Словно он сам, столь же надменно и самонадеянно, замышлял просчитать или даже подчинить себе Альфу.
Юй Цзинлань с колеблющимися мыслями глядел в окно, размышляя, не подозрителен ли он сам из-за не утихающей ненависти к Таси. Быть может, Цзянь Ючжи и впрямь всего лишь надежный солдат из Сюаньчжоу, который вряд ли годится на роль возлюбленного, но вполне может стать близким человеком, с которым приятно разделить трапезу.
Компьютер на рабочем столе издал предупреждающий сигнал: кто-то остановился снаружи. Юй Цзинлань взмахом руки активировал экран и увидел, что Цзянь Ючжи уже справился с реакцией своей железы и снова стоял у дверей.
Днем Юй Цзинлань в одиночку принял в посольстве представителей нескольких стран при Ансаре, чтобы вкратце обсудить торговые договоры после распада союза.
Отправляясь ранним вечером во дворец Ансара, Цзянь Ючжи заметил, что Юй Цзинлань снова сорвал пластырь-блокатор, который они наклеили ненадолго днем.
После приветственной речи Кендрика III все выпили по первому бокалу вина, и в воздухе, то явно, то исподволь, заволновались самые разные феромоны. Железа Юй Цзинланя со следами от зубов оказалась выставлена напоказ перед лицом у всех собравшихся, и Цзянь Ючжи никак не мог взять в толк, о чем тот думает.
Вскоре к Юй Цзинланю вновь приблизился наследный принц Маркус, источая свои благородные феромоны. Он мгновенно заметил метку на железе Юй Цзинланя и, не в силах скрыть удивление, широко раскрыл глаза.
— Лоуренс, почему ты ничего не говорил?
Услышав голоса, стоявóй неподалеку Кендрик III обернулся и с улыбкой напомнил Маркусу о приличиях, хотя вскоре и сам понял, что так смутило наследника.
— Я уже говорил Вашему Величеству, что моя личная дружба с наследным принцем вовсе не способствует сближению между нашими странами. — Юй Цзинлань держался подчеркнуто скромно, глядя на Кендрика III.
Молодой Маркус сожалел, что услышал отказ из уст самого Юй Цзинланя: из-за природы феромонов он испытывал к нему естественную симпатию.
Пожилой же Кендрик III напустил на себя точно такую же улыбку, слегка вздохнул и с дипломатичной мягкостью заметил, что у него и в мыслях не было никаких тайных замыслов — мол, они лишь чувствуют, что восьмидесятипроцентная совместимость — это поистине редкая удача.
За этой улыбкой скрывались подозрения, сожаление и, разумеется, недовольство. Благодаря помощи Цзянь Ючжи его собственная, пришедшая в норму железа отчетливо улавливала отношение Кендрика III, вот только оставалось неясным, было ли это сожаление связано с ночным нападением.
Если бы не события прошлой ночи, Юй Цзинлань сегодня не дошел бы до состояния, когда ему потребовалась временная метка для стабилизации. Выходит, вполне вероятно, что Ансар пытался силой подтолкнуть к союзу наследного принца и Юй Цзинланя.
Неужели столь неуклюжая, грязная уловка была пущена в ход, чтобы компенсировать проигрыш на переговорах по соглашению о развитии Города Сплавов?Но ведь план Ши Тантина не уступать ни на шаг еще даже не прошел внутреннее согласование — откуда же Ансар заранее узнал, что проиграет на переговорах?
Ускользнув от толпы, Юй Цзинлань с бокалом в руке вышел из банкетного зала на террасу. Перед его глазами раскинулся изысканный сад ансарского дворца, источавший под тихим лунным светом бесконечную мягкость.
И всё же Юй Цзинлань не мог отделаться от навязчивой мысли: а что, если Ансар вступил в тайный сговор с Таси? Именно этого вечно опасался Ши Тантин.
Ши Тантин считал, что прежний мягкий дипломатический стиль Сюаньчжоу вовсе не побуждал другие страны союза отвечать тем же — напротив, все они жаждали что-нибудь урвать у Сюаньчжоу.
Назначив Юй Цзинланя министром иностранных дел, Ши Тантин вовсе не разделял его взглядов; он лишь хотел с помощью мощного феромонного дара Юй Цзинланя яснее видеть истинные намерения разных государств. Тогда он сказал Юй Цзинланю: Ты сам себя в конце концов убедишь.
Теперь Юй Цзинланю приходилось признать: каждая страна в этом мире, даже те, что открыто и недвусмысленно превозносят закон джунглей, вечно прячет в глубине души еще большие амбиции.
В самый разгар того процесса, когда он начал проникаться идеями Ши Тантина, на горизонте появился Цзянь Ючжи — непредсказуемая западня, способная в то же время послужить послушным клинком.
Юй Цзинлань оглянулся, выискивая глазами фигуру Цзянь Ючжи на краю банкетного зала.
Садясь в специальный поезд, направлявшийся в Таси, Цзянь Ючжи еще не знал конечного пункта назначения. Он явился с докладом в министерство спозаранку, а решение о поездке в Таси приняли только после полудня.
— Вы меня искали? — Цзянь Ючжи внезапно возник в дверном проеме открытой на террасу двери, до смерти напугав Юй Цзинланя.
За сегодняшний день это произошло уже во второй раз: человек оказался прямо перед ним, и лишь тогда Юй Цзинлань заметил его присутствие. На сей раз — даже после временной метки, — пребывая в состоянии боевой готовности, Цзянь Ючжи казался до того пресным и безликим, словно какой-нибудь Бета.
Заметив, что Юй Цзинлань молчит, Цзянь Ючжи слегка нахмурился. Оглядев пустую террасу, он шагнул вперед на полшага и понизил голос:
— Вам нездоровится? Нужно, чтобы я… одолжил свои феромоны?
Юй Цзинлань пришел в себя, и его мысли послушно потянулись вслед за словами Цзянь Ючжи: ощущение во время наложения временной метки походило на нежное перышко, до зуда царапающее душу.
А что, если Цзянь Ючжи — вовсе не западня и не клинок, а самый обычный Альфа?
Феромóны с девяноста четырехпроцентной совместимостью — такое выпадает на долю не чаше, чем раз в жизни.
— Капитан Цзянь, почему вы ушли из военно-воздушных сил? — Юй Цзинлань несколько резко сменил тему.
Цзянь Ючжи на мгновение замер, тут же заподозрив, что его недавний вопрос оказался излишне дерзким. В конце концов, Юй Цзинлань — его прямой начальник, а в смутные времена временная метка вроде адреналина, и за ней не стоит искать какого-то особого смысла.
То была лишь естественная биологическая тяга друг к другу, и Цзянь Ючжи изо всех сил постарался вернуть мысли к выполнению задания.
— После прекращения огня в армии прошла реорганизация, я подчинился приказу вышестоящего руководства, — ответил Цзянь Ючжи.
— Мне казалось, пилотам тяжело расставаться с небом, — с улыбкой произнес Юй Цзинлань.
Цзянь Ючжи тоже улыбнулся:
— Но я не люблю убивать. Во время войны, чтобы подняться в воздух, непременно нужно сбить вражеский самолет — только тогда у тебя появится шанс вернуться на базу.
Юй Цзинлань изо всех сил старался прочувствовать эмоции Цзянь Ючжи, но потерпел полную неудачу.
Цзянь Ючжи то и дело поддавался каким-нибудь мелким настроениям — недовольству или сомнениям, — но стоило Юй Цзинланю попытаться заглянуть ему в душу, как перед ним неизменно вставала гладкая, без единой ряби гладь озера.
Глава 8
Завершив дела в Ансаре и вернувшись в Сюаньчжоу, Юй Цзинлань из аэропорта прямиком направился на Гуаньшаньлу, 1. Цзянь Ючжи получил приказ об окончании задания прямо на борту самолета, и когда спецмашина остановилась у ворот дома № 1 по улице Гуаньшаньлу, у него уже не было полномочий сопровождать Юй Цзинланя дальше.
Цзянь Ючжи снял коммуникатор, отдал его дежурному охраннику Гуаньшаньлу, 1 и, стоя на ступенях, проводил глазами спину Юй Цзинланя, которого со всех сторон обступили высокопоставленные правительственные чиновники.
Временная метка еще не рассеялась, и взгляд Цзянь Ючжи помимо воли скользнул с плеч Юй Цзинланя на его талию. Он утешал себя тем, что Юй Цзинлань так ни разу и не оглянулся, позволив ему быстро взять себя в руки и вспомнить, что это была всего лишь заурядная служебная задача.
Дорога от Гуаньшаньлу до его квартиры занимала больше часа на метро. Цзянь Ючжи жил в районе, отстроенном заново после войны: за окном не было никаких красивых видов, да и освещение оставляло желать лучшего.
Приняв душ, он сменил повязку на плече, закинул одежду в сушилку и включил телевизор — там как раз транслировали свежие новости о визите Юй Цзинланя в Ансар. В репортаже сообщалось, что энергетическое соглашение с Ансаром не пострадает из-за распада союза, а также приводились подробности других встреч с лидерами соседних государств.
Уплетая разогретый жареный рис с ветчиной и глядя на сверкающие празднества по случаю дня рождения на телеэкране, Цзянь Ючжи на мгновение погрузился в оцепенение, задавшись вопросом: неужели это задание и впрямь длилось всего сорок восемь часов? Юй Цзинлань из новостных сводок казался полной противоположностью тому омеге, чьей свежей памятью он еще жил; никто в целом свете не поверил бы, что в тишине посольского кабинета этот блестящий министр иностранных дел в панике умолял личного телохранителя избавить его от мук периода течки.
В новостях не прозвучало ни слова о ночном визите Юй Цзинланя к Таси и совершенном на него нападении, а о предстоящем в этом месяце визите Таси в Сюаньцзин и вовсе упомянули вскользь.
Цзянь Ючжи предпочел оставить это без комментариев — в конце концов, ему не впервой было сталкиваться с мрачными тайнами изнанки мира.
Утолив голод, Цзянь Ючжи выключил телевизор и рухнул на кровать. Он раз за разом твердил Юй Цзинланю, что не нуждается в отдыхе, но из железа ли он в самом деле?
Телефон под подушкой издал знакомый звук зашифрованного сообщения. Цзянь Ючжи слегка удивился, приоткрыл глаза, прочел вводные и обнаружил, что на отдых у него осталось всего восемь часов.
Осенняя страда в Иньбэе наверняка давно закончилась, так что нынешняя задача, судя по всему, заключалась в перевозке грузов.
Цзянь Ючжи перевернулся на другой бок и в полусонном состоянии заметил, как висящая у окна одежда едва заметно покачивается от сквозняка. Рубашка Юй Цзинланя ничем не отличалась от его собственной, разве что пуговицы — те были из перламутра, с легким изгибом.
Сонливость вновь куда-то испарилась. Бессильно вздохнув, Цзянь Ючжи уткнулся лицом в подушку: проклятая временная метка заставляла его раз за разом возвращаться к мыслям о запахе Юй Цзинланя.
В этот час Юй Цзинлань, скорее всего, всё еще заседал на Гуаньшаньлу. Сам он тоже почти двое суток не смыкал глаз, но на Гуаньшаньлу все свои, там по крайней мере безопасно.
В дремоте его внезапно прервала череда резких, частых ударов. Цзянь Ючжи резко сел, сообразив, что это вовсе не стрельба — просто какая-то птица прилетела откуда-то извне и принялась долбить клювом по стеклу.
Уже смеркалось. Цзянь Ючжи приподнялся, легко размял плечо и поднялся, готовясь отправляться на новое задание.
Все те годы, что миновали после войны, череда неведомых маршрутов и составляла всю его жизнь.
Сначала служба в Юэгане, в основном заграничные поручения; после того как вопрос с распадом союза был решен окончательно, по всей стране то и дело вспыхивали теракты, и Цзянь Ючжи перевели на постоянное проживание в Сюаньцзин в прямое подчинение Министерства обороны. Изредка ему поручали личную охрану правительственных чиновников — как в этот раз, когда он провел сорок восемь часов рядом с Юй Цзинланем.
Цзянь Ючжи давно привык к тому, что сегодняшний день никак не связан с завтрашним.
В Иньбэе и вправду выпало немало снега, и огромные партии зерна требовалось вывезти. Цзянь Ючжи уже очень давно не садился за штурвал транспортника, да и по всем правилам Министерство обороны не должно было вмешиваться в подобные логистические задачи.
Но Цзянь Ючжи никогда не задавал вопросов о причинах. Про себя он лишь думал о том, что даже луна над Иньбэйской равниной светит как-то ярче, чем во всех прочих местах.
Недельная транспортная миссия подошла к концу, и Цзянь Ючжи неожиданно поймал себя на том, что испытывает некую привязанность к здешним морозам. На обратном рейсе в Сюаньцзин он смотрел в иллюминатор на бесконечные просторы вспаханных полей, укутанных белым снежным покрывалом, и вспоминал, как много лет назад кто-то обмолвился, что он родом с севера, отчего Цзянь Ючжи невольно задумался: а не жили ли здесь когда-нибудь его предки?
За стеклом мелькнула серебристо-серая тень. Цзянь Ючжи тряхнул головой, решив, что ему померещилось — откуда на десятитысячной высоте взяться птицам?
Чей-то силуэт проскользнул мимо и остановился рядом с креслом Цзянь Ючжи:
— Капитан Цзянь.
Цзянь Ючжи поднял голову и увидел мужчину в военной форме, но в очках в коричневой оправе и с мягкой улыбкой на лице — этот образ мгновенно напомнил ему Вэнь Юэ с улицы Гуаньшаньчжунлу, 5.
Мужчина опустился на свободное место рядом с Цзянь Ючжи, расстегнул пуговицу пиджака, достал из внутреннего кармана конверт и протянул его Цзянь Ючжи.
http://bllate.org/book/38138/4776470
Готово:
