Волна зловещей скверны хлынула подобно цунами, отрезая все пути к отступлению. Прежде чем Инь Хуайчэнь успел уклониться, сокрушительный удар сорвал его с места и отбросил назад.
Ли Минжуя, стоявшего рядом, затянуло в тот же вихрь. Обоих, словно связанных для убоя свиней, зажало в огромной лапе из сгустившейся скверны и притащило прямо к ногам старика и Ху Тяньлу.
— Ты?!
Ху Тяньлу так и застыл. Узнав в пойманном воришку, который утащил его сокровище, он злорадно осклабился:
— Великолепно... Я-то думал, где тебя искать, а ты сам прибежал!
Инь Хуайчэнь даже не взглянул на него. Невидимая удавка из темной энергии мертвой хваткой сжала его горло, не позволяя издать ни звука.
Он успел применить способность оценки, и полученные системные данные заставили его похолодеть от ужаса.
[Долина Призрачных Костей — Чу Ша: Ур. 64]
«Проклятье, шестой ранг?!»
Ему и одного Ху Тяньлу, воина третьего ранга, хватило бы с избытком, чтобы отправиться на перерождение несколько раз подряд. А этот старик по имени Чу Ша — мастер шестого ранга! Перед таким противником Инь Хуайчэнь и впрямь был не более чем жалкой букашкой в придорожной пыли. Что еще хуже, система обозначала его статус как «Главарь».
Надежда на спасение испарилась. Знать бы заранее, что здесь объявится чудовище шестого ранга, он бы ни за какие коврижки не полез в это болото...
— Жалкий червь, даже не заслуживающий ранга... — Чу Ша окинул Инь Хуайчэня презрительным, тусклым взглядом. — А дерзости тебе не занимать.
— Гх...
Инь Хуайчэнь судорожно пытался сообразить, что делать. Горло сдавливало железной хваткой, легкие горели от удушья, а плотное кольцо клокочущей скверны не оставляло сомнений: отсюда не вырваться, даже если бы у него выросли крылья.
Чу Ша не собирался тратить на них время — разговоры с ничтожествами были ниже его достоинства. Старик лишь небрежно взмахнул рукой. Вихрь скверны со свистом сгустился, породив два черных шипа, которые тут же устремились к груди пленников.
В это роковое мгновение сознание Инь Хуайчэня прояснилось до предела. Он рванулся изо всех сил и, прежде чем смертоносное острие пронзило его грудь, сумел урвать глоток воздуха и выкрикнуть на одном дыхании:
— Молодой господин! Это вы?!
Грохот!
Старик дрогнул, его пальцы судорожно дернулись. Черные шипы в воздухе резко изменили траекторию и, едва не задев плечо Инь Хуайчэня, с оглушительным треском врезались в стену, пробив в ней зияющую брешь.
Ли Минжуй ошарашенно уставился на Инь Хуайчэня, совершенно не понимая, что происходит.
— Как ты меня назвал?!
Чу Ша шагнул вперед. Его хищный, колючий взор впился в лицо юноши. Старик мертвой хваткой вцепился ему в запястье.
— Кха-кха...
Невидимая петля на шее наконец ослабла. Инь Хуайчэнь хрипло закашлялся, ловя ртом воздух и не в силах сразу вымолвить ни слова.
Сухая, костлявая ладонь старика напоминала птичью лапу с кривыми когтями, которые едва ли не пронзали кожу на его руке. Инь Хуайчэнь поморщился от нестерпимой боли.
«Ну и силушка у этого хрыча...»
— Молодой господин! — Инь Хуайчэнь выдал лучшую актерскую игру в своей жизни. Его глаза мгновенно увлажнились, в них смешались искреннее потрясение и безумный восторг: — Вы... действительно молодой господин Чу Ша?
— Кто... кто ты такой? — в голосе старика сквозило замешательство пополам со смятением.
— Мой учитель — Чу Гуанцяо.
Инь Хуайчэнь понимал, что малейшая фальшь будет стоить ему жизни. Он твердо встретил взгляд старика и произнес эти слова медленно, отчетливо.
В прошлой жизни, когда Инь Хуайчэнь жил во Дворце Непостоянства, он почти не покидал его пределов. От скуки он часами просиживал в библиотеке, зачитываясь старинными хрониками и сплетнями о мастерах боевых искусств.
«Долина Призрачных Костей, фамилия Чу, черная серьга в ухе...»
Сложив имя Чу Ша, его происхождение и эту приметную деталь, Инь Хуайчэнь мгновенно вспомнил одну крайне любопытную историю, которую когда-то раскопал в архивах. Этот слух пополз по поднебесной вскоре после того, как Долина Призрачных Костей примкнула к Альянсу Ракшасов.
В те времена молодой наследник Долины, Чу Гуанцяо, в пух и прах рассорился с отцом, старым владыкой. Он категорически противился союзу с Альянсом Ракшасов. К тому же во время странствий по миру юноша без памяти влюбился в прекрасную девушку и мечтал лишь о тихой, мирной жизни вдали от интриг. Конфликт закончился тем, что Чу Гуанцяо отрекся от права наследования, самолично разрушил собственное меридианное древо, лишив себя сил, и тайно бежал вместе с возлюбленной.
Его избранница тоже была не из простых: дочь великого старейшины Секты Небесной Воды — одного из оплотов праведного пути. К слову, техника «Тринадцать мечей Небесной Воды», которую Инь Хуайчэнь уже успел применить в игре, была как раз их визитной карточкой.
Запретная любовь между праведницей и наследником демонической секты, побег во имя чувств вопреки воле старейшин... Подобная драма наделала много шума в свое время. Историю пересказывали на каждом углу, а уличные сказители расцвечивали ее такими слезливыми подробностями, что Инь Хуайчэнь в свое время читал эти записи как дешевый любовный роман.
Однако Дворец Непостоянства владел куда более точными сведениями, нежели досужие зеваки, а потому Инь Хуайчэнь знал и продолжение этой истории.
Побег действительно состоялся. Обосновавшись в глуши под чужими именами, супруги вскоре радовались рождению сына. Казалось бы, идеальный финал для пасторальной сказки, но их долгожданное дитя унаследовало на редкость буйный нрав. Мальчик терпеть не мог крестьянский быт и с малых лет грезил славой Долины Призрачных Костей, мечтая вершить великие дела на пути тьмы.
Как только юноша возмужал, старый владыка Долины скончался. В разгар великой войны между добром и злом демонической обители срочно требовался новый лидер. Поддавшись уговорам старейшин, молодой бунтарь сбежал из родительского дома и занял пустующий трон своего деда.
А тяжелая черная серьга в ухе старика являлась священной реликвией — символом верховной власти над Долиной Призрачных Костей.
Инь Хуайчэнь шел на безумный риск. Но терять ему было нечего: либо неминуемая смерть прямо сейчас, либо призрачный шанс на спасение. Мастера боевых искусств жили долго, а по достижении пятого ранга процесс старения и вовсе замедлялся в разы. Этот старик Чу Ша, будучи экспертом шестого ранга, выглядел древним, но на деле ему было от силы сто десять или сто тридцать лет. По хронологии все сходилось идеально: он вполне мог оказаться тем самым блудным сыном Чу Гуанцяо.
Судя по ошеломленному лицу старика, ставка сыграла.
— Тебе от силы лет семнадцать-восемнадцать, — холодно процедил старик, когда первый шок улегся, а на смену ему пришло подозрение. — Как ты можешь быть учеником Чу Гуанцяо?
— Мой путь — это тайная техника поглощения душ Долины Призрачных Костей. — Инь Хуайчэнь не отвел взгляда, его голос звучал ровно и уверенно. — После падения Альянса Ракшасов праведные секты открыли охоту на всех причастных. Мой учитель был вынужден скрываться. Я десятилетиями бежал от преследования, раз за разом меняя физические оболочки с помощью техники поглощения душ. Лишь недавно мне удалось отыскать этот юный сосуд и с огромным трудом подчинить его себе...
Долина Призрачных Костей славилась множеством зловещих техник, но техника поглощения душ стояла особняком. Из-за варварских требований к духовному таланту и выносливости тела даже внутри самой секты к этой тайной практике прибегали единицы. О ее существовании посторонние просто не могли знать.
На лбу Чу Ша залегла глубокая складка. Подозрения еще не рассеялись окончательно, но его суровое лицо заметно смягчилось. Этот юнец никак не мог раздобыть столь сокровенное знание со стороны. Озвученная версия выглядела на удивление правдоподобно.
Поняв, что нащупал верную нить, Инь Хуайчэнь поспешил развить успех:
— Завладев этим телом, я прослышал о странных вспышках скверны в Городе Тысячи Механизмов. Почерк казался до боли знакомым — так действовал только Альянс Ракшасов. Я решил самолично во всем разобраться и предложил ордену свои услуги в качестве лазутчика. — Он покосился на замершего рядом Ху Тяньлу. — А когда я увидел у него в руках кровавый жетон погибели, все сомнения отпали. Я вернулся лишь ради того, чтобы подтвердить свою догадку и встретиться с вами, молодой господин. Иначе зачем бы мне, слабому, не имеющему ранга воину, соваться в это пекло на верную смерть?
Для пущей убедительности он достал из инвентаря тот самый жетон.
Под воздействием ментального метода Безликого Непостоянства, сковавшего зловещую энергию словно невидимый замок, смертоносный артефакт, способный за секунды разъесть плоть обычного человека, лежал на его ладони совершенно безвредно. С виду это была самая заурядная медная плашка.
Увидев это, Чу Ша окончательно отбросил колебания. Кровавый жетон погибели являлся священным артефактом Долины Призрачных Костей, выкованным по секретным технологиям. Подавить его ядовитое излучение могли исключительно техники их школы. То, как юноша с легкостью удерживал его, служило неопровержимым доказательством их духовного родства.
Чу Ша медленно опустил руку и выпрямился. Его голос по-прежнему звучал сухо, но уже без прежней угрозы:
— Раз уж ты ученик Чу Гуанцяо, то должен знать, что я давным-давно разорвал всякие узы с этим упрямым стариком. К чему эти обращения? Я тебе не господин.
«Главное — он клюнул на наживку, а остальное приложится».
Инь Хуайчэнь мысленно перевел дух. На его лице отразилась глубокая, искренняя печаль:
— Молодой господин, минули десятилетия. Учитель давно покинул этот мир. Стоит ли до сих пор лелеять старые обиды?
— Я лелею обиды? — старик горько усмехнулся. — Он сам заявил мне перед уходом: если я переступлю порог дома и отправлюсь в Долину Призрачных Костей, у него больше не будет сына. Так кто из нас упрямился до конца?
Инь Хуайчэнь внимательно следил за малейшими изменениями в мимике старика. Тихо вздохнув, он мягко произнес:
— Учитель всегда казался суровым снаружи, но в глубине души был невероятно добрым человеком. Те слова были сказаны в порыве гнева. Вы ведь родная кровь, а кровь — не вода. Как мог отец навсегда отречься от собственного сына?
Взгляд Чу Ша дрогнул. Старая рана в его душе вновь закровоточила.
— Когда вы ушли, учитель несколько дней не прикасался к еде и воде. Спустя годы я осмелился расспросить его о вас...
— И... что он сказал? — быстро спросил старик, подавшись вперед.
Инь Хуайчэнь опустил глаза, испустив еще один тяжелый вздох:
— Поначалу он впадал в ярость при одном упоминании вашего имени и строго-настрого запрещал поднимать эту тему. Но однажды, изрядно выпив, он со слезами на глазах признался, что больше всего на свете беспокоится именно о вас. Он говорил, что вы не похожи на него — вы рождены для великих свершений и никогда не смиритесь с тихой долей отшельника. Раз так, ему оставалось лишь отпустить вас... И перед самой смертью он взял с нас слово, что мы всегда будем помнить: что бы ни случилось, вы — его сын и законный владыка Долины Призрачных Костей.
Чу Ша медленно прикрыл глаза. В тишине раздался его тихий, полный горькой нежности смешок:
— Упрямый, гордый старик... Вечно говорил не то, что думал.
Инь Хуайчэнь благоразумно промолчал.
Этот монолог был чистой импровизацией, сотканной из крупиц правды и тонкого понимания человеческой природы. Чу Ша покинул дом в юности, горя желанием доказать свою силу. В глубине души этот грозный старик всю жизнь жаждал лишь одного — молчаливого отцовского одобрения. Инь Хуайчэнь дал ему именно то, что тот хотел услышать, позволив воображению старика дорисовать остальное.
Безупречная игра, подкрепленная подлинным жетоном, возымела сокрушительный эффект. У Чу Ша не осталось ни капли сомнений в верности своего нежданного соратника.
— Молодой господин, — Инь Хуайчэнь склонил голову в почтительном поклоне. Он протянул артефакт на раскрытых ладонях: — Этот жетон — величайшая святыня нашей обители. По счастью, именно мне довелось его разыскать. Попади он в чужие руки, ваши замыслы могли бы оказаться под угрозой. — Сделав выразительную паузу, он бросил недвусмысленный взгляд на Ху Тяньлу: — Берегите его и не доверяйте столь ценные вещи тем, кто этого недостоин.
Стоявший рядом Ху Тяньлу так и замер, то бледнея, то багровея от злости.
«Это на кого он сейчас, паршивец, намекает?!»
Напряжение окончательно покинуло лицо Чу Ша. В его взгляде, обращенном к Инь Хуайчэню, теперь сквозило неподдельное тепло.
С момента краха Альянса Ракшасов минуло больше века. Мир изменился до неузнаваемости, а Долина Призрачных Костей давно превратилась в полузабытую легенду. Для одинокого старика этот выживший собрат по оружию, унаследовавший память его отца, был куда ближе и дороже, нежели трусливые прихвостни вроде Ху Тяньлу, служившие исключительно из страха перед расправой.
— А с этим что делать? — Чу Ша бережно забрал жетон и кивнул на застывшего в оцепенении Ли Минжуя.
Заметив, как в глазах старика сверкнула жажда крови, Инь Хуайчэнь поспешно вмешался:
— Нынешний сосуд, которым я завладел, принадлежит адепту Секты Меча Холодных Глубин. Мне стоило немалых трудов укрепить свое положение среди них. Если этот человек бесследно исчезнет, у старейшин возникнут ненужные вопросы, и моя маскировка будет раскрыта.
Старик внимательно всмотрелся в его лицо, взвешивая доводы, и наконец согласно склонил голову:
— В твоих словах есть смысл. Пусть живет.
Инь Хуайчэнь едва успел облегченно вздохнуть, как Чу Ша резко взмахнул рукавом. Две угольно-черные искры сорвались с его пальцев и мгновенно вошли в грудь юношам.
[Вы отравлены ядом кровавой погибели]
В строке состояния замигал зловещий красный значок ослабления с системной пометкой: «Эффект сохраняется после возрождения».
Инь Хуайчэнь лишился дара речи.
— Раз уж ты один из нас, тебе не нужно объяснять действие яда кровавой погибели, — ровным, безразличным тоном произнес Чу Ша. — Наша игра вошла в решающую стадию, и я не потерплю осечек. Раз уж ты присягнул мне на верность, оставайся здесь. Твои таланты пригодятся для общего дела.
Старый демон оставался верен себе — его врожденная подозрительность требовала абсолютных гарантий. Родство родством, но слепо доверять безродному юнцу он не собирался. Без регулярного приема противоядия несчастный был обречен на невыносимые муки, где бы он ни находился. В этом и заключался излюбленный метод контроля, практиковавшийся в Долине Призрачных Костей веками.
Кожа на лице Инь Хуайчэня натянулась, когда он попытался изобразить верноподданническую улыбку:
— Разделять тяготы с молодым господином — величайшая честь для меня.
«Старый хрен... Какая же ты все-таки параноидальная тварь!»
http://bllate.org/book/38141/5086190
Готово:
