Спустившись с учебного корпуса, она то и дело слышала обрывки чужих разговоров.
— Кажется, это та самая Линь Няньнянь, которая распускала слухи и клеветала на Сун Янькэ. Подумать только, чего только не бывает в этом мире, сразу видно, что она просто завидует Сун Янькэ.
— Вы отстали от жизни! Я еще утром видел разоблачение на форуме Цинлань!
— О чем там? Рассказывай!
— Да говорят, что настоящая дочь семьи Линь — это Сун Янькэ, а Линь Няньнянь — всего лишь сирота. Она восемнадцать лет занимала чужое место, и, что самое главное, возвращать его не собирается.
Одинокая фигура девушки скользнула мимо учебного корпуса, мимо толпы, мимо пересудов. С каждым шагом она кожей чувствовала на себе косые взгляды. Что бы ни говорили люди, как бы ни смотрели — она лишь опускала голову и продолжала идти к выходу.
На полпути она закашлялась. Линь Няньнянь с трудом переставляла ноги: каждый дюйм её кожи словно растрескивался, а пронзительная боль не давала двигаться дальше. Она нашла тенистый уголок, не заботясь о чистоте асфальта, и тяжело опустилась на землю, хватая ртом воздух.
— Носительница, к чему всё это? Зачем доводить себя до смертельной болезни? — раздался в голове призрачный голос системы.
Линь Няньнянь тяжело дышала:
— Я не считаю себя жалкой. Я просто хочу безупречно сыграть свою роль. Я актриса, а настоящий актер предан своему делу. Они проклинают персонажа, а не актрису.
Система молчала. Эта носительница была не в себе. Ну, или просто больна — во всех смыслах.
Линь Няньнянь закрыла глаза, погружаясь в дремоту. Внезапно у самых ног раздалось тихое мяуканье. Она открыла глаза и увидела грязного рыжего кота — толстого, с раздутым животом, настоящего увальня. В зубах у кота была увядающая белая эустома. Он ласково потерся о щиколотку девушки.
Девушка, поддавшись порыву, протянула руки, чтобы поднять его, но сил не хватило. Она лишь вздохнула:
— Я теперь такая развалина, что даже ходить не хочу. Даже кота поднять не могу.
Толстяк будто понял её бессилие: он легко прыгнул ей на руки, испачкав белое платье. Линь Няньнянь не обратила на это внимания. Она обхватила пушистую морду и коснулась её своим лбом:
— Рыжий, у меня сейчас нет еды, и сил нести тебя домой тоже нет. Когда я «перезагружусь», я заберу тебя к себе. Идет?
Кот моргнул:
— Мяу?
Цветок выпал из его пасти на колени девушки. Она подняла его и слабо улыбнулась:
— Раз ты согласен, пусть этот цветок будет подарком при усыновлении.
Кот потерся головой о её ладонь:
— Мяу!
Линь Няньнянь с тяжелым сердцем отпустила кота и, пошатываясь, побрела домой. Огромная вилла встретила её холодом и тишиной. Собрав последние остатки воли, она доползла до своей комнаты, рухнула на кровать и провалилась в сон.
Когда она очнулась, было уже десять вечера.
— Система, сколько у меня очков отыгрыша?
— Девятьсот пятьдесят тысяч.
Услышав цифру, она от скуки зашла в ТикТок, чтобы проверить, как дела с темой «девушка со смертельной болезнью». Каково же было её удивление, когда она обнаружила, что тема, набравшая более двухсот миллионов просмотров, исчезла. Все связанные с ней видео были удалены.
— Родители вмешались? — Линь Няньнянь мгновенно протрезвела. Она понимала, что они тратят деньги на подавление шумихи, ведь это бьет по репутации семейной компании. Но её беспокоило другое: не хватало пятидесяти тысяч очков. Она рассчитывала закрыть сотню сегодня, но события опередили её.
В любом случае, очки нужно было добрать. Может, стоит запустить трансляцию и разжалобить аудиторию? Она уже почти решилась, как вдруг наткнулась на новую, взлетевшую в топы тему: Правда о девушке со смертельной болезнью.
Она открыла видео. Заголовок кричал: Девушка со смертельной болезнью? В чем же правда?
— Госпожа Линь, позвольте спросить, вы действительно больны и вам осталось недолго?
— Да я просто пошутила, не ожидала, что будет такой ажиотаж. Теперь даже не знаю, как это опровергнуть. — Девушка в кадре шутливо добавила: — Может, мне правда умереть? Тогда и доказательств не останется, верно?
— То есть, всё в сети — это сценарий?
На видео девушка была с ярким макияжем, выглядела цветущей и здоровой. Интервью было коротким, вырванным из контекста, и заканчивалось именно этими словами. Видео набрало миллион лайков всего за три часа.
— Это же сегодняшнее интервью, — поняла Линь Няньнянь. Его явно смонтировали так, чтобы всё выглядело как её собственное хвастовство. Кто-то явно решил её уничтожить.
В комментариях царил хаос:
— Я знал, что будет поворот! Вы посмотрите на неё, разве она похожа на больную?
— Она выжала из меня слезы, а это всё просто сценарий!
— Черт, понятно, почему видео удалили. Она же дочь владельцев компании Линь, испугалась разоблачения и купила молчание!
Бесконечные обвинения и проклятия казались черными когтями, готовыми утянуть её в бездну.
— Носительница, дела плохи. Не хватает пятидесяти тысяч очков, да и уверена ли ты, что Сун Янькэ перезагрузится? — Система нервничала. — Твоя перезагрузка привязана к её временной линии. Если ты умрешь, придется ждать, пока умрет она. А если она не перезагрузится? Если выйдет замуж и родит детей? Что тогда?
Линь Няньнянь подняла руку, прерывая систему:
— Верь в меня.
Система замолчала.
Линь Няньнянь продолжила листать ленту и наткнулась на еще одно популярное видео: Настоящая и фальшивая дочери миллиардной корпорации Линь. Там показывали то, что происходило в классе.
Она не стала досматривать. На форуме Цинлань висели закрепленные темы: Линь Няньнянь оклеветала одноклассницу, Разоблачение фальшивой дочери, Смертельная болезнь — это постановка.
В это время в кабинете глава семьи Линь без эмоций смотрел на экран, массируя виски.
— Никто из них не может вести себя тихо.
Секретарь рядом с ним выглядел встревоженным:
— Господин Линь, деньги больше не помогают сдерживать шум. Нужно принимать меры, иначе последствия будут катастрофическими. Если так пойдет дальше, раскроется и личность молодого господина.
Мужчина молчал несколько мгновений, а затем произнес:
— Тогда рубите сплеча. Распространите новость о том, что Сун Янькэ — наша настоящая дочь. И продолжайте давить поисковые запросы.
Нет такой новости, которую нельзя было бы подавить. Если не получается — значит, мало заплатили. Время лечит всё: стоит подбросить публике новую интересную тему, и внимание переключится.
— И еще, — добавил он, — пустите слухи о том, как Линь Няньнянь преследовала Сун Янькэ. Сгущайте краски, не жалейте её.
Секретарь в шоке посмотрел на начальника:
— Но господин, ведь Линь Няньнянь ваша дочь…
Мужчина холодно взглянул на него:
— Дочери мне хватит и одной. Линь Няньнянь восемнадцать лет жила как принцесса, и раз уж она натворила таких дел, то, что я до сих пор её не выгнал — уже проявление милосердия.
Затем он набрал номер:
— Шуфан, не выпускай Линь Няньнянь из дома эти два дня.
— Хорошо, я поняла.
Через полчаса госпожа Линь вернулась домой. Увидев детей в гостиной, она остановила взгляд на Линь Сянване.
— Линь Сянвань, ты зашел слишком далеко.
Юноша вздрогнул, увидев выражение лица матери:
— Мама, что я сделал не так?
Лицо матери, обычно доброе, сейчас напоминало ледяную маску. Она смотрела на среднего сына так, словно оценивала нерадивого сотрудника. Линь Сянвань не мог выдержать её взгляда. В этот миг он почувствовал, что все его тайные мысли были прочитаны.
Тишина была мертвой. Сун Янькэ, сидевшая рядом, тоже почувствовала давление, решив, что сейчас очередь дойдет и до неё. Но госпожа Линь вдруг улыбнулась:
— Янькэ.
— Мама… что-то случилось? — голос девушки дрогнул.
— Ты столько лет страдала, — голос женщины был нежен.
Сун Янькэ почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она никогда раньше не ощущала такой материнской заботы.
— Мама… со мной всё хорошо… — прошептала она.
Госпожа Линь подошла ближе и погладила её по голове:
— Я знаю, как тебе было обидно. Я хочу сказать тебе кое-что. У твоего отца был договор с его братом… много лет назад они договорились о браке…
— Мама, ты не можешь использовать Янькэ, чтобы отвлечь внимание от скандала! — вскрикнул Линь Сянвань. — Линь Няньнянь сама всё заварила, пусть она сама и расхлебывает!
Мать холодно посмотрела на него, и он замолчал, опустив голову. Сун Янькэ охватил гнев. Договорной брак! В прошлой жизни её выгнали из семьи именно так — превратив в инструмент для сделки. Неужели и в этой жизни ничего не изменить?
Госпожа Линь, словно прочитав её мысли, мягко улыбнулась:
— Не бойся, Янькэ. Тот парень из семьи Шангуань — звезда, он всего на год старше. Мы хотим объявить о помолвке, но это будет лишь пиар. Ты понимаешь, скандал сильно вредит компании отца, нам нужно сбить градус интереса.
Сун Янькэ молчала.
— Обещаю, как только всё утихнет, Няньнянь съедет, и никто больше не посмеет тебя обидеть.
Сун Янькэ чувствовала лишь горечь. Она не хотела быть оружием. Она хотела только мести и спокойной жизни. Неужели это так сложно?
Госпожа Линь вздохнула, поднялась и направилась прямо в комнату Линь Няньнянь.
— Няньнянь, в ближайшие дни не выходи из комнаты. Поняла?
— Почему? — девушка на кровати улыбалась.
— Без «почему».
— Ладно… — она уткнулась головой в подушку.
— Скоро ты переедешь. Хотя ты не родная, я буду тебя содержать, но не смей больше показываться на глаза Янькэ. Я уже перевела тебя в другую школу.
— Хорошо, — тихо ответила девушка.
Госпожа Линь была удивлена: она ждала слез и истерик, а встретила ледяное спокойствие. Не задерживаясь, она вышла.
— Решили меня списать? — Линь Няньнянь подняла глаза, слезла с кровати и подошла к двери. У выхода стояли двое охранников.
— Госпожа Линь, пожалуйста, оставайтесь в комнате. Это приказ главы семьи.
Она попыталась выйти еще раз, но была остановлена. Пришлось закрыть дверь. Она сразу поняла, что родители хотят изолировать её от прессы. Взяв телефон, она обнаружила, что доступа к сети нет.
Она вернулась к столу, достала дневник и облизнула потрескавшиеся губы.
— Месяц подготовки… Пора заканчивать.
Стоило ей написать несколько слов, как ладонь пронзила острая боль. Она разжала пальцы: кожа на руке, державшей ручку, была в крови и словно начала гнить.
http://bllate.org/book/38205/4788301
Готово:
