— Хватит тут разыгрывать фальшивую братскую любовь, — Цяо Шэньчжи прервал их приветствия, закатил глаза и добавил: — С мелким ещё ладно, но какого чёрта усыновлять кого-то в таком возрасте? Даже документы оформлять не стали — небось, очередной претендент на семейное наследство. Я пошёл к себе.
С этими словами он поднялся с дивана, сделал это слишком резко, из-за чего пару раз кашлянул, и неспешно поплелся наверх.
Проходя мимо Цяо Цзина, он демонстративно фыркнул.
Цяо Цзин лишь мысленно вздохнул.
Подумаешь, приемный сын — не его ведь. Какого чёрта этот дурак на него срывается?
А насчёт борьбы за наследство... Цяо Шэньчжи всё тот же: вечно строит козни и во всём ищет подвох.
Те ушлые дельцы из Корпорации Цяо и к нему-то, официальному наследнику, которого столько лет целенаправленно готовили к роли главы, относятся предвзято и косо смотрят на каждый шаг. Разве они позволили бы Цяо Яню привести в компанию какого-то пацана, подобранного в горах, только чтобы тот мозолил им глаза?
Даже если бы отец и впрямь на это решился, горные ребята по большей части просты и простодушны. Столкнусь они с теми ядовитыми старыми лисами, от них ведь и косточек не останется.
Когда Цяо Шэньчжи скрылся из виду, Цяо Цзин вздохнул:
— Извини, у старшего брата такой характер, но сердце у него не злое. Не принимай его слова близко к сердцу, выслушай и забудь.
Чэнь Суйхуай горько усмехнулся про себя: сердце не злое? Да в целом свете не сыскать человека со злее сердцем, чем у Цяо Шэньчжи.
В прошлой жизни репутация Цяо Цзина в обществе была хуже некуда, и здесь не обошлось без грязных рук этого старшего братца. Пока личность Чэнь Суйхуая ещё не раскрыли, Цяо Шэньчжи то и дело ставил ему палки в колёса; но стоило ему узнать, что именно Чэнь Суйхуай является законным наследником семьи Цяо, как он бесхребетно прилип к нему, изо всех сил стараясь угодить.
Просто до тошноты.
И всё же Чэнь Суйхуай думал о том, что открытая неприязнь Цяо Шэньчжи всё же лучше фальшивого благородства Цяо Цзина, за чьей маской доброжелателя неизвестно какие планы скрываются.
В этот момент Цяо Янь тоже встал и сказал Цяо Цзину:
— Сяо Цзин, пойдем со мной.
Цяо Цзин перевел взгляд с направляющегося к кабинету Цяо Яня на Чэнь Суйхуая, сидящего в гостиной, и неуверенно предложил:
— Может... ты пока посидишь здесь?
Дождавшись кивка от Чэнь Суйхуая, Цяо Цзин виновато улыбнулся ему и повернулся, чтобы последовать за отцом в кабинет.
Он не заметил, как стоило ему отвернуться, лицо Чэнь Суйхуая мгновенно помрачнело.
Именно эта улыбка.
Та самая улыбка, которую он потом бесчисленное количество раз видел во сне и которая казалась ему верхом фальши.
Так он улыбался нищим на улице, так улыбался, подкармливая бездомных кошек, так улыбался после поступления на стажировку в Корпорацию Цяо, когда пожилые сотрудники открыто смеялись над его неопытностью, и так же улыбался, впервые представляя семью Цяо на торгах и уничтожая конкурентов подчистую...
Эта наивная улыбка, в которой сквозила ничем не прикрытая жалость к окружающим, заставляла его мечтать о том, чтобы броситься на него на глазах у всех и собственными зубами разорвать плоть Цяо Цзина, содрав с него эту лицемерную маску.
В прошлый раз он не успел, но теперь, явившись в семью Цяо заблаговременно, у него впереди уйма времени, чтобы как следует поквитаться с Цяо Цзином.
Глава 2
Цяо Янь позвал Цяо Цзина в кабинет, чтобы рассказать о происхождении Чэнь Суйхуая.
— Так он сын того самого дяди Чэня, который пятнадцать лет волонтёрил в горной деревушке? — в глазах Цяо Цзина вспыхнул искренний восторг и трепет.
Этого дядю звали Чэнь Сюйфэн. Хотя Цяо Цзин никогда не видел его вживую, он столько раз слышал о нём от Цяо Яня.
Отец даже показывал ему фотографии Чэнь Сюйфэна в молодости: худощавый, интеллигентный, он всем своим видом излучал мягкость и покладистость, составляя резкий контраст со строгим и серьезным Цяо Янем.
— Да, — ответил Цяо Янь, но вдруг отвернулся, избегая взгляда сына. — Его больше нет.
— Что? — Цяо Цзин остолбенел. Он всегда питал слабость к этому легендарному дяде Чэню: по его мнению, человек, способный столько лет посвятить преподаванию в глухой деревне, обладал не только добрым сердцем, но и поистине железной волей.
Цяо Цзин втайне восхищался такой жизнью по зову сердца, невзирая на любые преграды.
И вот теперь оказалось, что у него больше никогда не будет шанса встретиться с этим глубоко уважаемым другом семьи.
— Он отправился спасать ребёнка, упавшего в горах, и попал под сель. Ребёнка удалось вытащить, а его самого унесло потоком, — вздохнул Цяо Янь. — Суйхуай вообще-то тоже поступил в ваш университет Си, но после гибели Сюйфэна он как безумный искал его в горах целых три месяца и в итоге пропустил сроки зачисления.
Руки Цяо Цзина невольно сжались в кулаки, ногти больно впились в ладони.
Хотя с самого детства его вечно заставляли учиться тому, к чему у него не лежала душа, в целом его жизнь текла гладко и безмятежно, и с большими ударами судьбы сталкиваться не доводилось.
Мать Цяо Цзина умерла в год его рождения, поэтому с самого раннего осознанного возраста он даже не представлял, что такое горечь утраты близких.
Ему было трудно поставить себя на место Чэнь Суйхуая и представить, что творилось бы у него на душе, случись с ним такое.
Цяо Цзин мгновенно простил Чэнь Суйхуаю его недружелюбный взгляд и оценивающее разглядывание. Пережить столь тяжелый удар сразу после окончания школы — тут почернеешь сердцем и возненавидишь весь мир, и то будет мало.
Какая жалость, бедняга.
— Я узнал об этом только в прошлом месяце и решил забрать Суйхуая к нам. На прошлой неделе меня не было дома как раз потому, что я занимался захоронением праха Сюйфэна и попутно забирал Суйхуая из гор Циньшань. Я уже оформил для него поступление в твой университет через совместное китайско-иностранное отделение, так что в эти выходные покажи ему город Си, а в понедельник проводи до университета и помоги освоиться.
— Хорошо, — послушно кивнул Цяо Цзин.
Вообще-то, возвращаясь домой в этот раз, он планировал воспользоваться моментом и как следует поговорить с Цяо Янем о своём увлечении рисованием. Но оказалось, что Чэнь Суйхуая усыновили при таких трагических обстоятельствах, а Чэнь Сюйфэн был лучшим другом отца в прошлом — сейчас явно был не лучший момент для обсуждения других тем.
Ладно, в другой раз.
Подавленный и погруженный в свои мысли, Цяо Цзин брёл в свою комнату: он одновременно чувствовал растерянность из-за гибели Чэнь Сюйфэна и тревогу по поводу того, как теперь ладить с Чэнь Суйхуаем.
У того, судя по всему, тяжёлый характер, и вряд ли ему понравится, если на него станут смотреть с жалостью, верно?
Но как же тогда помочь ему незаметно влиться в местную жизнь и забыть о пережитом горе?..
Цяо Цзин сдвинул учебники по специальности на край стола, включил компьютер и зашел под своей основной учетной записью в Маленькую птичку.
http://bllate.org/book/38110/4771898
Готово:
