Под палящим солнцем Гу Бэй отсчитывал перед глазами золотые звёздочки, шкурой чувствуя всю немилосердную тяжесть своего «старого знакомого» — двухсоткилограммового монстра.
«Наверное, весна пришла, — пронеслось в тумане его мыслей. — Сезон пробуждения владык тьмы. Иначе с какого перепугу эти двести кило с такой наглостью взобрались мне на загривок?»
Разница между «тогда» и «сейчас» оказалась слишком разительной. Не бегавший с таким весом почти год, Гу Бэй уже не находил сил утешать Линь Си и лишь молча уставился на расстилавшуюся впереди дорожку.
Поравнявшись с ним, Цзян Тянь вытаращил глаза от изумления: громоздкий жилет выглядел абсурдно огромным по сравнению с хрупким сложением Гу Бэя.
— Впечатляет махина? — попытался пошутить тот через силу.
— Ещё как! — гаркнул Цзян Тянь.
Физическая подготовка у него была отличная — постоянные тренировки давали о себе знать, так что первый круг кросса с утяжелением не вышиб из него дыхание. Его басовитый оклик разнёсся едва ли не по всему плацу.
Стоявший вдалеке Сюй Цзинъянь слегка прищурился.
У Гу Бэя от адской тяжести уже гудело в голове, но он на автомате продолжил:
— Хочешь такой же?
Цзян Тянь сглотнул, выражая лицом сложную гамму чувств — и жуткое любопытство, и явное опасение. Подумав мгновение, он придвинулся ближе:
— Дай хоть потрогать.
И с этими словами потянулся к нагрузочному жилету.
Снаряд был сконструирован так, чтобы равномерно распределять нагрузку по всему телу, поэтому закрывал спину целиком. Этот двухсоткилограммовый гигант, в отличие от легких пластин, сильно выпирал назад, так что жест Цзян Тяня нацелился аккурат в область бедер и ягодиц Гу Бэя.
— «Динь! Рекрут номер восемь, Цзян Тянь. По приказу инструктора Сюй Цзинъяня вам назначен дополнительный круг», — раздался из нагрузочного жилета чувственный женский голос искусственного интеллекта.
Цзян Тянь опешил:
— А?
Гу Бэй лишь молча перевёл на него взгляд.
— Это ещё что за прикол? — недоуменно спросил Цзян Тянь.
— Наверное… — с трудом выдавил Гу Бэй, — он разглядел в тебе скрытый потенциал.
Цзян Тянь поверил моментально, а в его глазах вспыхнул азарт:
— Правда?! Как думаешь, он меня скоро тоже заставит бегать с таким большим нагрузочным жилетом?
Гу Бэй окончательно лишился дара речи.
Приняв это молчание за знак согласия, Цзян Тянь прибавил ходу, с искренним воодушевлением предвкушая момент, когда его удостоят двухсоткилограммового «милосердия».
Глядя вслед его жизнерадостным взмахам рук, Гу Бэй с тоской подумал: обладай он в своё время хоть половиной этой рьяности, их с Сюй Цзинъянем «пикантные» воспоминания сократились бы вдвое. В конце концов, львиная доля их любовных забав сводилась к наказаниям за лень.
«И вот даже не знаешь, радоваться этому или грустить», — мысленно вздохнул он.
***
Десять километров равнялись десяти кругам, и первым спёкся Линь Юань. Никакого опыта в беге на длинные дистанции у него не было, так что одно только словосочетание «десять километров» повергло его в панику. Не умея ни дышать правильно, ни распределять силы, сокрушенный моральным давлением, он уже на втором круге подкосился в ногах и чуть не рухнул на песок.
Обгонявший его на круг Цзян Тянь вовремя подставил плечо и какое-то время тащил его на себе. Но Линь Юань всё равно не справлялся. Кое-как дотянув до пятого круга, он не выдержал, и его вывернуло наизнанку прямо на бегу. Лишь тогда инструктор Ян Юй согласился помочь ему облегчить нагрузочный жилет.
Линь Си тоже сбавила вес. Хоть она и почувствовала подступающее бессилие еще на середине первого круга, советы Гу Бэя крутились у нее в голове, давая силы держаться. Дотянув до третьего круга на одном упрямстве, к пятому она окончательно выдохлась и вместе с Линь Юанем получила облегченную экипировку.
А вот Цзян Тянь, Ху Кэ и Се Цинхэ, имевшие богатый спортивный опыт, быстро поймали нужный темп. Пусть к концу дистанции с них и сходило по три пота, они добежали до конца без послаблений, да еще и успевали подбадривать отстающих.
Гу Бэй оказался самым быстрым — преодолел все десять кругов меньше чем за полтора часа. Впрочем, сказалось долгое отсутствие нормальных нагрузок: его лицо болезненно побледнело. Се Цинхэ, заметив его состояние, хотела подставить плечо, но Гу Бэй мягко отстранился — побоялся, что под весом двухсот килограммов они оба рухнут на землю.
— У Гу Бэя ещё круг, — произнёс Сюй Цзинъянь, когда тот пробегал мимо него и Ян Юя.
Се Цинхэ удивлённо взглянула на инструктора.
Гу Бэй молча продолжал стискивать зубы и бежать. Раньше, когда до конца задания оставалось совсем немного, Сюй Цзинъянь всегда бросал эту фразу. На его завуалированном языке это означало: «Стисни зубы и держись, финиш близко». Говорить прямые слова поддержки этот человек не умел совершенно, и все его скупые проявления заботы Гу Бэю всегда приходилось расшифровывать самостоятельно.
Палящее солнце слепило глаза. Завершив последний круг, Гу Бэй от изнеможения готов был копьем рухнуть прямо в пыль. Но не успел он коснуться земли, как железная хватка Сюй Цзинъяня кургузо сдернула его вверх, а мужчина быстро снял с него нагрузочный жилет:
— Шагом. Один круг, — отрезал Сюй Цзинъянь.
Гу Бэй, бледный как полотно, отрицательно замотал головой. Нет сил. Ни шагу больше.
Сюй Цзинъянь опасно прищурился:
— Марш ходить.
В горле после бега стоял мерзкий, сухой привкус крови. Гу Бэя штормило, сознание затуманилось, и он впервые открыто ответил Сюй Цзинъяню — безжизненным, еле слышным шепотом:
— Ноги не держат...
Эти слова отозвались в памяти Сюй Цзинъяня слишком знакомым эхом. Брови его взлетели, и он уже собирался что-то ответить, когда вмешался Ян Юй. С восхищением похлопав парня по плечу, инструктор заговорил:
— Отличная работа, Гу Бэй! Выдержать две сотни кило — это не шутки! Ноги подкашиваются? Давай, я подсоблю, пройдемся.
Гу Бэй слабо отмахнулся, давая понять, что справится сам, и, с трудом сглотнув вязкую слюну, плетущейся походкой побрел по кругу.
Ян Юй остался стоять на месте. По какой-то неведомой причине загривок у него внезапно обдало ледяным холодом.
***
К тому моменту, как Гу Бэй закончил восстановительный круг и отсиделся на земле, кое-как подтянулись остальные. Хуже всех пришлось Линь Юаню — его вывернуло еще на дистанции, а на финише вырвало снова. Линь Си держалась чуть лучше, хотя во время ходьбы ее тоже сотрясали сухие позывы. Остальные хоть и обошлись без подобного, выглядели краше в гроб кладут.
Однако Ян Юй отмерил им скупые полчаса на отдых, после чего безжалостно отправил на стометровку с препятствиями — по три захода на каждого. У Гу Бэя сложность была запредельной: барьеры для прыжков выше человеческого роста и запутанные веревочные сетки на земле, в несколько раз сложнее, чем у остальных.
Настоящая армейская полоса препятствий. Гу Бэй с подобным раньше не сталкивался, и даже при наличии некоторой базы вымотался в край. В сетке он запутался так, что веревки облепили его с ног до головы.
«Чистой воды шибари какое-то», — обреченно подумал он, распластавшись на земле и гадая, за какие грехи ему всё это.
Его вид вызвал у остальных уставший, но искренний хохот.
Задание завершали на автопилоте, с трудом волоча ноги. Когда с двумя этапами было покончено, обессиленным артистам стало плевать и на клубящуюся желтую пыль, и на жесткую землю — они просто валились где стояли. Даже девушки-знаменитости, пропитавшись потом и пылью до самых кончиков волос, выглядели жалко и растрепанно. Гу Бэй и вовсе растекся по земле жидкой грязью, не имея сил давать отпор судьбе.
Увидев издали, как он рухнул, Сюй Цзинъянь неторопливо направился к ним с края плаца.
— Вымотались? — поинтересовался Ян Юй.
У большинства не осталось сил даже на разговор. Лишь Цзян Тянь выдавил:
— Еле живы...
— Десять километров с утяжелителями вы преодолевали два с половиной часа. На полосу препятствий — а она была далеко не самой сложной — ушло еще два, — Ян Юй бросил взгляд на часы. — Сейчас семь тридцать вечера. Ужин вы благополучно пропустили.
Отряду артистов было не до еды — усталость полностью заглушила голод. Лишь Се Цинхэ подала голос:
— Инструктор Ян, и как наши результаты?
— Что ж, судите сами, — приподнял бровь Ян Юй. — Обычный рядовой пробегает эту дистанцию с весом за тридцать минут, у войск специального назначения — за пятнадцать.
Се Цинхэ мгновенно умолкла, а Ху Кэ лишь тоскливо усмехнулся.
Ян Юй продолжал:
— Эти две дисциплины будут сопровождать вас все три месяца службы. Это лишь утренняя разминка, самое начало дня. Если вам уже сейчас тяжело, советую всерьез задуматься, как вы намерены выживать дальше.
— Разминка?! — Линь Юань и Линь Си вытаращили глаза. Их физические силы были исчерпаны до капли, а оказалось, что это лишь разогрев?!
— Именно. Причем каждое упражнение нужно укладывать в жесткий норматив. Не успели — график сдвигается. Опоздаете к двенадцати тридцати — останетесь без обеда. Не закончите к часу тридцати — прощай полуденный отдых.
— Какая-то бесчеловечная жестокость, — нахмурилась Се Цинхэ.
Ян Юй усмехнулся и без церемоний уселся прямо на сухой песок.
— Всего месяц назад на нашей границе вспыхнул локальный конфликт. Генерал военного времени из Первого лагерного округа лично повел бойцов в атаку. Знаете, каков был процент потерь?
— Без понятия... — растерялась Се Цинхэ.
— Ноль, — Ян Юй сложил пальцы в кольцо.
Се Цинхэ удивленно округлила глаза и мельком взглянула на молчаливого Сюй Цзинъяня:
— Первый лагерный округ... настолько силен?
Ян Юй кивнул как о чем-то само собой разумеющемся:
— С момента объединения Федерация непрерывно вкладывается в армию и медицину. Каждая наша тренировка, каждый пролитый пот — это попытка свести к нулю смертность на поле боя. Мы стремимся стать достаточно сильными, чтобы однажды наступил настоящий, прочный мир. Армия — не курорт. Я уже предупреждал: в Федерации всё еще неспокойно, на рубежах в последние годы кипит смута. Если солдат не способен перенести элементарные лишения, как он защитит землю под своими ногами?
Се Цинхэ осеклась, не найдя что возразить.
— Скажу больше: да, последняя операция прошла блестяще. Но это не значит, что Федерация не теряет людей. За последние пять лет счет погибшим воинам идет на десятки тысяч. И то, что вы испытываете сейчас, не составляет и сотой доли тех страданий, через которые они прошли ради защиты страны. Ради вашей защиты.
Ян Юй начал загибать пальцы:
— Возьмем тот же марш-бросок. У обычных бойцов утренний норматив — двадцать километров, у элиты — сорок, у авангарда Первого лагерного округа — от восьмидесяти. И всё это нужно уложить в один час! А что касается полосы препятствий...
— Всё-всё, хватит, — взмолился обессиленный Линь Юань. — Нам и так стыдно.
Инструктор мягко улыбнулся:
— Главное, чтобы вы понимали. В Федерации нет нехватки новобранцев, и мы не рассчитываем наплыва добровольцев после этого шоу. Нам нужно лишь немного человеческого понимания. В последние годы между армией и гражданскими выросла глухая стена.
Цзян Тянь, проникшись речью до глубины души, глубоко вдохнул:
— Инструктор! Выдайте мне полевую форму. Я справлюсь!
— И мне, — тут же поддержал Ху Кэ.
— Я... я тоже хочу! — стиснув зубы, подняла руку Се Цинхэ.
Линь Си и Линь Юань переглянулись побледневшими лицами и тоже неуверенно пробормотали:
— Мы тоже... Со временем ведь привыкнем, правда?
Все пятеро высказались, но тут наступила пауза. Голоса Гу Бэя среди них не было.
Ян Юй огляделся и опешил: Гу Бэй растянулся прямо на жгучем песке и беспробудно дрых — причем аккурат под боком у Сюй Цзинъяня.
Инструктор с изумлением перевел взгляд на Сюй Цзинъяня, качая головой: парню не занимать смелости. Заснуть под надзором самого Цзинъяня — на такую дерзость во всей армии не решился бы ни один человек.
— Он выложился до последнего, — тихим шепотом заговорила Се Цинхэ. — Цзян Тянь, ты трогал его нагрузочный жилет? Мы с Ху Кэ даже оторвать его от земли не сумели.
Ху Кэ мрачно кивнул.
— Да, пробовал, — подтвердил Цзян Тянь. — Гу Бэй просто монстр. И из этой проклятой сетки на полосе препятствий выпутался моментально, а я чуть ноги себе не переломал.
— И не говори, — подхватила Линь Си. — Если бы не его советы на пробежке, я бы и трех кругов не сдюжила. Линь Юань, я тебе потом всё перескажу, завтра вместе побежим.
— Договорились, — вздохнул тот.
Глядя на их сплоченность, Ян Юй расплылся в довольной ухмылке. Он наклонился, потормошил Гу Бэя за плечо и добродушно спросил:
— Эй, Гу Бэй! А тебе полевая форма нужна?
— М-м?.. — Гу Бэй сонно разомкнул веки и уткнулся взглядом прямо в Сюй Цзинъяня. В голове мгновенно всплыли смутные, дурацкие воспоминания.
Он раздраженно отмахнулся от руки инструктора и пробормотал:
— Не надо... Устал. Не хочу больше играть.
Его голос прозвучал не столько капризно, сколько по-детски нежно и капризно. В сочетании с миловидной внешностью это выглядело так трогательно, что остальные не удержались от улыбок.
И лишь Сюй Цзинъянь от этих слов мгновенно потемнел взглядом. Вспомнив тысячи дней и ночей, проведенных вдали от него за эти три года, он почувствовал, как пересохло в горле.
Переведя дух, Ян Юй объявил, что дневная программа окончена, но предупредил: завтрашний день будет стократно тяжелее. Желающим получить форму придется вывернуться наизнанку.
В ответ раздались вялые, разнобойные возгласы.
— И это весь ваш боевой задор? — нахмурился Ян Юй.
— Так точно! Готовы! — уже хором гаркнули артисты.
И только Гу Бэй продолжал безмятежно похрапывать.
— Не перегнул ли ты с ним? — понизив голос, спросил Ян Юй у Сюй Цзинъяня. — Я сам больше двухсот двадцати не навешиваю.
Сюй Цзинъянь качнул головой:
— Все в порядке.
— Жалко даже будить, — с сочувствием произнесла Се Цинхэ. — Но не оставлять же его тут на ночлег.
Сюй Цзинъянь бросил короткий взгляд на коллегу:
— Уводи остальных. Я заберу его чуть позже.
— Понял, — без лишних расспросов согласился Ян Юй.
Уже отойдя на приличное расстояние, Се Цинхэ не удержалась и оглянулась. Ей показалось, что воздух между этими двумя пропитан какой-то еле уловимой, странной химией.
***
Гу Бэй, понятия не имевший, что его бессовестно бросили на плацу, спал с глубоким наслаждением.
Это была давняя привычка: организм словно включал защитную реакцию, и после изнурительных муштр его мгновенно клонило в сон. А Сюй Цзинъянь в свое время лишь потакал этому.
Раньше, где бы Гу Бэй ни отключился после тренировки, Сюй Цзинъянь неизменно относил его на руках в спальню и разминал забитые мышцы. Поначалу от этих манипуляций хотелось лезть на стену от боли, но постепенно тело привыкло, а затем и вовсе научилось расслабляться. В конце концов один лишь вид готовящихся к массажу рук Цзинъяня стал действовать как снотворное.
Впрочем, всё это осталось в далеком прошлом. После расставания Гу Бэю приходилось мять мышцы самому. Но вот ведь странность: сегодня, натренировавшись в компании своего «старого знакомого» на двести кило, он сквозь сон снова ощутил забытые прикосновения.
Ощущение накатывало волнами. В полузабытьи Гу Бэй готов был поклясться, что чувствует тепло сильных, знакомых ладоней, скользящих по его телу. От икроножных мышц к бедрам, затем выше — к пояснице и лопаткам.
Вот только двигались они как-то странно: слишком нежно, медленно, несерьезно. Это напоминало не лечебный массаж, а скорее откровенные поглаживания. Под конец эти руки и вовсе с особым чувством сжали его кубики пресса.
«Точно сон», — недовольно поморщился Гу Бэй.
Сюй Цзинъянь даже во сне ведет себя как озабоченный.
Когда «пикантное» сновидение рассеялось, Гу Бэй открыл глаза. На часах был десятый час вечера.
Окинув взглядом незнакомый потолок, он повернул голову и увидел Линь Юаня с остальными, укладывающихся в спальные отсеки. Заметив, что Гу Бэй поднялся, Линь Юань удивленно уставился на него:
— О, проснулся?
— Угу, — Гу Бэй с просонья еще плохо соображал.
— Ну ты и дрыхнуть! Больше часа провалялся, — с тоскливой завистью заговорил Линь Юань. — Впрочем, я бы и сам радостно вырубился, кабы мог. — Он тяжело уронил гудящее тело на матрас и указал на дверь: — Иди в душ скорее. В общей бане на первом этаже воду уже отключили. Но инструктор Сюй сказал, что ты можешь помыться у него в душевой.
Гу Бэй замер:
—...?
«Какого черта?» — вопрошала каждая волосинка на его голове.
Он что, всё еще спит?
http://bllate.org/book/38170/4980225
Готово:
