Минутное замешательство быстро прошло, и Линь Сямянь взял себя в руки.
Он заговорил первым, поспешив разрядить обстановку:
— Брат, познакомься, это моя одноклассница Лу Юаньюань. Мы с ней вместе в Команде по математическим олимпиадам.
Линь Сяодонь переглянулся с братом.
Девушка оказалась из тех робких, застенчивых особ. Опустив голову, она смущённо выдавила:
— Здравствуйте.
— Привет, привет! — Сяодонь так и расплылся в улыбке, разглядывая потенциальную невестку. — Проходи, не стесняйся. Я тут как раз раков набрал, оставайся ужинать с нами.
— Ой, нет-нет, что вы... — замахала руками гостья. — Я ведь только зашла обсудить с Сямянем задачи к олимпиаде...
— Да брось ты скромничать! Тут на целую роту хватит, а если мало будет — ещё закажем, — махнул рукой Сяодонь, решив раз в жизни разгуляться на широкую ногу. — Гуляем, я угощаю!
Хотя, справедливости ради, платил он здесь всегда.
Сямянь с подозрением прищурился:
— Брат, ты что, в лотерею выиграл?
— Скажешь тоже! Когда это мне в лотереях везло? Сам же знаешь, удача — это не про меня.
— Тогда откуда... — Сямянь осёкся, заметив забинтованную ногу брата, и его голос сорвался на крик: — Боже, что у тебя с ногой?!
— А, ерунда. Не повезло просто — машина на дороге зацепила, — не моргнув глазом, соврал Сяодонь и самодовольно ухмыльнулся. — Пустяки, щиколотку слегка подвернул. Зато этот лопух за рулём отвалил мне кучу денег в качестве компенсации.
— Вечно ты не смотришь по сторонам, — с искренней тревогой проворчал младший, осторожно усаживая его на диван. — И сколько он заплатил?
— Двадцать...
Сяодонь едва не ляпнул правду, но вовремя спохватился: за простое растяжение отвалить двести тысяч — это за гранью здравого смысла. Пришлось на ходу урезать сумму.
— Две тысячи! Ой, то есть, двадцать тысяч!
— Ого, ничего себе, — округлил глаза Сямянь. Для их скромного бюджета это были огромные деньги. — Что за богач такой щедрый попался?
— Да этот... как его... Гу Си! Слышал, небось? Глава этой их знаменитой Группы компаний Гу. Денег у него куры не клюют, так что для него эти двадцать тысяч — сущая мелочь, на карманные расходы.
Сямянь выслушал это с явным сомнением, но расспрашивать не стал. Впрочем, разговор быстро свернул в другое русло, стоило Сяодоню заговорить с гостьей.
— Ой, ты умеешь играть на гитаре? — удивлённо и радостно спросила девушка. Похоже, парень с гитарой в руках всё ещё оставался главным девичьим магнитом. — А сыграешь что-нибудь? Очень хочется послушать.
— Почему бы и нет, — улыбнулся Сяодонь.
Он только потянулся к стоявшему в углу инструменту, как Сямянь вдруг коршуном метнулся наперерез, заступая ему дорогу.
— Брат, — ровным тоном произнёс подросток, — гитара сто лет в пыли стояла. Давай я сначала протру её.
Сяодонь удивлённо вскинул брови:
— Да ладно тебе, сам справлюсь. Что тут тереть-то?
— Брат!
В голосе младшего прорезались резкие нотки. Заметив, как удивлённо уставилась на него Лу Юаньюань, Сямянь заставил себя успокоиться. Глубоко вздохнув, он тихо добавил:
— Хорошо, я принесу тряпку.
Проводив взглядом молча ушедшего брата, Сяодонь прижал к себе гитару, по-турецки устроился прямо на полу и принялся подстраивать струны.
— Младший у меня ревнивый, — негромко проговорил он спустя минуту, подняв взгляд на Юаньюань и мягко улыбнувшись. — Избаловал я его с детства, вот и вредничает порой. Не обращай внимания.
Девушке показалось, что в этих словах скрывается какой-то странный подтекст, но она лишь смущённо качнула головой:
— Да ничего, всё в порядке.
В ванной Сямянь мёртвой хваткой вцепился в край раковины. Доносившийся из комнаты весёлый смех брата и девчонки резал слух. В груди ворохнулось глухое раздражение, и подросток горько пожалел о том, что вообще притащил одноклассницу домой.
"Не хочу, чтобы он улыбался кому-то ещё. Только не так."
Сяодонь когда-то неплохо перебирал струны. Пальцы сами вспомнили аккорды «Самой яркой звезды на ночном небе». С первыми звуками по комнате разлилась тёплая, щемящая мелодия. К счастью, мастерство он не растерял — пальцы двигались уверенно и плавно. Когда затих последний аккорд, Лу Юаньюань восхищённо захлопала в ладоши:
— Потрясающе! У тебя невероятно здорово получается!
— Спасибо, — вежливо отозвался Сяодонь и перевёл взгляд на хмурого брата, примостившегося на краешке стула: — Сямянь, ну а тебе как?
— У тебя всегда получается лучше всех, — буркнул тот.
Сразу после этого Сямянь резко поднялся, словно стремясь быстрее завершить импровизированный концерт:
— Я проголодался. Давайте уже за стол.
— Ладно-ладно, как скажешь, — примирительно развёл руками старший.
После ужина сумерки ещё долго не решались вступить в свои права. Ребята устроились у окна за письменным столом, шурша тетрадями и споря над чертежами. Линю Сяодоню делать было решительно нечего, поэтому он развалился на диване, лениво созерцая угасающий за окном багрово-рыжий закат.
До него доносились обрывки увлечённого спора:
— Здесь нужно брать производную. И вспомогательную линию ты провела не там, поэтому у тебя ничего и не сходится.
— Да ну, твой способ слишком мудрёный. Учитель Чжао показывал классическое решение, надо расписывать всё по пунктам, как у меня...
Сяодонь отвёл взгляд от окна и посмотрел на их школьную форму. В груди защемило. Ведь совсем недавно прежний владелец этого тела был точно таким же мальчишкой, корпевшим над учебниками в душном классе.
Часы пробили половину восьмого.
Лу Юаньюань засобиралась домой. Сяодонь подтолкнул брата в спину, велев проводить гостью, но упрямый мальчишка наотрез отказался, заявив, что её дом буквально в двух шагах. Сяодонь спорить не стал, лишь проводил гостью сам. Правда, после этого он за весь вечер не проронил в сторону брата ни слова.
Выдержать бойкот Сямянь смог от силы часа два. Вымывшись в душе, он робко приковылял в комнату и уселся на край кровати старшего, заглядывая тому в лицо в поисках примирения:
— Ну, братец, не сердись.
Сяодонь демонстративно повернулся к стене:
— Не шуми, я сплю.
Сямянь лишь обречённо вздохнул.
Посидев молча какое-то время, подросток предпринял вторую попытку завязать разговор:
— Брат, а я ведь сегодня тоже видел этого твоего Гу Си.
— Ага, а я — самого президента страны, — буркнул Сяодонь, даже не повернув головы.
— Да честно! — вскинулся Сямянь. — Директор школы устроил целый приём в его честь. Группа компаний Гу ведь спонсирует наши олимпиадные стипендии. Вот в обед нас с Юаньюань и ещё парой отличников и повезли в ресторан — лично поблагодарить мецената. Мы сидели за одним столом, я даже тост за его здоровье поднимал!
Это заявление заставило Сяодоня сменить гнев на милость. Он приподнялся на локте и спросил:
— И где вы пировали?
— В Гранд-отеле Облачной реки.
Сяодонь лишился дара речи.
"Ну надо же... Ресторан, где этот мелкий уплетал деликатесы с Гу Си, находился буквально в километре от места, где его старший брат симулировал аварию под колёсами того же самого олигарха."
— Ну и как тебе этот господин Гу? — как бы между прочим поинтересовался он. — Живот пивной ещё не наел?
Сямянь честно мотнул головой:
— Какое там. Ему всего двадцать девять, выглядит отлично. Рослая фигура, ухоженный... Юаньюань весь вечер шептала, что он её идеал мужчины.
— И как он себя вёл? Говорил что-нибудь лично тебе? — Сяодонь нахмурился. — Запомни, у таких богатеев нос обычно до небес задран. Если он показался тебе высокомерным или грубым, не принимай близко к сердцу.
— Да нет, со студентами он держался вполне дружелюбно, — Сямянь запнулся, припоминая одну странность. — Вот только... мне показалось, что он как-то странно на меня смотрел.
Весь обед Гу Си то и дело бросал на него изучающие взгляды. Стоило Сямяню поднять глаза от тарелки, как он натыкался на тяжёлый, пристальный взор мужчины. Собственно, именно поэтому директор и настоял, чтобы тост от лица учеников произносил именно он.
Сяодонь прищурился.
Согласно синопсису, предоставленному Системой, в этой истории ключевыми фигурами были двое: его младший брат Сямянь и некий могущественный покровитель, положивший на него глаз. Одно но — имя этого влиятельного господина база данных упрямо скрывала. Сяодонь пытался докопаться до истины, но Ноль-Семь лишь развёл лапами, сославшись на глобальный системный сбой. Мол, пока в главном офисе не принесут в жертву парочку криворуких программистов, толковых обновлений ждать не стоит.
Против такого аргумента не попрёшь.
Но что, если этот лощёный олигарх по фамилии Гу и есть тот самый тайный воздыхатель из сюжета? Сямянь учится в выпускном классе, их встреча за ресторанным столиком... Чёрт, неужели маховик сюжета уже запущен? Неужели Гу Си действительно запал на школьника с первого взгляда?
Только сейчас до Сяодоня начал доходить истинный смысл предупреждений Ноль-Семь о том, что ход главной истории изменить невозможно.
Внутренний голос подсказывал, что нужно вмешаться. Сяодонь принял серьёзный вид и наставительно произнёс:
— Слушай меня внимательно. Ты ещё школьник, тебе даже восемнадцати нет. Если вздумаешь связаться с таким тёртым калачом, он сожрёт тебя и не поморщится. Проглотит целиком вместе с косточками, глазом моргнуть не успеешь.
Сямянь опешил.
— Брат, ты о чём вообще? — прыснул он со смеху. — Мы просто пообедали в присутствии директора! Какая любовь? Откуда такие фантазии?
Сяодонь лишь хмыкнул про себя. Мальчишка и не подозревал, что хищник уже наметил жертву. В таких романах согласия обычно никто не спрашивает — у влиятельного господина найдётся тысяча способов загнать добычу в угол.
— Повторяю для особо непонятливых: сдашь экзамены, поступишь в университет — и крути романы хоть с чёртом лысым. А пока держись от этого Гу Си как можно дальше, — отрезал он, прекрасно зная, что иначе парень просто загубит своё будущее.
— Ладно, как скажешь, — послушно кивнул Сямянь. — Кстати, господин Гу выписал каждому из нас очень приличную стипендию. Хочешь взглянуть?
Прежде чем Сяодонь успел возразить, подросток ураганом умчался в прихожую и вернулся с новенькой неименной картой в руках.
— Сколько там? — нахмурился старший.
— Тоже двадцать тысяч, — выдохнул Сямянь, протягивая карту. — Забери себе, пусть у тебя хранятся.
Сумма была внушительной, и Сяодонь не стал жеманничать. Деньги лишними не бывают, тем более Сямяню скоро поступать. Он заберёт их, но отложит на учёбу брата.
Приняв карту, Сяодонь даже сменил гнев на милость, решив, что этот Гу Си не такой уж и мерзавец:
— Что ж, щедрость у него не отнять.
— Ну так, — согласился Сямянь. — Он ведь птица высокого полёта. Нам бы такие деньги и не снились, если бы не протекция учителя Чжао.
— Кстати, а что за фрукт этот ваш Чжао? Откуда у обычного школьного учителя выходы на миллиардеров?
— Точно не знаю, поговаривают, у него влиятельная родня. Вот и подсобил, — пожал плечами младший и негромко вздохнул: — Брат, я ценю твою заботу, но ты явно преувеличиваешь. Зачем такому человеку, как Гу Си, у которого весь мир у ног, обращать внимание на нищего школьника?
— А то ты себя в зеркале не видел, — фыркнул Сяодонь. — Именно такие наивные птенцы и становятся лёгкой добычей. Вот за себя я спокоен на все сто.
Сямянь порывался было возразить, что они вообще-то близнецы и лица у них практически одинаковые, но, бросив взгляд на нелепую, выцветшую солому на голове брата, благоразумно прикусил язык.
"Если у Гу Си всё в порядке со вкусом, на этого оборванца он точно не позарится."
Сямянь уставился на свои пальцы. Ему претила сама мысль о том, что кто-то посторонний может претендовать на внимание брата.
"Никому его не отдам. О том, какой он на самом деле, должен знать только я."
Перед тем как в комнате погас свет, в голове Сяодоня раздался вкрадчивый голос Ноль-Семь:
— Не хочешь рассказать ему про двести тысяч?
— Обойдётся пока, — лениво отозвался Сяодонь, укутываясь в одеяло. — Пусть сначала сдаст экзамены. Считай, это будет мой ему подарок на выпускной.
Однако Сяодонь и представить себе не мог, какой грандиозный «подарок» подготовил для него сам младший брат.
Беда пришла откуда не ждали. Буквально через неделю после того памятного «заработка» Лысый и его шайка один за другим попали под раздачу. Кого-то избили до полусмерти, кого-то покалечили. Один бедолага до сих пор валялся в реанимации без сознания, и все его шальные доходы теперь уходили на оплату капельниц.
Самому Лысому повезло больше других благодаря врождённому чутью на опасность. Когда его зажали в подворотне, он сумел вырваться и сбежать, отделавшись лишь переломом руки.
— Нас слили, это точно месть, — жаловался Лысый.
Пару дней спустя он вытащил Сяодоня в дешёвую уличную забегаловку. Опрокидывая стопку за стопкой, он тяжело вздыхал, баюкая загипсованную конечность.
— Скользкое это дело, парень. Я даже понять не могу, кто из заказчиков нас сдал. Из-за чьей-то болтливости парни теперь инвалидами остались.
Лысый глушил дешёвую водку стакан за стаканом. Сяодонь сидел напротив и молча подливал горючее.
— И что теперь? — тихо спросил он, когда бутылка опустела наполовину. — Завязываешь?
Собеседник криво усмехнулся:
— Брат Лун уговаривает остаться, но куда мне... Сяодонь, у меня, в отличие от вас, семья. Жена, дочка растёт. Я не могу заставлять их каждую ночь молиться, чтобы я вернулся живым. А если эти твари до них доберутся?
— Понимаю, — серьёзно кивнул Сяодонь. — Если бы кто-то посмел тронуть моего мелкого, я бы лично глотку ему перегрыз.
Захмелевший Лысый добродушно сощурился, разглядывая его лицо:
— Эх, Сяодонь... Ты ведь только ради брата когти и рвёшь. Вон как глаза сразу заблестели.
— Да ну, скажешь тоже, — натянуто хмыкнул юноша. — Я и за бильярдным столом вполне себе серьёзен.
— Не-а, не то, — заплетающимся языком протянул Лысый, качая головой. — Ты парень башковитый, спору нет. Но в то же время наивный как ребёнок. Врёт и сам верит в свою ложь. Все великие обманщики такие... в какой-то момент начинают путать маску с лицом.
Договорив, он со стуком уронил голову на загаженный пластиковый стол и мгновенно захрапел на всю улицу. Сяодонь лишь горько усмехнулся.
Вызвав для бедолаги такси, он незаметно сунул ему в карман куртки ту самую карту с двадцатью тысячами, полученную от Сямяня. Сверху пристроил короткую записку: «Парням на лечение». После чего побрёл домой пешком под тусклым светом уличных фонарей.
У самого подъезда телефон в кармане завибрировал. Пришло сообщение от Лысого:
«Сяодонь, будь начеку. Эти ублюдки тебя так просто не оставят. То, что они до сих пор не пришли за тобой, ещё ничего не значит. За деньги спасибо, засуну гордость в задницу и возьму ради парней. Если прижмёт — звони в любое время. Из-под земли достану, но помогу».
В ту же секунду в голове раздался знакомый механический звон:
[Получена Карта хорошего человека +1]
Прислонившись спиной к холодной стене подъезда, Сяодонь перечитал сообщение и коротко улыбнулся. Пальцы быстро набрали ответ: «Договорились».
На дворе стоял сентябрь. Под суровым натиском и уговорами старшего брата Сямянь наконец переехал в школьное общежитие. Сам Сяодонь без крайней нужды носа на улицу не высовывал, питаясь исключительно доставкой фастфуда. При таком затворническом образе жизни он искренне верил, что находится в полной безопасности.
Так продолжалось до тех пор, пока неожиданный телефонный звонок не заставил его срочно явиться в Первую среднюю школу.
— Если честно, я совсем не ожидала увидеть тебя снова при таких обстоятельствах, — тихо заговорила завуч, устало глядя на осунувшегося юношу. — Сяодонь, как ты устроился? Как жизнь?
Перед визитом в родную школу Сяодонь предусмотрительно натянул кепку по самые брови, но спрятать кричащую, дешёвую желтизну волос это не помогло.
Почувствовав на себе сочувственный взгляд бывшей учительницы, он неловко кашлянул:
— Да... нормально всё, учитель. Потихоньку.
Завуч, отдавшая школе без малого тридцать лет, видела его насквозь. Перед ней сидел тлеющий уголёк от того яркого, амбициозного мальчишки, который когда-то бегал за ней с черновиками и мечтал поступить на факультет искусств, чтобы писать музыку. Тот прежний Сяодонь остался в прошлом, похороненный под лавиной сурового быта.
Он ведь обожал учиться. Но без колебаний пожертвовал своей мечтой ради будущего брата.
— Глупый ты мальчишка, Сяодонь, — с горечью выдохнула женщина, покачав головой. — Какая же нелепость... Если бы ты не бросил учёбу, нам бы сейчас и близко не пришлось дрожать перед Третьей средней школой в борьбе за путёвку на областную олимпиаду! Сямянь, конечно, способный парень, спору нет, но до твоего уровня ему ещё расти и расти.
В ушах снова раздалась хрустальная трель Системы:
[Получена Карта хорошего человека +1]
Сяодонь удивлённо моргнул. Вот уж чего он не ожидал, так это получить «Карту хорошего человека» от школьного завуча, пальцем о палец не ударив. Похоже, его уход из школы до сих пор лежал на сердце пожилой женщины тяжёлым камнем.
— Ладно, что уж теперь кулаками после драки махать, — заметив его отрешённый вид, вздохнула завуч и отодвинула стопку бумаг. — Перейдём к делу. Я прекрасно знаю, в каких условиях вы живёте, именно поэтому решила позвонить тебе лично, а не раздувать скандал сразу.
Услышав это, Сяодонь мгновенно подобрался.
— Что этот мелкий натворил, учитель?
Женщина посмотрела на юношу, который явно не понимал всей серьёзности положения, и в её глазах промелькнула искренняя жалость.
— Сямянь... уже больше месяца прогуливает дополнительные вечерние занятия. Он уходит из школы под покровом темноты и подрабатывает на стороне. По правилам нашей школы, за такое систематическое нарушение дисциплины мы имеем полное право его отчислить.
Сяодонь онемел от изумительного нахальства брата. Он и представить не мог, что тихий, вечно послушный Сямянь способен на столь отчаянный бунт.
Пока он пытался переварить услышанное, завуч сделала мхатовскую паузу и добавила:
— Прогулы — это ещё полбеды. Учитывая ваше положение, я могла бы замять это дело, ограничиться строгим выговором внутри школы, без занесения в личное дело. Но беда в другом. Сяодонь, ты хоть знаешь, где твой брат работает?
http://bllate.org/book/38078/4794937
Готово:
