Оноэн сидел на водительском месте и время от времени поглядывал на Не Лина. Юноша прижал к груди блокнот, с крайне сосредоточенным выражением лица что-то читал и время от времени кивал.
Заметив неладное, дворецкий тотчас забил тревогу про себя, хотя внешне остался совершенно невозмутим:
— Маленький господин, что вы там такое читаете? С такой-то сосредоточенностью.
Услышав его вопрос, Не Лин вздрогнул, словно испуганный выстрелом птаха, поспешно захлопнул блокнот и виновато улыбнулся:
— Ничего особенного, просто кое-какие записи…
Оноэн отчетливо чувствовал, что юноша что-то от него скрывает. Он прищурился и, притворившись беспечным, попытался выведать:
— О? Это тебе дал тот мальчишка?
Не Лин немного растерялся: при чем здесь вообще староста? Но всё же послушно ответил:
— Нет, это я сам записал, к старосте это не имеет никакого отношения.
Получив ответ, Оноэн мысленно довольно кивнул: раз маленький господин называет того паренька старостой, значит, они не так уж и близки!
Узнав об этом, он посмотрел на юношу с балующей улыбкой:
— Вот и правильно, маленький господин. Сейчас вокруг много дурных людей, не стоит слепо доверять ему только потому, что он угостил тебя какой-то едой, мало ли какие у него скрытые мотивы…
— А Парос? С ним тоже так?
— А?
Оноэн слегка опешил — при чем здесь вообще хозяин? Сообразив, в чем дело, он сглотнул слюну и с абсолютно искренним выражением лица произнес:
— Генерал, разумеется, отличается от всех остальных. Маленький господин, вы можете безоговорочно доверять генералу.
А сам тем временем горько усмехнулся про себя: «Хозяин, о хозяин, чего только не сделаешь, чтобы маленький господин думал только о вас! Обязательно потребуйте прибавку к жалованию, когда вернемся!»
Не Лин очень серьезно кивнул. В его сердце Парос, конечно же, стоял особняком от остальных.
Если попытаться выстроить их всех по ранжиру, то Парос, безусловно, занимал первое место! Что же до старших братьев… они не виделись уже почти девять лет, и еще неизвестно, вспомнили ли они вообще о своем младшем брате, так что пусть побудут на втором! Чжу Хэ тоже на втором месте.
Дядя Оноэн… пожалуй, на третьем, вместе с дедушкой-поваром — в конце концов, с тех пор как он вышел в большой мир, эти двое относились к нему лучше всех.
А остальные… и говорить нечего, достаточно просто держать их в памяти.
Инь Вансюань, наивно мечтавший поселиться в сердце юноши с помощью какого-то пирожного, одиноко плакал в уголке.
За те дни, что он провел в поместье, юноша постепенно забыл те мрачные дни. И лучше бы ему и дальше не вспоминать об этом, ведь он теперь устремил взгляд вперед!
Бесконечно вспоминать о днях, проведенных взаперти в темной, не видевшей солнца клетке, и жалеть себя — это совсем не в стиле Не Лина.
Уж если становиться птицей, то горным орлом, способным парить в небесах вместе с Паросом! Он вовсе не собирался превращаться в какую-то там золотую клетку канарейку.
Однако все эти мысли испарились без следа, стоило ему лишь увидеть Пароса.
Он хотел быть растением-повиликой, принадлежащим исключительно одному Паросу!
В этот самый момент Парос, глядя на не умолкающего Не Лина, который взахлеб рассказывал о том, какие интересные вещи произошли сегодня в школе, чувствовал легкую головную боль.
— Парос, ты даже не представляешь, как здорово я сегодня повеселился!Не Лин щебетал без умолку, словно птичка, и говорил, говорил без остановки.
От этого непрекращающегося шума у Пароса затылок запульсировал от боли, и он перевёл взгляд на стоявшего неподалёку дворецкого. Оноэн опустил голову, слегка приподняв уголки губ — он будто вовсе не заметил умоляющего взгляда своего хозяина и уж точно не собирался останавливать юного господина.
В поместье и так было слишком тихо слишком долго, и теперь, когда появился маленький господин, разве мог он разрушить такую прекрасную атмосферу? Он наслаждался каждой секундой.
Видя, что Оноэн никак не реагирует, Парос понял его без слов. Мужчина прикрыл глаза, зажав переносицу правыми пальцами, и прервал юношу:
— Я сегодня немного устал, пожалуй, поднимусь наверх.
С этими словами он встал, покинул гостиную и направился к лестнице на второй этаж.
Не Лин долго смотрел вслед Паросу, который уходил без малейшего сожаления, окаменев от растерянности. Лишь когда фигура Пароса окончательно скрылась с первого этажа, юноша опустил голову и крайне подавленным голосом спросил Оноэна:
— Дядя Оноэн, скажи… Парос ведь правда меня не любит?
Юноша закусил губу. Чжу Хэ говорил ему, что первое правило в деле завоевания любимого человека — это делиться с ним событиями своей повседневной жизни. Но Парос сейчас выглядел таким раздражённым… неужели он всё сделал не так?
Неужели Парос и правда его совсем не любит?
В голове юноши пронеслись самые мрачные мысли — ведь Чжу Хэ уверял его, что если человек к тебе равнодушен, то он ни за что не станет слушать рассказы о твоей жизни.
Разве Парос не вёл себя именно так?
В тот самый момент, когда юноша был готов расплакаться, Оноэн успокаивающе похлопал Не Лина по плечу:
— Маленький господин, вы надумываете. Генерал просто не привык, когда кто-то так к нему относится.
Не Лин быстро замигал, сдерживая подступающие слёзы. Не отрывая от Оноэна сияющих, подобных звёздам глаз, он спросил дрожащим, лишённым всякой уверенности голосом:
— Правда?
Глядя на робкого юношу, Оноэн почувствовал легкий укол в сердце. Улыбнувшись, он продолжил утешать его:
— Правда. Генерал всегда был одинок, о нём никогда никто не заботился… Именно поэтому он немного отвык от того, что кто-то может проявлять к нему такое внимание.
Сначала Не Лин не вполне доверял словам Чжу Хэ, но теперь, услышав это из уст самого Оноэна, он наконец поверил: оказывается, Парос в прошлом был точь-в-точь как он сам.
Впервые его заперли в лаборатории в четырёхлетнем возрасте. Ослепительно-белый свет ламп дневного света заливал всё вокруг, и он испытывал животный страх, униженно умоляя ту пару о пощаде, но никто о нём не заботился… Лишь когда он говорил, что в его теле почти не осталось крови, те двое начинали проявлять к нему заботу и нежность, совсем как настоящие родители.
Позже об этом узнал старший брат. Он попытался прорваться в лабораторию, чтобы забрать младшего, но потерпел неудачу. Наказанием за попытку стали электрошокеры — прямо на глазах у маленького Не Лина. Он отчетливо помнил, как те двое заявили им всем, братьям: если кто-нибудь ещё хоть раз посмеет попытаться увести его, они забудут о всяких отцовских чувствах и предадут бунтовщика смертельной казни током.
Те двое окончательно сошли с ума: ради того чтобы стать инородцами, они осмелились поднять руку на собственных родных сыновей. В конце концов обезумевшие муж и жена превратили всех остальных его братьев в подопытных кроликов.
http://bllate.org/book/38218/4790709
Готово:
