Это была скрытая хворь, оставшаяся у нее из-за неправильной практики семейной техники. Она никогда никому об этом не говорила, и даже старшая сестра-наставница ничего не знала. Откуда же Е Ланьцин, эта заурядная и ничем не примечательная младшая сестра с таким низким уровнем культивации, смогла об этом узнать?
Неужели Е Ланьцин посмела подглядывать за ее практикой?!
Е Ланьцин мысленно успокоилась: она поставила на кон всё и выиграла.
Сохраняя невозмутимый вид на лице, она произнесла:
— Я не только знаю об этом, у меня еще есть способ облегчить страдания старшей сестры.
— Ты? — Чжао Ханьсин смотрела на нее с полным неверием, но в ее глазах читалось еще более глубокое замешательство. Этот недуг мучил ее уже очень долго, и она перепробовала множество способов, но толку от них было чуть.
— Если старшая сестра доверяет мне, позвольте попробовать? — Е Ланьцин протянула палец. — Достаточно будет всего мгновения, чтобы старшая сестра убедилась в правдивости моих слов.
Чжао Ханьсин колебалась, разрываясь между сомнениями и верой, но, когда болезнь припирает к стенке, хватаешься за любое средство. К тому же Е Ланьцин выразилась с такой пугающей точностью. Посомневавшись еще немного, она все же протянула запястье.
Е Ланьцин затаила дыхание и сосредоточилась. Она легко коснулась пальцем запястья Чжао Ханьсин и, пробудив ту самую крошечную нить Духовной силы, осторожно ввела ее в меридианы собеседницы. Она не пыталась пробить забитые узелки, а вместо этого повела свою слабую Духовную силу вперед, словно тонкий ручеек, который мягко окутывает и исцеляет те самые холодные, промерзшие точки.
Чжао Ханьсин почувствовала лишь то, как мягкий, теплый поток хлынул из запястья и потек по меридианам. Куда бы он ни направлялся, это въедливое, словно присосавшийся к костям холодное оцепенение и впрямь рассеивалось, принося долгожданное облегчение.
Мгновение спустя Е Ланьцин отдернула руку, ее лицо слегка побледнело, а на лбу выступили капельки пота.
Подобные манипуляции стоили немалых усилий для ее нынешнего слабого тела.
— Как себя чувствует старшая сестра?
Чжао Ханьсин пошевелила рукой, а на ее лице застыло выражение крайнего шока и неверия:
— Ты… ты и вправду помогала мне?
То тягостное ощущение оцепенения, что так долго донимало ее, действительно стало чуть-чуть легче!
Решив ковать железо, пока горячо, Е Ланьцин тихо произнесла:
— Скрытую хворость старшей сестры можно исцелить. Нужно лишь действовать постепенно. А что касается того платья… я смею надеяться, что старшая сестра сможет заступиться за меня перед старшей сестрой-наставницей. После состязаний я, пожалуй, смогу еще пару раз заняться лечением старшей сестры.
Чжао Ханьсин посмотрела на Е Ланьцин сложным взглядом. Эта младшая сестра, на которую она всегда смотрела свысока, казалась теперь совсем не такой, как прежде. Поразмыслив немного, она пришла к выводу: то платье, конечно, важно, но что оно значит по сравнению с ее собственным будущим в культивации? К тому же, если раздувать скандал, это действительно бросит тень на репутацию старшей сестры-наставницы.
— Хм! — Чжао Ханьсин холодно фыркнула, но тон ее стал куда мягче. — На этот раз так и быть. Я постараюсь раздобыть другое для старшей сестры-наставницы. Только… если это повторится, я за себя не ручаюсь.
— Не беспокойтесь, старшая сестра, Ланьцин больше не посмеет, — торопливо опустив голову, ответила Е Ланьцин.
Про себя же она подумала: еще раз? Шутить изволите, с какой стати она согласится стирать одежду этой старшей сестры-наставницы? Мало того, что она не собирается соглашаться, ей еще нужно придумать, как вернуть то, что старшая сестра-наставница у нее несправедливо отобрала.
Чжао Ханьсин окинула ее долгим взглядом и только после этого развернулась и ушла. Шаги ее казались даже более легкими, чем когда она только пришла.
Услышав, что шаги стихли вдали, Е Ланьцин наконец облегченно выдохнула. Прислонившись спиной к дверной стене, она всё еще испытывала остаточный страх. Подумать только, она действительно наугад задействовала Духовную силу и смогла помочь Чжао Ханьсин.
Раз так, то если она правильно подберет метод, ей удастся исцелить и раны Маленькой лисицы.
Вот только Маленькая лисица была ранена слишком тяжело: не имея полной уверенности и достаточного количества лекарственных трав, Е Ланьцин не смела действовать опрометчиво.
Раздался скрип — дверца шкафа приоткрылась на палец, и Маленькая лисица по имени Чжун Сюэ высунула голову. Ее синие глаза смотрели с долей придирчивого изучения.
Занятно.
Этот маленький даос вовсе не так прост и глуп, какими кажутся с первого взгляда.
Только вот Духовная сила этого маленького даоса, хоть и слаба, но отдает чем-то странным. Чжун Сюэ с ходу не могла понять, в чем именно подвох.
Заметив, что лисица высунула мордочку, Е Ланьцин подошла к ней:
— Ты, должно быть, совсем заскучала взаперти?
С этими словами она снова подхватила Чжун Сюэ на руки и прижала к груди.
Почувствовав, что лисица сопротивляется, она похлопала ее по задней лапе.
— Нельзя баловаться.
Е Ланьцин положила Маленькую лисицу на кровать, собираясь проверить, не прогрызла ли та одежду в шкафу, как вдруг ее собственный живот издал громкое урчание. Уровень культивации прежней владелицы тела был крайне низким, ей было еще очень далеко до состояния, когда можно обходиться без еды и воды. А после того, как она потратила силы на лечение Чжао Ханьсин, голод стал еще острее.
Е Ланьцин бросила взгляд на Маленькую лисицу, которая вроде бы и закрыла глаза, отдыхая, но при этом ее ушки едва заметно подрагивали. При таких тяжелых ранениях ей наверняка тоже требовалась пища для восстановления сил.
Е Ланьцин глянула на пару лежавших на столе пресных лепешек, от которых можно было задохнуться. Что же до ее мешка для хранения, там нашлось лишь два низкоуровневых Духовных камня. Эти Духовные камни следовало приберечь на самый крайний случай, ведь если пустить их на покупку обычной еды, запасы растают уже через несколько дней.
Похоже, придется наведаться в орденскую кухню и испытать удачу — авось удастся раздобыть какой-нибудь еды с ее-то статусом.
— Маленькая лисица, ты ведь тоже проголодалась, верно?
Раз ей предстояло уйти на поиски еды, оставлять Маленькую лисицу на кровати было нельзя.
Любые котята и щенки способны разнести дом в щепки, чего уж говорить о Владыке Демонов из книги. Если уж Владыка Демоновм возьмется крушить всё вокруг, разрушения будут куда масштабнее. Нельзя допустить, чтобы скудный скарб прежней владелицы тела пошел прахом.
Что же делать?
Приковать Маленькую лисицу цепью?
Ни в коем случае.
Такая злая была, когда ей раны обрабатывали; если посадить ее на цепь, страшно и представить, как она отомстит по возвращении.
Придется немного стеснить ее и позволить Маленькой лисице посидеть в клетке.
Е Ланьцин затащила в комнату ржавую клетку, стоявшую во дворе. Заметив, что дно железной клетки немного загрязнилось, она взяла оставшуюся ткань, тщательно все протерла, а затем постелила на дно из шкафа относительно мягкую ватную куртку, чтобы сделать подстилку помягче.
Глядя на клетку, Е Ланьцин невольно вздохнула.
Теплых вещей и так было кот наплакал, и теперь, помимо испорченных, половину оставшегося приходилось отдавать Маленькой лисице.
Но оставлять тяжело раненую лисицу спать на голом холодном прутье тоже было нельзя.
Е Ланьцин постаралась обустроить клетку как можно уютнее, подбросила в глиняную печку пару кусочков угля и приоткрыла окно на щелочку.
Закончив с этим, она сказала Маленькой лисице:
— Посиди здесь, я пойду раздобуду нам еды.
Чжун Сюэ закрыла глаза.
Она ни за что не станет есть пищу, добытую этим паршивым культиватором!
Видя, что лисица не возражает, Е Ланьцин восприняла это как согласие.
Она открыла дверцу клетки, подняла Маленькую лисицу на руки и попыталась водворить внутрь.
Чжун Сюэ яростно забилась и в конце концов уперлась лапами в прутья.
Этот маленький даос четко пообещала, что снимет с нее все эти мерзкие веревки, как только закончит обработку ран, но не только не развязала ее, так еще и притащила клетку для диких зверей, которая подавляла ее Духовную силу.
В сапфировых глазах вновь вспыхнула жажда убийства, Чжун Сюэ была готова насмерть сразиться с этим ничего не смыслящим в жизни маленьким даосом.
Заметив, что тело лисицы напряглось, лапы отчаянно вцепились в дверцу клетки, а на мордочке застыло выражении яростного сопротивления, Е Ланьцин мягко уговорила ее:
— Я уйду всего на миг, а когда вернусь, сразу тебя отпущу.
Раньше в ветеринарной клинике строптивых малюток тоже порой приходилось на время сажать в клетки. По меркам Е Ланьцин, издевательством это не считалось.
Однако в глазах Чжун Сюэ этот маленький даос проявлял вопиющее неуважение к ее величию Владыки Демонов.
Половина туловища лисицы торчала снаружи, и Е Ланьцин внимательно ее оглянула. Наверное, самодельный защитный воротник на ее шее доставлял ей неудобства, да и клетку она явно невзлюбила — оттого и сопротивлялась так яростно.
Сначала Е Ланьцин пообещала освободить ее сразу же, но в нынешних обстоятельствах она боялась, что потом надеть его обратно будет куда сложнее.
— Малышка, если пообещаешь не кусаться, я тебя освобожу.
Чжун Сюэ холодно посмотрела на Е Ланьцин.
Этот маленький даос смеет выдвигать условия самой Владыке Демонов?
— Малышка, если обещаешь не кусаться, махни хвостом.
Чжун Сюэ: «???»
За кого этот маленький даос ее принимает?
Она же не домашняя собачка, чтобы хвостом вилять!
Она не просто укусит этого маленького даоса — она разорвет ее на куски!
Каждый волосок на теле Маленькой лисицы выражал протест. Е Ланьцин беспомощно вздохнула:
— Если не махнешь хвостом, придется тебе потерпеть немного.
Чжун Сюэ: «...»
В конце концов Чжун Сюэ с крайней неохотой шевельнула хвостом. Движение вышло насквозь фальшивым, но два взмаха всё же угадывались.
— Какая умница, — проворковала Е Ланьцин и ловким движением развязала кору дерева, стягивавшую шею лисицы.
Усадив лисицу в клетку, Е Ланьцин, опираясь на воспоминания прежней хозяйки тела, заперла клетку с помощью Духовной силы.
Освободившаяся от оков Маленькая лисица яростно мотнула головой, а затем принялась остервенело рвать зубами ткань, которой были обмотаны ее четыре лапы.
Е Ланьцин поправила полинявшее до белизны нижнее платье и накинула плащ, способный едва-едва защитить от ветра. На дворе стояла глухая зима, небо заволокло тучами, а ледяной ветер, подгоняющий мелкие крупицы снега, резал лицо, точно нож.
Жилища низкоуровневых адептов Секты Сюаньфен располагались на склоне горы: мало того, что постройки были самыми примитивными, так еще и дорога наверх вилась ухабистой тропой.
Закутавшись в плащ, из которого уже лез вата, Е Ланьцин шла под порывами ледяного ветра, то и дело оступаясь и проваливаясь в снег, и упорно брела к кухне, располагавшейся на середине горы.
Как раз наступил час вечерней трапезы, и возле кухни толпилось немало культиваторов. Знакомые прежней хозяйке практики издали кивнули Е Ланьцин, но приближаться и заводить беседу не стали.
Прежняя владелица тела отличалась угрюмым нравом и друзей в ордене не имела.
Е Ланьцин не придала этому значения и направилась прямиком к окошку выдачи пайков. За раздачу еды отвечал среднего возраста культиватор с опущенными веками и вечно кривящимся в презрительной гримасе ртом. Звали его Ван Циншань, но ученики за глаза звали его не иначе как Ван Живодёр.
Стоявшие перед ней низкоуровневые практики благополучно получили свою еду: два кукурузных пампушки, пиалу пустой похлебки, в которой плавало от силы пару капель жира, и крошечную тарелочку тушеных овощей. Когда настала очередь Е Ланьцин, она протянула свою деревянную бирку ученика.
Ван Циншань приподнял веки, равнодушно окинул ее взглядом, затем глянул на бирку, фыркнул носом и небрежно вытащил из стоявшей рядом корзины пампушку, которая была заметно меньше предыдущих и на вид казалась твердой как камень. С глухим стуком она шмякнулась на поднос перед Е Ланьцин. Суп и овощи были проигнорированы начисто.
— Младшая наставница Ван, — Е Ланьцин сдержала гнів и постаралась заговорить как можно мягче: — А мой суп и овощи...
http://bllate.org/book/38154/4778700
Готово:
