Кань Жань любил прохладу, поэтому окно было распахнуто настежь, и прохладный ветер гулял по комнате. Его растрепанные пряди волос развевались на ветру, обнажая гладкий лоб. Он подпер голову рукой и, слегка наклонившись, смотрел в оконный проем на пейзаж.
Сегодняшняя встреча с вторым дядей доставила ему огромную радость. Зная, что дядю ждет очередное повышение, он не удержался и выпил на пару чашек больше положенного.
Вино, которое принес второй дядя, оказалось из специальных запасов. Оно отличалось мягким вкусом, но обладало крепким послевкусием, и Кань Жань уже успел слегка захмелеть.
Проезжая мимо автобусной остановки, Кань Жань вдруг рявкнул:
— Тормози!
Водитель-подработчик испуганно вздрогнул и торопливо прижался к обочине.
Кань Жань тут же распахнул дверцу машины и пробежал назад несколько шагов. Под тусклым светом фонаря на автобусной остановке стоял высокий и стройный молодой человек, прямой, как копье, и увлеченно читал книгу, держа ее в руках.
Кань Жань никак не мог поверить, что столкнулся с Чан Юэчэнем в этой глуши. По сути, это была их первая настоящая случайная встреча с момента знакомства.
— Чан Юэчэнь!
В голосе Кань Жаня прозвучало легкое удивление. Он подошел ближе к Чан Юэчэню и спросил:
— Ты чего здесь?
Чан Юэчэнь перевел взгляд на Кань Жаня и заметил, что у того раскраснелось лицо, отчетливо проступали ямочки на щеках, а в глазах-персиковых цветках сиял пьяный блеск.
В глазах Чан Юэчэня на миг мелькнуло странное выражение, но он тут же принял прежний невозмутимый вид:
— Транспорт жду.
Из-за хмеля в голове Кань Жаню показалось, что Чан Юэчэнь сегодня особенно хорош собой, а узнав о госпитализации его матери, он и вовсе проникся к нему почти жалостью.
Хотя он и знал, что условия в семье Чан Юэчэня оставляли желать лучшего, он никак не ожидал, что всё настолько плохо: мало того, что они остались вдвоем с матерью, так та еще и тяжело заболела.
Желтоватый свет фонаря вытягивал тень Чан Юэчэня в длинный силуэт. Его отрешенный нрав и вольные, красивы черты лица — всё это заставляло Кань Жаня невольно тянуться к нему.
Чан Юэчэнь сморщил нос, и Кань Жань тут же смущенно отступил на шаг:
— Я тут немного выпил, от меня сильно пахнет, да? Поехали домой на моей машине, нам по пути.
Чан Юэчэнь покачал головой:
— Не нужно, мой автобус уже подходит.
— Перестань со мной церемониться, — Кань Жань указал пальцем на схему маршрута на дорожном указателе. — Ты только посмотри, этот автобус делает крюк через полгорода. Во сколько ты вообще ввеешься в университет? Глядишь, общежитие к тому времени уже закроют.
Чан Юэчэнь слегка засомневался, а Кань Жань схватил его за руку, усадил в машину и велел водителю:
— Сначала к Первому университету.
Чан Юэчэнь запротестовал:
— Не надо, сначала отвези его, а я оттуда сам на такси доберусь.
Кань Жань улыбнулся:
— Не выдумывай проблемы. От моего дома до университета всего десять минут езды, отвезу тебя и вернусь не поздно.
Чан Юэчэнь тихо поблагодарил его и сел прямо, чинно сложив руки на коленях.
Кань Жань с любопытством спросил:
— Что ты делаешь в этакую даль в столь поздний час?
— Репетиторство.
— Ты подрабатываешь репетитором? Ты же получаешь стипендию каждый год, неужели тебе всё еще нужны деньги с репетиторства?
Чан Юэчэнь отвернулся к окну:
— Разве денег бывает много?
Вспомнив о болезни матери Чан Юэчэня и зная, каких огромных средств она требует, Кань Жань решил, что обязан ему помочь.
Такому блестящему студенту, как Чан Юэчэнь, следовало бы тратить больше времени на учебу, научные исследования и написание статей, а не зарабатывать гроши репетиторством. Но он также понимал, что Чан Жань обладал сильной гордостью, поэтому действовать в лоб было нельзя — требовалось найти подход.
Кань Жань сменил тему:
— Сейчас все вокруг готовятся к экзаменам, как твои успехи? Смотри не потеряй большее в погоне за малым.
Чан Юэчэнь усмехнулся:
— Что такое, узнал, что я младше тебя на год, и решил меня поучить?
Кань Жань и сам не понял почему, но при виде улыбки Чан Юэчэня его лицо слегка защипало от жара. Он зачарованно смотрел на него и произнес:
— Когда ты улыбаешься, это очень красиво. Тебе стоит улыбаться чаще, зачем ходить с кислой миной целыми днями в таком молодом возрасте?
Чан Юэчэнь тут же убрал улыбку с лица:
— Чему тут улыбаться. Дурачок.
Кань Жань не переставал улыбаться всю дорогу, болтая с Чан Юэчэнем о том о сем, пока уличные фонари за окном множились, бросая на их лица то свет, то тень.
Когда они въехали на улицу Гуанхуа, впереди образовалась длинная пробка, и на карте заалел внушительный участок. Водитель повернулся к пассажирам и сообщил:
— Похоже, впереди авария, придется постоять.
Воспользовавшись вынужденной остановкой, Кань Жань поинтересовался планами Чан Юэчэня на каникулы. Тот ответил, что уже устроился на стажировку в банк, а совмещать ее собирается с участием в утвержденном государственном научно-исследовательском проекте под руководством профессора Цзэна.
Чан Юэчэнь неожиданно задал встречный вопрос:
— А ты?
Кань Жань с комфортом откинулся на спинку сиденья:
— Наверное, попутешествую по стране, моя жизнь не будет такой насыщенной, как твоя.
Раньше отец возил его за границу, но сейчас вернулся второй дядя, а оформление документов для его поездки за рубеж было хлопотным делом, так что они, скорее всего, просто съездият на родину предков.
Время шло, и Чан Юэчэнь начал терять терпение. Он несколько раз посмотрел на часы, а водитель даже вышел из машины и побежал вперед, чтобы разведать обстановку.
Судя по всему, единственным, кто получал от этой поездки удовольствие, был Кань Жань. В его голове зародился коварный план: если пробка продлится подольше, он просто увезет Чан Юэчэня к себе домой.
Дорогу расчистили лишь спустя больше часа. Привезенного к главным воротам университета Чан Жаню непременно захотелось проводить прямо до общежития.
Их ждал вполне ожидаемый итог: ворота студенческого городка были уже закрыты.
Кань Жань внутренне ликовал. Уговорами и хитростью ему удалось затащить намеревавшегося отправиться в отель Чан Юэчэня в свой двухэтажный особнячок.
— Не будь ты недотрогой, неужели я стану делать с тобой что-то непотребное? У меня дома полно свободных комнат!
Чан Юэчэнь, чьи финансы действительно пели романсы, а проживание в гостинице влетело бы в копеечку, был вынужден смиренно согласиться на предложение Кань Жаня.
Кань Жань устроил его на ночлег в гостевой спальне на первом этаже, подобрал для него комплект относительно подходящей по размеру свободной пижамы и достал нераспечатанные туалетные принадлежности — его забота не знала границ.
Когда Чан Юэчэнь уже собирался отдыхать, раздался стук в дверь. Мелькнув взглядом, он на мгновение замер, а затем поднялся и отворил дверь.
На пороге стоял Кань Жань в забавной пижаме с изображением панды. Было очевидно, что он только что принял ванну: волосы еще не высохли, лицо пылало здоровым румянцем, выдавая легкое пьяное простодушие, а от всего его тела исходил слабый молочный аромат геля для душа.
http://bllate.org/book/38174/4783506
Готово:
