Поздравляю вас с тем, что вы успешно отправили его в тюрьму, — своевременно подала голос Система. — Я только что заглянула туда одним глаком. Цин Чжу, едва попав внутрь, сразу завыл, и его голос был так искренен. Хотите послушать?
Не нужно. Я ведь и не выиграл, а отправил Цин Чжу туда лишь потому, что он нарушил его покой, — поморщившись, Линь Чу слегка приподнял голову и бросил взгляд на Линь Цзыяна, мысленно перебирая его недавние слова. Неужели он совершенно не обращает внимания на меня, бедную и наивную душу? Неужели его чувство морали настолько ослабло?
Система: «…» Понятия не имею, вы стоите на коленях здесь, а думаете о чужой морали?
Потому что я вдруг понял, что он, кажется, изменился, — тихо произнес Линь Чу.
Даю вам одну секунду, чтобы исчезнуть из глаз Достопочтенного Владыки. Иначе отправитесь в Ледяную Тюрьму составлять компанию Цин Чжу, — расправившись с Цин Чжу, Линь Цзыян поднялся, неторопливо спустился вниз и произнес это бесстрастным тоном.
Остальные владыки демонов тут же разлетелись кто куда, словно испуганные птицы и звери, и спустя мгновение огромный главный зал снова опустел.
Цок-цок — шаги приближались к Линь Чу до тех пор, пока в поле его зрения не показался подогнутый край широких черных одежд. С каменным выражением лица Линь Чу невольно напрягся и затаил дыхание.
Время будто замерло. Линь Цзыян, рассеянно потирая край собственного рукава и размышляя о чем-то, слегка откинул голову назад, выпустил застрявшую в груди тяжесть и холодно бросил:
Цю Пин, верно? Ты хоть знаешь, где находишься?
Разве это не Дворец Демонов Достопочтенного Владыки? — Линь Чу захлопал длинными ресницами и, продолжая притворяться не ведающим страха Маленьким демоном соблазнения, обиженно проговорил.
Верно, это Дворец Демонов Достопочтенного Владыки, — глядя на него с безразличным и ледяным равнодушием, холодно произнес Линь Цзыян. — Я — Владыка Демонов, которого все хотят убить, а не праведный заклинатель, что станет вершить ради тебя правосудие.
Цю Пин, — вдруг зловеще протянул Линь Цзыян, источая леденящий душу холод.
С чего ты вообще взял, что у Достопочтенного Владыки проснется жажда справедливости и он станет разбираться, кто прав, а кто виноват?
Линь Чу резко поднял голову, и в его ясных глазах мелькнуло изумление. Перед ним колыхались черные одежды, а чуть выше виднелось бесстрастное лицо Линь Цзыяна. Вроде бы прежний, и в то же время совершенно, бесповоротно иной.
Линь Цзыян лишь легко взмахнул рукой, и Линь Чу почувствовал, как вся кровь в его теле застыла. Он воочию наблюдал, как Линь Цзыян исчезает из виду — точно так же, как мгновением ранее Цин Чжу.
В следующей жизни запомни: не будь столь самонадеян. Не думай, что раз я стал Владыкой Демонов, то буду с тобой церемониться и рассуждать о справедливости, — глядя на пустой главный зал, тихо произнес Линь Чу.
Глава 10
Мораль
Он собирался победить без боя и заставить меня заживо угаснуть в этой грязной и извращенной комнате!
Линь Чу, ты сошел с ума! Секта Цинъянь постигает Небесный Путь и испокон веков не вмешивается в кармические воздаяния. Совать нос в чужие дела — лишь вред для культивации. Зачем тебе понадобилось тащить кого-то за тысячу ли из мира смертных, да еще и... еще и заводить его в секту? — срывающимся от волнения голосом увещевал седовласый старец у ворот Секты Цинъянь.
Перед ним стоял холодный и утонченный юноша, а позади, молча потупившись, застыл ребенок ростом чуть выше чуь колен. Его некогда чистые глаза заволокла мутная пелена, придавая лицу бросающуюся в глаза заторможенность.
Я лишь хотел вырвать его из пучины страдания, а дальше — будь что будет. Пусть этот ребенок обладает небывалой, чуждой обычному человеку силой, умственное развитие его явно отстает. Ни одна секта не соглашается его принять, до того он жалок. Умоляю вас, наставник-распорядитель, проявите милосердие! Пусть даже внешним учеником — лишь бы у него был кров над головой. — Линь Чу, обычно избегавший лишних встреч с людьми, сейчас заискивающе улыбался старику.
Разве мало в этом мире страдающих? Неужели ты собираешься подбирать каждого встречного? Какая глупость! — Старец-распорядитель вовсе не растаял от улыбки самого одаренного и блистательного ученика Секты Цинъянь. Размахнув широким рукавом, он отрезал: — Наша Секта Цинъянь — первая обитель Мира Сяньчжэнь, а не благотворительная лечебница. Сказано же: Секта Цинъянь не марается в чужой карме, ему здесь не место.
Боюсь, дело лишь в том, что вы не желаете мараться о карму бесполезных людей, — улыбка исчезла с лица Линь Чу. Выпрямившись во весь рост, он твердо и решительно заявил старцу: — Линь Чу не хвастается способностями спасать всех страждущих в Поднебесной. Но этого ребенка первым приметил я. Раз уж я провел его по Пути к Бессмертию и подарил надежду, оставлять его одного на съедение всякой нечисти просто нет никаких причин.
Раз он не может войти, я уйду вместе с ним. — Глубоко вдохнув, Линь Чу всё же сложил руки в почтительном поклоне перед наставником-распорядителем и чеканно произнес: — Прощайте.
Мир бессмертных необъятен, но Линь Чу, пользовавшийся всеобщим почтением благодаря статусу ученика Секты Цинъянь, не имел ни малейшего представления, куда податься с ребенком на руках. Сколь бы тугодумным ни был мальчишка, проскитавшись с юношей несколько месяцев, он всё же всё понял. Наконец, получив отказ даже в самой презренной Школе Укрощения Зверей, ребенок закусил губу и остановился, наотрез отказавшись двигаться дальше.
Малыш, что с тобой? — опустив взгляд, спросил Линь Чу.
Ты... не... должен, — с трудом, запинаясь на каждом слове, выговорил мальчик, и в его глазах застыло упрямство. Как ни подгонял его Линь Чу, он не сдвинулся с места ни на дюйм.
Хочешь сказать, что я не должен был таскать тебя за собой? — нахмурившись, спросил Линь Чу.
Я... глупый, — низко опустив голову, глухо отозвался мальчик. Его родная мать умерла рано, и с тех пор им никто не занимался, не говоря уж о том, чтобы учить говорить. Те крохи слов, что он кое-как научился произносить, мальчишка освоил тайком самостоятельно. За время скитаний с Линь Чу он наслушался немало речи, но в силу замкнутого характера почти ничего не высказывал вслух.
Кто сказал, что ты глупый? — без малейших колебаний возразил Линь Чу и спокойно продолжил: — Я веду тебя за собой уже больше четырех месяцев. С тех пор как у подножия Ледяного Пути Вознесения к Бессмертию я предупредил тебя, что не люблю прикосновений, ты за всё это время не коснулся даже края моих одежд. Даже когда нас оплетали кровожадные лианы и мы висели над пропастью, когда тебе жизненно необходимо было за меня ухватиться.
Поэтому в моих глазах ты намного умнее тех, кто обладает всеми пятью органами чувств, но намеренно притворяется глухим к человеческим словам, — твердо проговорил Линь Чу. — И запомни, малыш: человек может нарушать правила боевых искусств, но мораль соблюдать обязан!
Если бы я не привел тебя сюда, твоя жизнь и смерть не имели бы ко мне никакого отношения. Но раз уж я лично вывел тебя на этот Путь к Бессмертию, сколь бы трудным это ни было, я тебя не брошу. Неужели ты ни во что не ставишь мою мораль?
http://bllate.org/book/38146/4777195
Готово:
