Девушка с конским хвостом тоже немного разозлилась и сказала: Ты не можешь так говорить, ведь тогда никто не сказал учителям, нельзя предполагать, что учителя станут бездействовать. Это как отношения между законом и самосудом, нельзя при столкновении с проблемой сразу же отрицать закон и, не предприняв законных мер по защите прав, первыми самовольно прибегать к самосуду.
Лицо Юй Чу окончательно остыло: Ты не заводи тут далеко, разве это дело, которым станет заниматься закон?
Девушка с конским хвостом произнесла: Я просто привожу пример, необязательно закон, это могут быть и общественные правила, мораль или что-то в таком духе.
Разве общественные правила и мораль на стороне твоей одноклассницы? Если они действительно на её стороне, почему она тогда плакала? Она ведь была права, почему не дала отпор? Почему только и знала, что плакать? Почему она боялась идти в туалет? Почему считала это постыдным? Почему те три тупицы смеялись над ней? На самом деле все в душе понимают: разве не потому, что кровь текла из того самого места?! Все просто молча признали это грязным! Сочли постыдным! Каждый так считает, только никто не смеет произнести вслух! И никто не смеет возразить! Все они лицемеры!
Несколько девочек испуганно и удивленно смотрели на него, долгое время молчали, и только потом кто-то произнес: Не сердись ты так...
Юй Чу с раздражением сунул руки в карманы: Я не сержусь!
Вся компания с разными выражениями лиц шла какое-то время, как вдруг Чжэн До внезапно спросил девушку с конским хвостом: Как тебя зовут?
Ли Сыминь.
Чжэн До хмыкнул: Вы, девчонки, все такие умные?
Юй Чу от этого стало еще тоскливее, он сделал несколько быстрых шагов, обогнал Тань Чжицзина и решил просто ни на кого не смотреть!
Я в туалет, бросил идущий сзади Тань Чжицзин и неожиданно свернул. Шаг Юй Чу споткнулся, он тоже завернул следом, но не стал проходить внутрь, а просто встал у входа, делая вид, что играет в телефон, и боковым зрителем наблюдал, как Тань Чжицзин моет руки.
Ему хотелось спросить, что Тань Чжицзин думает о том инциденте.
Но, глядя на то, как Тань Чжицзин старательно моет руки, он постепенно всё понял: Тань Чжицзину было совершенно всё равно. Крутым, глупым или чокнутым был его собственный поступок — тому было абсолютно плевать. Ему было всё равно и на Ли Сыминь, даже несмотря на то, что та девочка была умной и зрелой. Он смотрел на Юй Чу точно так же, как и на Ли Сыминь — одинаково видел в них сопляков.
Юй Чу подошел к раковине рядом с той, где мыл руки Тань Чжицзин, и тоже принялся мыть свои. Домыв до конца, он еще немного подождал, пока Тань Чжицзин, видимо, посчитавший, что полностью смыл чужие бактерии со своих рук, собрался выключить воду с помощью локтя. Юй Чу проявил молниеносную реакцию и выключил кран за него.
Тань Чжицзин повернул голову и, заметив, что тот по-прежнему насуплен, невольно нашел это забавным. Он спросил: Ты всегда так круто делаешь добрые дела?
Юй Чу на мгновение замер, торопливо опустил голову и краем глаза заметил, как Тань Чжицзин с влажными руками вытягивает из кармана пальто пачку бумажных салфеток.
Первая салфетка досталась именно ему, и Юй Чу, сдерживая радость на лице, принял её. Вторая салфетка предназначалась уже самому Тань Чжицзину. Вытерев руки и не найдя урны, он подошел к одной из кабинок, носком ботинка толкнул её дверь и, оставаясь снаружи, издалека закинул салфетку в мусорное ведро.
Наблюдая за его осторожными движениями, Юй Чу скомкал свою салфетку в кулак и украдкой засунул в карман брюк.
Выйдя из уборной, Юй Чу выглядел уже совершенно другим человеком — он любезно перекинулся парами фраз с одноклассницами, и все радостно попрощались друг с другом.
Какие у нас дальнейшие планы? — поинтересовался Чжэн До.
Тань Чжицзин молчал, а Юй Чу, словно поддавшись внезапному порыву, предложил: Сегодня мне хочется съесть чего-нибудь вкусного.
Чжэн До повеселел: Раз ты сегодня отмочил такую крутую вещь, грех не поесть как следует! Куда пойдем?
Юй Чу сделал вид, что задумчиво размышляет, и спросил: Твой отец сегодня вечером ужинает не дома? Упасемся за его счет.
Чжэн До усмехнулся: Да когда мой отец вообще ужинает дома? — с этими словами он достал телефон и позвонил заместителю начальника управления Чжэну. Стоило замначальника Чжэну услышать, что вкусного поесть захотел именно Юй Чу, как он тут же рассмеялся и спросил: Куда младший Чу хочет поехать? Дядя Чжэн угощает!
Юй Чу назвал название отеля, и замначальника Чжэнь с улыбкой похвалил его за хороший выбор места, велев остановиться на нем.
Так мы попросим брата Таня отвезти нас? — обратился Юй Чу к телефонной трубке, бросив взгляд на Тань Чжицзина. Тот как раз смотрел на него. Только вот оба питали совершенно разные мысли и никак не пересекались, поэтому их взгляды, едва соприкоснувшись, естественно разошлись в стороны.
Замначальника Чжэн отлично запоминал имена, поэтому сразу всё припомнил и сказал: Ты имеешь в виду мелкого Тань? Ладно, я кликну его, пусть довезет вас.
Не нужно, дядя Чжэн, у Чжэн До есть его номер, мы сами ему позвоним. Пока Юй Чу говорил это, стоявший рядом Чжэн До с улыбкой поднял вверх большой палец. Стоявший неподалеку Тань Чжицзин тоже улыбался: в уголках его глаз и губ почти ничего не изменилось, но во взгляде читалось самое что ни на есть подлинное удовлетворение.
Юй Чу тоже был доволен. В выбранном им отеле имелись большие отдельные кабинеты, а в тех кабинетах стояло по два стола — один большой, другой поменьше. Когда-то давно, когда он ходил ужинать вместе с заместителем начальника Юем, взрослые выпивали за большим столом, а он усаживался за маленький делать домашку.
В то время, пока они не виделись с Тань Чжицзинем, он каждый день выдумывал в голове сцены про себя и Тань Чжицзина. Наконец-то одна из таких сцен собиралась воплотиться в реальность.
Добирались они по-прежнему на машине Тань Чжицзина. Чжэн До снова устроился на пассажирском сиденье спереди, а Юй Чу переместился назад, за Чжэн До. Разговаривая с Чжэн До, он машинально перевел взгляд на спинку переднего кресла и вдруг сообразил, что в прошлый раз в машине Тань Чжицзина тот обернулся и посмотрел на него с невысказанными словами на языке именно потому, что посчитал, будто он испачкал спинку сиденья ногами.
Лицо Юй Чу внезапно вспыхнуло, он глубоко забился в угол заднего сиденья и умолк.
Не добившись ответа от Юй Чу, Чжэн До принялся болтать с Тань Чжицзилем. Тань Чжицзин вел машину и одновременно отмахивался от него, а когда они остановились на красный свет светофора, достал из бардачка карамельку. Он уже собирался её развернуть, как сзади на него налетел Юй Чу и, уцепившись за спинку сиденья, поинтересовался: Что это?
Тань Чжицзиню пришлось поднять руку: Конфета.
Я хочу съесть.
Тань Чжицзин обернулся, бросил на него взгляд, не стал задавать лишних вопросов и протянул сладость.
Юй Чу опустил взгляд и произнес: У меня руки грязные, разверни ты.
Тань Чжицзин ответил: У меня тоже руки не чистые, я руль держал.
Даже так чище, чем мои, — заявил Юй Чу.
http://bllate.org/book/38149/4777754
Готово:
