— Следующая песня, Весенний ветер, посвящается всем вам, кто собрался здесь сегодня вечером.
Крис — популярный бар в студенческом городке города А, куда студенты из близлежащих университетов неизменно стекаются в часы досуга, чтобы скоротать время, утопая в звоне бокалов и радостном шуме, сопровождающем игру в кости.
На небольшой сцене напротив барной стойки Цзи Юй, слегка прищурившись, небрежно заправил за ухо выбившуюся прядь волос.
Он чуть приподнял голову, и в его изящных чертах лица промелькнула полуистинная-полунаигранная нежность. Красота его, казалось, была высечена богами, а фарфоровая кожа под холодным светом неоновых ламп бара приобрела болезненную, почти прозрачную бледность.
— А-Цин! Можешь посвятить следующую песню только мне?!
Из зоны столиков донесся громкий выкрик. Цзи Юй, пользуясь моментом, взглянул в ту сторону и кокетливо подмигнул девушке, поднявшей бокал:
— Каждая моя песня может быть посвящена тебе.
Зал тут же отозвался одобрительным гулом, в котором тонули восторженные визги той самой девушки и её подруг.
— Ладно-ладно, заканчиваем балаган, а то хозяин бара вычтет из моей зарплаты за лишние минуты простоя.
Цзи Юй прищурился в улыбке, поправил наушники, обнял гитару и, слегка склонив голову, начал играть.
В этот же момент шум в зале стих, и в баре воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким, обволакивающим голосом Цзи Юя, льющимся из колонок.
Цзи Юй не забывал поддерживать зрительный контакт с аудиторией, однако в какой-то момент его взгляд внезапно наткнулся на пару холодных голубых глаз.
Его словно ударило током.
Он на секунду запнулся, забыв слова. Опустив глаза в партитуру и подняв их снова, он обнаружил, что знакомый силуэт уже растворился в толпе.
...Наверное, показалось.
Цзи Юя охватило нехорошее предчувствие, и он перевел взгляд на своего парня, который в углу потягивал коктейль.
В конце концов, именно здесь этот парень его и «подцепил». С таким-то подходом не мудрено, если кто-то другой решит точно так же увести его самого из-под носа у нынешнего кавалера.
Верно.
Прикинув, удастся ли заработать девятьсот юаней за два часа выступления, Цзи Юй поспешно закончил последнюю песню, небрежно бросил гитару и спрыгнул со сцены.
Растолкав пару парней и девушек, желавших добавить его в друзья, он прибавил шагу и крепко обнял Сун Цинчжоу.
Тот был на полголовы выше и заметно крепче сложен, так что сейчас, стоя в обнимку, они смотрелись на удивление гармонично.
Сун Цинчжоу приподнял бровь:
— Разве ты не был только что столь обворожителен на сцене?
— Я и сейчас такой, — Цзи Юй улыбнулся и чмокнул его в губы, а его темные глаза под неоновыми лампами бара засияли, словно звездное небо. — То, что было на сцене — это работа, а это — зов сердца.
Постоянные клиенты, наблюдавшие за ними, невольно засмотрелись, но Сун Цинчжоу лишь окинул их суровым взглядом, заставив отвернуться. Он приобнял Цзи Юя, усаживая его на высокий стул, и зажал между своих ног:
— Поедем домой? Я тебя отвезу.
Цзи Юй покачал головой:
— Хочу еще выпить.
— Хорошо.
Сун Цинчжоу обернулся и заказал у бармена фруктовое вино.
— ...Егермейстер! — Цзи Юй закатил глаза, обращаясь к бармену: — Добавь туда Ред Булл и запиши на счет Чжоу-Чжоу.
Бармен, давно привыкший к их компании, с улыбкой кивнул:
— Даже если твой Чжоу-Чжоу не здесь, я все равно запишу на его счет.
Обычно Цзи Юю почти никогда не приходилось платить за свои напитки. Когда был парень — платил парень, когда не было — платили поклонники, желающие добиться его расположения.
Он прекрасно понимал: главное — качественно делать свою работу, поэтому никогда лишнего не спрашивал и границ не переходил.
Как ни посмотри, Цзи Юй был тем человеком, с которым лучше не ссориться.
Егермейстер с энергетиком смешивать не нужно, поэтому бармен быстро приготовил любимый напиток Цзи Юя и уже хотел было передать бокал.
Но, подняв взгляд, он внезапно заметил, что за спиной влюбленной парочки кто-то стоит.
Взгляд, который этот человек бросил на Цзи Юя, был весьма красноречив.
Бармен всё понял и кивнул новоприбывшему:
— Господин Цзи.
— Угу.
Цзи Юй, услышав это, невольно дернул щекой. Придержав руку Сун Цинчжоу, он обернулся и нацепил на лицо дежурную, натянутую улыбку.
Цзи Юй стоял прямо рядом с ним в безупречном дымчато-сером костюме. На его лице не дрогнул ни один мускул, а в глазах, которые, казалось, должны были выражать глубокую привязанность, сейчас застыл такой холод, что можно было заморозить любого.
— Босс.
— ...
У Цзи Юя при этом обращении по спине пробежали мурашки:
— Нет, ну только не это...
http://bllate.org/book/38098/4770284
Готово:
