— Эй-эй, вы чего застыли? Хотя у нас в руках и простая похлебка с грубым рисом, в проявлении гостеприимства нельзя ударить в грязь лицом. Ну-ка, положите-ка Бай Я добавки.
Парочка хулиганов, разумеется, с радостью была не против похулиганить. Вооружившись палочками, они принялись накладывать из общих тарелок мясо и овощи прямо в тарелку Бай Я. Пусть каждый сыпал понемногу, но народу собралось немало, и вскоре тарелка Бай Я оказалась забита до отказа, так что жалкие остатки солений и риса почти исчезли из виду.
Бай Я опустил палочки и с бесстрастным видом произнес:
— Я наелся.
Он собрался встать и уйти.
— Куда это ты торопишься? Разве не грех так разбрасываться едой?
Жэнь И грубо схватил Бай Я за шиворот, вернул на место, смачно плюнул прямо в его тарелку и ухмыльнулся:
— Ешь давай.
Бай Я исподлобья уставился на Жэнь И, не шевелясь.
Жэнь И криво усмехнулся. Сама мысль о том, что Бай Я придется съесть пищу, испачканную слюной со специфическим привкусом, вызывала в нем волну неистового, ликующего восторга. Впрочем, медлительность Бай Я его ничуть не смущала, напротив, он принялся уговаривать:
— Ну же, съешь, и сегодня я тебя отпущу.
Он говорил это от всего сердца, давая тысячу гарантий, что говорит правду, однако Бай Я по-прежнему не двигался с места.
В горле вновь подступило знакомое, противное ощущение тошноты.
Тошнотворно.
Наконец Жэнь И протянул руку, поверх капюшона придавил затылок Бай Я, указал на еду и понизил голос:
— Ешь.
Атмосфера между ними накалилась до предела, словно тетива натянутого лука. И вряд ли они догадывались, что со стороны подобная поза под определенным углом выглядела донельзя двусмысленно и привлекала всеобщее внимание.
В особенности — холодный, пронизывающий взгляд, исходивший от фигуры за их спинами, который было просто невозможно проигнорировать.
Два контейнера с едой в руках Се Чэнъина едва не смялись от его мертвой хватки.
Леденящим взглядом он впился в руку Жэнь И, лежащую на затылке Бай Я.
Даже кончика его одежды никто не смел коснуться, а с другими можно вот так открыто, среди бела дня, флиртовать и заигрывать в столовой?
Бай Я, которого от царившей вокруг гнетущей атмосферы уже подташнивало, острее прочих ощутил этот холодный взгляд.
Он с сомнением оглянулся и невольно замер, столкнувшись глазами с Се Чэнъином.
В те редкие моменты, когда ему доводилось общаться с Се Чэнъином, он порой замечал у того дурной нрав, но еще никогда не видел на его лице столь жуткого выражения.
Еще большее замешательство у Бай Я вызывало то обстоятельство, что тошнота от окружения Жэнь И и этой стайки вонючих крыс по мере приближения Се Чэнъина понемногу отступала.
Жэнь И обернулся и поначалу опешил. Ему доводилось видеть Се Чэнъина со звериным оскалом во время прошлых драк, и он лучше кого-либо понимал, что означает такое выражение лица.
Внутри у него тревожно екнуло, но в то же время закралось недоумение: с каких это пор Се Чэнъин закрутил с Бай Я? Однако, сообразив, что за спиной толпятся его собственные шестерки, а также припомнив слухи о том, что Се Чэнъин отошел от уличных дел, Жэнь И обрел некое подобие храбрости и через силу поднялся на ноги.
— Брат Се, пришел перекусить? Может, сядем вместе?
Се Чэнъин швырнул оба контейнера на стол, шаг за шагом приблизился к ним, склонил голову набок и с подозрением спросил:
— Перекусить?
Он бросил мимолетный взгляд на Бай Я, а затем перевел его на Жэнь И:
— Вы это называете перекусом? Или занимаетесь чем-то другим?
Глаза Жэнь И забегали, и он ухмыльнулся, пытаясь прощупать почву и понять характер отношений между Бай Я и Се Чэнъином:
— Брат Се, мы тут просто дурачимся с Бай Я.
Хуан И тут же закивал:
— Верно, мы...
— А тебя здесь вообще кто-нибудь спрашивал?
Казалось, вся столовая погрузилась в зловещую тишину из-за поднявшегося здесь шума. Кое-кто из смельчаков то и дело вытягивал шеи, косясь в их сторону, но большинство предпочитало побыстрее доесть и убраться восвояси.
Се Чэнъин повернул голову, его взгляд безошибочно упал на Бай Я, и он насмешливо бросил:
— Весело?
Он допытывался:
— Играть понравилось?
Бай Я крепко сжал пальцы, а затем разжал их. Он никак не мог взять в толк, с какого перепуга Се Чэнъин взбеленился, и огрызнулся в ответ:
— Тебя не касается.
Температура во взгляде Се Чэнъина мгновенно упала на несколько градусов.
Уголки губ Жэнь И невольно расплылись в еще более широкой улыбке:
— Сам видишь, Брат Се, мы с Бай Я такие друзья. Ты, наверное, не в курсе, но мы знакомы еще со средней школы...
Он подался ближе к Се Чэнъину и с вызывающим видом прошептал:
— Мы с ним так здорово умеем «играть»...
Бац!
Се Чэнъин запустил пустой поднос из-под обеда одного из хулиганов прямо в лицо Жэнь И. Жир вперемешку со слюной мгновенно перепачкал и почти насквозь пропитал волосы Жэнь И.
Вокруг пронесся испуганный шепоток, который тут же затих сам собой.
Се Чэнъин тоже кривил губы в улыбке, но в его глазах не было и следа веселья. Он взял другой, полный поднос, подцепил палочками еду и принялся выкладывать ее блюдо за блюдом прямо на макушку Жэнь И, словно удобряя навозной жижей грядку.
Сначала рыбное филе в кисло-сладком соусе, затем тушеное мясо в соевом соусе и напоследок — кукуруза с кедровыми орешками. Словно слоеный торт, они медленно выросли на голове Жэнь И этакой нелепой башней.
— Хочешь пожрать — ешь сам, не теряй человеческий облик и не лапай кого попало, усек?
Губы Жэнь И мелко подрагивали, но он не смел шевельнуться.
Тем временем Бай Я сидел за столом, все шире распахивая глаза.
Раньше он искренне полагал, что Жэнь И и Се Чэнъин — подельники, ну или как минимум закадычные друзья. Во всяком случае, в инвентарной и в умывальне у него сложилось именно такое впечатление, подтвержденное фактами.
Неужели он во всем ошибался?..
В таком случае выходит, что Се Чэнъин действительно от начала и до конца помогал ему и вовсе не собирался глумиться над ним, как ему казалось.
Но он сам...
Бай Я закусил губу, в его глазах мелькнуло смятение и паника.
Наконец Се Чэнъин отбросил поднос в сторону, склонил голову набок и окинул их взглядом:
— Лично мне больше по душе такие вот игры. А вам?
У Хуан И на лбу вздулись вены, и он сквозь зубы процедил:
— Босс, неужели ты стерпишь такое...
Не успел он договорить, как Жэнь И отвесил ему звонкую пощечину:
— Заткнись!
Жэнь И стер со лбов стекающие капли масла и подливку. Возвышаясь над всеми с этой разноцветной мешаниной на голове, он глубоко вздохнул и прямо посмотрел в глаза Се Чэнъину:
— Брат Се, урок усвоен. Спасибо, я сыт по горло.
http://bllate.org/book/38079/4767224
Готово:
