Юй Цзинлань поднял голову и посмотрел на Цзянь Ючжи, продолжая мелко жевать сосискал в тесте. Проглотив кусок, он заговорил:
— Я плохо себя чувствовал вчера вечером и выразился не слишком любезно, приношу свои извинения.
Цзянь Ючжи сохранял беспристрастное выражение лица, совершенно не понимая, как на это реагировать. С одной стороны, ему казалось странным, что Юй Цзинлань вот так запросто извиняется, с другой — манера держаться во время этих извинений ничуть не походила на раскаяние. Скорее, это напоминало угрозу, отчего возникало ощущение, будто он сам проявил неуважение к старшему по званию и повёл себя глупо.
— Вы преувеличиваете, господин Министр, — слегка кивнул Цзянь Ючжи.
Сказано лишнее — совершена ошибка; он решил больше не пытаться самостоятельно осмысливать суть своих задач в этом месте. Раз Юй Цзинлань велит что-то делать, значит, он будет это выполнять.
В душе Юй Цзинлань ожидал, что Цзянь Ючжи не выдаст никакой бурной реакции. Глядя, как тот разворачивается и уходит, министр мог лишь тихо вздохнуть.
Если разобраться, после вчерашнего небольшого столкновения на сердце у Юй Цзинланя скребли кошки. Цзянь Ючжи, казалось, не таил за душой никаких мрачных замыслов: те редкие крупицы его истинных чувств, что порой прорывались наружу, неизменно крутились вокруг этого странного поручения. Он вечно не знал, что можно делать, а чего нельзя, и, хотя ему хотелось обо всём расспросить, он опасался реакции Юй Цзинланя.
Однако как дисциплинированный солдат, выполняющий приказы, он уже успел взять себя в руки, и за те несколько минут утренней встречи вновь стал точь-в-точь таким же, как в самый первый день, когда впервые пришёл к Юй Цзинланю.
Заседание кабинета министров в Гуаньшаньлу, 2 проходило за закрытыми дверями. Но когда оно наконец подошло к концу, казалось, будто во всём правительственном здании уже знали, что Юй Цзинлань и Янь Чжуну поругались. Оба даже не пытались скрываться от посторонней помощи: выйдя из зала по завершении совещания, они продолжали препираться друг с другом, словно вокруг вовсе никого не было.
Цзянь Ючжи и сопровождающие Янь Чжуну по молчаливому согласию отступили на почтительное расстояние от обоих высокопоставленных лиц, а ускорив шаги и догнав их уже после выхода за главные ворота правительственного здания, принялись высматривать глазами служебные автомобили чиновников.
Машина Янь Чжуну подошла первой, однако оба по-прежнему стояли рядом с автомобилем, не выказывая намерений ехать.
Цзянь Ючжи окинул взглядом посты охраны на нескольких точках, вскинул голову к небу и, убедившись в полной безопасности, снова перевел взгляд на Юй Цзинланя. В этот момент Янь Чжуну легко коснулся рукой плеча Юй Цзинланя, и оба одновременно повернулись и зашагали к обочине дороги.
В наушниках гарнитуры прозвучало сообщение от наружной охраны: они предупреждали, что оба чиновника, судя по всему, намерены пешком направиться в Гуаньшаньлу, 1.
Впереди пролегала единственная дорога: по одну сторону тянулся пустой, открытый зеленый газон, по другую возвышалась высокая краснокирпичная стена Гуаньшаньлу, 2. Цзянь Ючжи вместе со свитой Янь Чжуну перешел на противоположную сторону улицы — так они могли и поддерживать необходимую дистанцию до руководства, и держать под наблюдением окна на стене. Впрочем, Цзянь Ючжи прекрасно понимал, что уровень опасности в районе Гуаньшаньлу невысок, так что особого напряжения не испытывал.
Рука Янь Чжуну то поднималась, то опускалась; издалека казалось, будто он что-то растолковывает Юй Цзинланю. Цзянь Ючжи невольно подумалось: раз уж Юй Цзинлань держится столь жестко даже с Премьер-министром, то пара резких слов, сказанных ему самому, — сущий пустяк.
Правда, в коммуникаторе стояла абсолютная тишина. На удивление, перепалка с Премьер-министром совершенно не вывела министра из равновесия.
Побывай Цзянь Ючжи на заседаниях кабинета министров еще пару раз, и нынешняя картина не показалась бы ему чем-то диковинным. Например, сопровождающие Янь Чжуну давно относились к привычке двух чиновников прогуливаться до резиденции Президента пешком как к чему-то само собой разумеющемуся.
Многие разногласия между Юй Цзинланем и Янь Чжуну разрешались именно на этой недлинной дороге.
К примеру, сегодня причиной спора стало соглашение о корректировке правил пограничного контроля с Таси, на заключении которого Янь Чжуну вызвался лично заменить Юй Цзинланя.
Юй Цзинлань, разумеется, категорически возражал, однако Янь Чжуну на совещании повел себя странно и непреклонно, приплетя даже Ши Тантина и заявив, что вопрос уже решен и Юю просто ставят перед фактом.
Юй Цзинлань из тех людей, с которыми лаской можно добиться многого, но давить на него бесполезно, и Янь Чжуну прекрасно это знал. Именно поэтому сразу после совещания он потащил Юй Цзинланя за собой, пытаясь всё объяснить, чем лишь сильнее того разозлил. В сердцах Юй Цзинлань пригрозил пойти прямо к Ши Тантину и во всем разобраться.
Но стоило им пройти каких-то двести метров, как тон Янь Чжуну стал еще более примирительным.
— Клэр действительно поначалу был против. Внешнеполитическое направление всегда находилось в твоем ведении, и нам не хотелось посылать внешний мира ложные сигналы.
— Но покушение на тебя до сих пор не расследовано до конца, и даже мотивы нападавших остаются туманными. Мое личное желание — уберечь тебя от поездки к границе с Таси.
— Таси — наш единственный сухопутный сосед, однако в последние годы на границах Союза хватает мест со слабым контролем. На этот раз Таси, судя по всему, намерены занять жесткую позицию, но мы со своей стороны тоже не можем отступить. Конфликт неизбежен, а я разве тебя не знаю? Если у тебя и есть уязвимое место, то это Таси...
Юй Цзинлань вскинул голову, и его пронзительный взгляд заставил Янь Чжуну замолчать.
— Ты считаешь, что я путаю личное с общественным?
— Смешивать личное и служебное — не великий грех. Но сейчас здесь нет посторонних, ответь мне честно: сможешь ли ты сохранить беспристрастность в отношении Таси?
— Союз существует уже более тридцати лет, Таси — наши боевые товарищи, разве мне нужно об этом напоминать? — бесстрастно ответил Юй Цзинлань.
Янь Чжуну внезапно остановился и, повернувшись к нему, в упор посмотрел на собеседника:
— Вот именно, Лоуренс, нужно ли мне об этом напоминать? Если бы не Таси, Хиберс неизвестно докуда дошел бы к настоящему моменту, пожалуй, уже захватил бы Иньбэй. Но ответь мне, хорошенько подумав: если ты отправишься на эти пограничные переговоры, сможешь ли ты оставаться хладнокровным, сколько бы перегибов ни допустили власти Таси?
— Я...
— Цзинлань, — оборвал его Янь Чжуну. — Я верю, что ты справишься со своей работой. Президент тоже верит. Я лишь считаю, что тебе не стоит насиловать себя. Чем меньше поводов для расстройств, тем лучше. Я поеду вместо тебя — толку будет ровно столько же, ведь линия переговоров уже утверждена на совещании. Что скажешь?
Разговаривая, они незаметно для самих себя остановились.
Янь Чжуну ждал ответа, а боковым зрением как раз заметил Цзянь Ючжи на другой стороне улицы.
— Как у тебя складываются отношения с тем Алфавитом?
Юй Цзинлань понял, о ком речь, бросил взгляд через плечо и, заметив, что Цзянь Ючжи смотрит прямо на него, невольно поморщился.
— В смысле как? Ты про официальное оформление? В последнее время столько хлопот, что руки пока не дошли, — бросил Юй Цзинлань, отвернулся и зашагал дальше.
Янь Чжуну усмехнулся. Видя, что Юй Цзинлань упрямо шагает вперед, он попросту развернулся и пошел спиной вперед — так он мог одновременно продолжать разговор с Юй Цзинланем и посматривать на Цзянь Ючжи.
— Пусть твои изначальные мотивы и звучат скучно, но неужели тебе не хочется попробовать сойтись с ним? Раз уж вам всё равно придется проводить вместе каждый день, а феромоны подходят друг другу, то, глядишь, и чувства появятся сами собой? — Янь Чжуну говорил все более увлеченно и даже бесцеремонно уставился на Цзянь Ючжи.
— Что ты за глупости мелешь, — скривился Юй Цзинлань и протянул руку, пытаясь развернуть товарища. — Прекрати пялиться на человека, он и без того сложный в общении, вернемся — снова начнет донимать меня расспросами.
Услышав такой тон, Янь Чжуну, испытав изрядное удивление, в то же время сбросил с лица прежнюю насмешливую улыбку. Он снова поравнялся с Юй Цзинланем и, склонив голову, вгляделся в его лицо.
Предупреждения и подозрения насчет личности Цзянь Ючжи уже вертелись у Юй Цзинланя на языке, но, вспомнив, что Янь Чжуну собирается ехать в Таси вместо него, а также осознавая отсутствие веских доказательств, Юй Цзинлань сдержался и промолчал пару секунд.
— Влияние феромонов оказалось сильнее, чем я предполагал, поэтому я вел себя с ним излишне жестко, да и ему это пришлось не по душе. Думаю, ужиться нам будет непросто... Впрочем, с самого начала я четко дал ему понять: это всего лишь задание.
Янь Чжуну не удержался от смеха:
— Расслабься ты. Воспринимать подобные вещи как служебную обязанность — верный способ загнать себя в тоску. К тому же он молод и внешне весьма недурен, почему бы не попробовать взрастить между вами нечто большее? А вдруг? В романтических отношениях есть свой смысл.
— Ты говоришь так, будто подбиваешь меня поиграть чувствами молодого офицера.
— Ну знаешь, звучит слишком уж мрачно! Ничего столь драматичного в этом нет. Время сейчас становится всё лучше, наслаждаться жизнью — это наше прямое право.
Грудь Юй Цзинланя мерно вздымалась и опадала; подняв глаза на Янь Чжуну, он лишь улыбнулся в ответ, храня молчание.
Янь Чжуну тут же догадался, о чем тот думает, и на его лице появилась мягкая, кроткая улыбка:
— Я свое уже отлюбил, и с меня хватит... Так что поверь мне.
Юй Цзинлань снова оглянулся на Цзянь Ючжи. На сей раз Цзянь Ючжи чуть склонил голову набок, всем видом показывая, не нужно ли министру чего-нибудь.
— Посмотрим, — бросил Юй Цзинлань, отворачиваясь, не говоря ни да, ни нет.
А Цзянь Ючжи, стоявший в нескольких метрах позади, почему-то нашел этих двух ровесников под сенью красной стены на редкость гармоничной парой. Он невольно задался вопросом: почему система подбора совместимости феромонов свела именно его с Юй Цзинланем? Неужели природная гармония феромонов и впрямь важнее духовного единения?
У самого Цзянь Ючжи ответа не было. Он знал, что феромоны обладают мощнейшей силой, способной подчинять человеческий разум, но сомневался, способно ли чисто волевое решение человека противостоять узам, выкованным на уровне химии тела.
А был ли ответ у Юй Цзинланя? Замирало ли когда-нибудь его сердце хоть перед кем-то из идеально подходящих ему людей?
Наверное, нет. Иначе с чего бы ему проявлять такую безжалостность, требуя от совершенно незнакомого человека нести печать, которую невозможно перекрыть.
Глава 15
Поезд мчался сквозь горные цепи. Луна висела огромная и яркая, но разглядеть хоть что-то сквозь оконное стекло по-прежнему не получалось.
Янь Чжуну стоял у окна, бессознательно крутя на безымянном пальце левой руки кольцо. С той самой минуты, как они тронулись в обратный путь из приграничья... нет, по правде говоря, еще тогда, когда они только ехали сюда, он вел с самим собой тяжелую внутреннюю борьбу.
Ему безумно хотелось сойти с поезда и навестить Фан Сина.
Прошло уже пятнадцать лет с момента его последней поездки в Таси, и 5576 дней — чуть меньше шестнадцати лет — минуло с той поры, как он видел Фан Сина в последний раз.
Янь Чжуну всё еще отчетливо помнил запах феромонов Фан Сина: это был суровый морозный аромат росы, только-только схваченной ледком на стыке осени и зимы. Носу он нравился, а вот железа его не принимала.
И пусть железа противилась, сам Янь Чжуну любил этот запах.
Система подбора не производит расчет совместимости для двух Алфавитов, но Янь Чжуну и Фан Сину было на это наплевать. Они поняли чувства друг друга еще до прохождения вторичного пола, а после него, несмотря на редкие встречи и долголучия, эти чувства ни капельки не ослабли.
В двадцать четыре года Янь Чжуну установил для Фан Сина надгробную плиту на краю обрыва в двухстах километрах от границы с Таси. К сожалению, имя высечь было нельзя, поэтому он собственными руками отшлифовал ее края до изящной формы.
Прошли годы, под ударами ветров и дождей камень, кажется, немного изменился. Проведя у могильной плиты всего несколько минут, Янь Чжуну понял, что так и не смог отпустить прошлое.
Точнее, дело было не в том, что он не отпустил — он осознал, что время не способно притупить тоску.
Перед тем как отправиться на свое последнее задание, Фан Син заглянул к нему в Гуаньхулу, 3. То снова была секретная миссия без указания пункта назначения и сроков возвращения.
Янь Чжуну тогда сокрушался: от Юй Цзинланя уже несколько месяцев нет вестей, теперь вот Фан Син уходит на задание, и оставаться в Сюаньцзине в одиночку — настоящее испытание.
— Надеюсь, нынешние переговоры господина Министра с Хиберсом принесут хорошие плоды, армия Союза в Таси долго не продержится, — помолился тогда Фан Син. — Впрочем, говорят, оружие на феромонах второго поколения, что привез с собой Цзинлань, чертовски эффективно, оно должно выбить для нас дополнительные козыри на переговорах.
http://bllate.org/book/38138/4776476
Готово:
