Классный руководитель: — Что?! Серьезно завел роман? Ах ты, сопляк, как посмел?!
Лин Юньфань: — Я не! Я ничего не заводил!
Однако после того разговора Лин Юньфань резко прозрел и решил, что не может позволить себе так расслабляться.
В конце концов, Цзи Цанхай вполне мог внезапно вернуться, и если бы он сам не смог сдать экзамены даже лучше того, кто взял академический отпуск, это было бы невероятным позором!
Но вплоть до самого дня окончания школы Лин Юньфань больше так и не видел Цзи Цанхай.
В день выпуска одноклассники до глубокой ночи сидели в ресторанах и пели в караоке, безудержным весельем заглушая горечь расставания.
Лин Юньфань добрался до дома только в два часа ночи, наспех принял душ, рухнул на кровать и уже собирался закрыть глаза и уснуть, как вдруг телефон у подушки завибрировал.
Лин Юньфань через силу собрался с духом, взял телефон и увидел короткое сообщение с незнакомого номера.
В сообщении было всего несколько слов: Юньфань-гэ, с выпуском, не забывай меня.
Лин Юньфань ответил: Спасибо, только извини, я тебя не записал в контакты, ты кто?
Ответа на это сообщение Лин Юньфань не дождался.
Лин Юньфань не стал брать это в голову, потому что последовавшие за этим публикация баллов и подача документов в вуз завертелись с такой силой, что у него просто не оставалось времени на себя.
Когда всё наконец успокоилось, Лин Юньфань успешно поступил в желанный университет, выбрав специальность компьютерщика, которая интересовала его больше всего.
А затем в жизни Лин Юньфаня наступил переломный момент.
В тот год, когда Лин Юньфань учился на первом курсе, его родители попали в автомобильную аварию и оба погибли.
Когда в половине четвёртого утра Лин Юньфань примчался в больницу, его ждали два ледяных, до неузнаваемости изуродованных тела в морге.
Всё вокруг закружилось и поплыло перед глазами. Лин Юньфань опустился на колени прямо на пол, чувствуя, будто его внутренности бросили в работающий блендер — боль была настолько сильной, что у него не оставалось сил даже на всхлипывания и стоны.
Под его коленями с громким треском раскалывалась и крошилась холодная белая плитка.
Точно так же, как и жизнь Лин Юньфаня.
Когда родители Лин Юньфаня много лет назад поженились, между ними произошло нечто, о чём они наотрез отказывались говорить. Из-за этого все эти годы семья Лин не поддерживала никаких связей с родственниками, и Лин Юньфань даже не знал, кто его дедушки, бабушки и другие старики.
В результате к этому моменту Лин Юньфань остался совсем один, и каждый шаг давался ему с огромным трудом.
Страховая компания и виновник аварии выплатили компенсацию, но как раз в то время фирма отца переживала период трансформации, набрав множество долгов. После смерти отца управлять компанией оказалось некому, денежная цепочка порвалась, образовался миллионный убыток, и она напрямую обанкротилась.
Лин Юньфань через силу собрался с духом, уладил дела после похорон родителей и разобрался с компанией, но на руках у него осталось совсем немного денег.
Он больше не ходил на учёбу, заперся дома и никого не принимал.
У Лин Юньфаня началась бессонница. Страшная бессонница — он не смыкал глаз по несколько суток подряд.
Стоило ему закрыть глаза, как перед ним неизменно вставали до неузнаваемости изуродованные тела родителей, лежавших в тот день в морге.
Чтобы хоть немного забыться и поспать, Лин Юньфань начал пить, а затем и глотать снотворное, в конце концов окончательно подорвав здоровье.
В тот день он принял слишком много лекарств, его жутко тошнило в ванной, казалось, что сама смерть безжалостно сжала его горло. Находясь в полубессознательном состоянии, Лин Юньфань шаг за шагом прополз из ванной в гостиную, в полном отчаянии рухнул на пол и сам вызвал себе скорую помощь.
Хотя было тяжело, Лин Юньфань всё же справился — и с болезнью, и с ударами судьбы.
Выписавшись из больницы, он начал налаживать режим, строго следить за питанием и заниматься спортом. Когда здоровье более-менее восстановилось, Лин Юньфань связался с университетским куратором, извинился за то, что отсутствовал без уважительной причины, и выразил надежду на восстановление.
Куратор уже слышал о несчастье, постигшем семью Лин Юньфаня, глубоко сочувствовал ему и жалел парня, поэтому изо всех сил помог связаться с руководством университета и добился разрешения.
Лин Юньфань не подвел куратора: в семестре, завершившем его второй курс, он с отличными оценками получил стипендию.
Кто бы мог подумать, что во время летних каникул между вторым и третьим курсами снова случится беда.
Всё началось с того, что к Лин Юньфаню за помощью обратился один из школьных приятелей.
Когда в семье Лин Юньфаня произошло несчастье, этот приятель постоянно отправлял ему поддерживающие сообщения, а пока Лин Юньфань лежал в больнице, бегал туда-сюда и сильно помог ему.
Лин Юньфань привык платить за добро и искренне был ему благодарен, поэтому со всей душой и всеми силами помогал другу.
Поэтому, когда он узнал, что этот приятель воспользовался его личными данными для оформления огромного ростовщического кредита, а на следующий день бесследно исчез, Лин Юньфань просто лишился дар речи.
Лин Юньфань обратился в полицию, но поскольку все долговые документы были оформлены на него, у него не оставалось другого выхода, кроме как возвращать деньги.
Лин Юньфаню снова пришлось взять академический отпуск. Историю с нелегальными долгами вынесли на обсуждение в университете, и если бы не тот самый куратор, который отчаянно отстаивал его интересы, Лин Юньфаня не просто перевели бы на сохранение статуса студента, а выгнали бы напрямую.
Дурные новости валились одна за другой.
Ростовщики отыскали жилье Лин Юньфаня: заливали двери краской, крушили всё вокруг, обклеивали листовками. Эти методы еще не тянули на уголовщину, но вполне могли свести человека с ума.
Чтобы поскорее вернуть жизнь в нормальное русло, Лин Юньфань продал родительский дом, в котором прожил двадцать лет, собрал все имевшиеся деньги, но долг погасить так и не смог.
Он снял каморку площадью меньше десяти квадратных метров в полуразрушенной городской «деревне посреди мегаполиса»: днем развозил еду из небольшой забегаловки, по вечерам подрабатывал официантом в баре и спал всего по четыре-пять часов в сутки — только бы поскорее расплатиться по кредитам.
Хозяин забегаловки был крепким мужиком с забитыми татуировками руками, а через все его лицо от глаза до уголка рта тянулся шрам. Всем своим видом он словно говорил: у меня есть истории, а есть ли у тебя вино?
Этот бородатый здоровяк отличался душевностью и благородством. Узнав о проблемах Лин Юньфаня, он не только не отвернулся от него, но даже разрешил бесплатно питаться в заведении три раза в день и время от времени выручал деньгами.
Как-то раз ростовщики заявились в ресторан устроить беспорядки, но хозяин, зажав в зубах сигарету, швырнул на стол огромный тесак для разделки мяса, так перепугав бандитов, что те предпочли быстро убраться.
У колоритного здоровяка была дочь, по второму полу — бета. Девчонка унаследовала отцовский открытый нрав, всего за два месяца сблизилась с Лин Юньфанем, стала считать его старшим братом и по секрету рассказала, что шрам на лице ее папы оставила кошка.
Лин Юньфань: — ? Это была кошка или тигр, объясни толком.
Эта простая забегаловка, наполненная теплом человеческих будней, позволила Лин Юньфаню впервые за долгое время почувствовать домашний уют.
Однако это тепло было не в силах растопить трехфутовый лед судьбы.
Хотя Лин Юньфань изо всех сил трудился на подработках, из-за огромных процентов долг рос как снежный ком, и дыру в бюджете было никак не заделать.
http://bllate.org/book/38112/4772135
Готово:
