странная незнакомка, которую они прежде не встречали, называет женой ее собственную подругу — ледяную недотрогу. Озадаченная, она перевела вопросительный взгляд на Хань Си: — Хань Си…
— Жена… почему ты направляешь на меня меч? — снова тихо позвала Бай Чжо, состроив обиженную модальность в голосе и напустив на себя вид несчастного маленького зверя. Ее чистые глаза блестели от влаги, вызывая жалость. — Почему ты хочешь прогнать меня? Я так долго искала тебя, у меня ноги от усталости едва не отнялись.
Пальцы Хань Си, сжимавшие рукоять меча, побелели еще сильнее, а брови сошлись на переносице. Она просто не понимала, как у этой девчонки хватает бесстыдства.
Слова вроде «жена» или «муж» слетали с ее губ без всякого смущения, она только и делала, что несла чушь и отпускала шуточки. И еще смеет говорить «так долго искала»! Прошло всего-то около суток, какое «долго»? Да и прибежала она так быстро, вся цветущая и полная сил, — у какой же из ее ног отнялись силы?
Кончик меча едва заметно дрогнул, и Бай Чжо тут же заметила это. Подумав про себя, она решила, что, пожалуй, может и рискнуть.
Под взглядами Шэнь Цинцю и Хань Си Бай Чжо проигнорировала холодную сталь у самого горла и сделала шаг вперед.
Заметив, что острие меча вот-вот вопьется девушке в горло, Хань Си сузила зрачки и резко вывернула запястье. Клинок проскользнул в опасной близости от шеи Бай Чжо, едва не оставив кровавую полосу на ее белой коже.
— Ты… — грудь Хань Си вздымалась от гнева, на лице проступила ярость, но в глубине души шевельнулось легкое испуганное чувство: спину обдало испариной, а пальцы, сжимавшие рукоять, впились в нее с такой силой, что побелели суставы.
После всего случившегося, помимо того, что это произошло случайно, инициатором была именно она. Хань Си хотела лишь напугать ее, заставить отступить, но вовсе не собиралась лишать жизни.
Вот только ей еще не доводилось встречать настолько безрассудных людей, которым не дорога собственная шкура.
— Жена не желает причинить мне вреда, — на губах Бай Чжо появилась лукавая, исполненная кокетства улыбка. Она произнесла это с такой уверенностью, от которой собеседницы лишь сильнее распалялись гневом.
Эти слова подействовали на постоялый двор как капля воды, упавшая в раскаленное масло, — всё помещение мгновенно взорвалось шумом. Если не считать сидевших внизу посетителей, которые находились слишком далеко и ничего не расслышали, обитатели комнат на втором этаже разобрали слова Бай Чжо почти отчетливо.
Вокруг зазвучали приглушенные разговоры, смешавшись в единый шуршащий гул, который долетал до ушей троих замерших в напряжении людей.
Лицо Хань Си горело, рука, сжимавшая меч, слегка подрагивала, и ей безумно хотелось просто снести этой девчонке голову, чтобы наконец обрести покой.
— Замолчи! — Хань Си схватила Бай Чжо за запястье с такой силой, что казалось, ее кости сейчас хрустнут, и процедила: — За мной!
Однако Бай Чжо, казалось, вовсе не чувствовала боли. Она лишь улыбнулась, послушно позволив увести себя в комнату:
— Я же знала, что ты, жена, не бросишь меня на произвол судьбы.
— Скажешь еще хоть слово — и я убью тебя! — Хань Си яростно взмахнула рукой, вталкивая Бай Чжо с порога прямо к круглому столу. Та оступилась пару раз и устояла на ногах, лишь схватившись за край столешницы.
— Что здесь происходит? — в голове у Шэнь Цинцю роилось множество запутанных мыслей. Разобравшись с поручениями слугам касательно дальнейших разбирательств, она последовала за ними в комнату, захлопнула дверь и задвинула засов.
Когда еще доведется увидеть гнев этой ледяной глыбы? Шэнь Цинцю редко доводилось наблюдать столь живые эмоции на лице Хань Си, однако ее поведение совсем не походило на реакцию человека, столкнувшегося с реальной угрозой — иначе та давным-давно проткнула бы незваную гостью мечом и не стала бы тратить время на разговоры.
Поэтому ее мысли метались между желанием воспользоваться случаем и подразнить подругу либо выразить искреннее беспокойство.
— Цинцю, иди займись своими делами, я сама здесь разберусь, — Хань Си оценила текущую обстановку и решила, что лучше Шэнь Цинцю ничего не знать, иначе не избежать долгих нравоучений.
Шэнь Цинцю знала нрав Хань Си лучше всех: стоило той заговорить с ней столь мягким тоном, как жди неприятностей, но упускать такое зрелище ей совсем не хотелось.
— Ого, уже начинаешь выгонять? — Шэнь Цинцю бесцеремонно заняла один из табуретов, уселась за стол, разлила по чашкам горячий чай и, не забыв про себя, с улыбкой жестом пригласила остальных: — Давайте-ка присядем, все дела можно обсудить не спеша.
— Сестрица, какая же вы хорошая! — стоило Бай Чжо улыбнуться, как показались два острых клыка. Следуя приглашению Шэнь Цинцю, она устроилась напротив нее и даже подвинула свободный табурет поближе к себе, обращаясь к Хань Си: — Жена, садись сюда, стоять же так утомительно.
Две девушки, еще мгновение назад готовые вцепиться друг другу в глотки, теперь преспокойно усаживались за один стол пить чай. От этого зрелища Хань Си почувствовала невыносимую усталость. Если бы ей пришлось выбирать, какое из мучений терпеть, она предпочла бы и дальше постоять на ногах.
Не произнеся ни слова, Хань Си передвинула свой табурет подальше от Бай Чжо, села сама, и вокруг круглого стола образовалась любопытная расстановка сил «три стороны света».
— Малышка, а зачем тебе понадобилось искать нашу Хань Си? — Шэнь Цинцю, полностью подкупленная ласковым обращением сестрица, с улыбкой пододвинула чашку с чаем ближе к Бай Чжо.
При звуках фразы наша Хань Си взор Бай Чжо на миг погрузился во тьму, но, стоило ей вспомнить имя девушки, как глаза снова засияли.
— Хань Си… это имя моей жены? — моргая ясными, сияющими голубыми глазами, искренне переспросила Бай Чжо у Шэнь Цинцю, хотя боковым зрение продолжала жадно следить за хранившей молчание Хань Си.
— Да. А тебя как зовут? — Шэнь Цинцю прекрасно видела, куда приковано всё внимание девушки, отчего ее взгляд стал несколько двусмысленным, а уголки губ тронула лукавая ухмылка.
— Меня зовут Бай Чжо, я из Клана Белых Волков… — слово «молодая госпожа» Бай Чжо проглотила. О том, что она сбежала из дома тайком, пока лучше не распространяться.
— Белый волк, значит… — Шэнь Цинцю с интересом оглядела Бай Чжо, которая одну за другой осушала чашки с чаем. Со стороны казалось, будто крупный пес жадно лакает воду из реки — судя по всему, девушка и впрямь мучилась от сильной жажды.
Хань Си, опустив взгляд, теребила в пальцах пиалу и размышляла над природой Бай Чжо как «Белого волка». Неудивительно, что та сумела безошибочно выследить ее: вероятно, всё дело в ее превосходном обонянии.
Ах вот оно что, собачий нюх.
— И всё же, почему ты зовешь ее женой? — этот вопрос волновал Шэнь Цинцю сильнее всего.
— Видишь ли… — Бай Чжо только начала, но тут же сообразила, что подобные вещи всё же относятся к личному интимному делу, и говорить о них так открыто на людях неуместно. В конце концов она выдавила из себя лишь: — Она моя жена, и точка.
— Цинцю, оставь нас наедине, я поговорю с ней, а позже всё тебе объясню, — Хань Си в очередной раз вежливо попросила Шэнь Цинцю удалиться, только на этот раз ее голос звучал мягче прежнего, а в самом конце добавила: — Пожалуйста?
Заметив, как Хань Си легко покачала головой, а в ее глазах читались усталость и беспомощность, Шэнь Цинцю смягчилась:
— Ладно уж, если что — зови.
Она поднялась, вышла из комнаты и аккуратно притворила за собой дверь.
— Зачем ты преследуешь меня? — задала Хань Си самый главный вопрос.
Если бы эта маленькая волчица не уперлась рогом, разыскивая ее, она бы вовсе не явилась сюда. Десятки ли пути — даже обладая тонким нюхом, среди сотен смешанных запахов человеческого селения на это ушло немало сил.
— Потому что между нами была близость, а значит, ты — моя жена, — глядя прямо в черные глаза Хань Си, ответила Бай Чжо. В глубине ее чистейшего взгляда не было ни капли лжи. — Я могу взять в жены только тебя, а ты — только выйти за меня.
http://bllate.org/book/38244/4795011
Готово:
