Готовый перевод The Top Actor Wants to Be a Lazy Fish / Лучший актёр хочет быть просто ленивой рыбкой: Глава 18. Спасите меня

— Да так, никому...

Цзинь Шэнчи знал, что Чжоу Цзяжун чрезвычайно строг и превыше всего чтит правила. И хотя его слова о том, чтобы вышвырнуть Чжу Юя, были сказаны сгоряча, теперь, когда их услышали, парня замучила совесть:

— Брат Чжоу, Чжоу Мин наверняка будет счастлив, что ты смог приехать. Пойдем в дом.

— Угу, — коротко и безучастно отозвался Чжоу Цзяжун.

Цзинь Шэнчи только успел облегченно перевести дух, как Чжоу Цзяжун обернулся. Его профиль казался высеченным изо льда, заставив юношу невольно вздрогнуть.

— Сяо Чи.

— А?

— Цзинь Чуань говорил, что у тебя хорошо получается каллиграфия.

Цзинь Шэнчи: “...”

Его пронзило дурное предчувствие. Как любил повторять его старший брат, Чжоу Цзяжун начинает говорить что-то на первый взгляд не относящееся к делу – жди неприятностей.

— Интересно, есть ли прогресс в последнее время, — продолжил Чжоу Цзяжун тоном заботливого старшего родственника. — Завтра покажешь мне свои прописи. Юй Шэн заедет и заберёт.

— Мне интересно, есть ли у тебя успехи за последнее время. Завтра покажешь мне: я отправлю Юй Шэна забрать, — произнес Чжоу Цзяжун покровительственным тоном старшего, который заботится о подрастающем поколении. — Много не нужно, десяти листов будет достаточно.

Затем он перевел взгляд на слугу:

— Любой пришедший - наш гость, и относиться к нему нужно с должным уважением.

У Цзинь Шэнчи потемнело в глазах. Раз уж тот приплел его старшего брата Цзинь Чуаня... точно ведь всё услышал!

Десять листов каллиграфии, и ведь даже не уточнил, к какому времени завтра они должны быть готовы. Когда сегодня всё закончится и он вернется домой, придется садиться за писанину. Причем написать нужно идеально - походу, светит бессонная ночь... Иначе, если об этом прознает брат, он ему точно ноги переломает.

Ему оставалось лишь выдавить:

— Спасибо за заботу, брат Чжоу. Я обязательно постараюсь написать как можно лучше.

Когда эта холодная, властная и внушительная фигура скрылась в доме, Цзинь Шэнчи не сдержался и шумно выдохнул.

Заметив, что слуга украдкой косится на него, он огрызнулся:

— Чего уставился?! Гость есть гость. Если тот парень всё-таки явится, впусти его... и тайком доложи мне.

Слуга переспросил:

— Чжу Юя?

Цзинь Шэнчи с нажимом процедил:

— Чжу! Юй!

Когда Чжоу Цзяжун вошел в главный зал, ему навстречу хлынул волнами праздничный гул.

Та слабая надежда, что еще теплилась в его душе, из-за слов Цзинь Шэнчи развеялась как дым: мальчишка так и не пришел.

Обменявшись парой дежурных фраз с обступившими его гостями, Чжоу Цзяжун направился к старому господину Чжоу.

Старейшина рода Чжоу сидел во главе стола и с благодушной улыбкой наблюдал, как его самый любимый внук, окруженный толпой, принимает бесконечные поздравления.

При виде своего второго сына улыбка на его лице слегка померкла.

Чжоу Цзяжун поприветствовал его:

— Отец.

— Всё-таки вспомнил дорогу домой? Закончил свои дела снаружи? — спросил старый господин Чжоу.

На душе у него было неспокойно - его вечно раздражало это ни горячее, ни холодное лицо младшего сына и его абсолютно монотонный, лишенный эмоций тон. Ведет себя как кредитор, да еще и злопамятный до ужаса, душа у него размером с игольное ушко - вылитая мать.

— Нет, мне нужно забрать один документ из кабинета, — ответил Чжоу Цзяжун.

Дождавшись, пока старый господин Чжоу взмахнет рукой, разрешая идти, он направился вверх по лестнице. Мужчина даже не взглянул на огромный праздничный торт, который в этот момент как раз выкатывали из боковой части зала. Его присутствие здесь не принесло бы много радости - скорее, лишь скованность и настороженность. Оставаться дольше не было никакого смысла.

Когда он дошел до середины лестницы, сзади послышались торопливые шаги.

Чжоу Мин с удивлением и неподдельной радостью окликнул его:

— Дядя, ты приехал! Сейчас будут резать торт, останься, пожалуйста!

Неизвестно, было ли это врожденным качеством или приобретенной привычкой, но Чжоу Мин всегда отличался сдержанным и холодным характером. Однако сейчас он изо всех сил старался казаться как можно более радостным, пытаясь затянуть обратно в это праздничное веселье человека, чья спина казалась монументальной, словно вековая гора, но в то же время одинокой, будто сиротливый утес.

Чжоу Цзяжун обернулся и спустился на две ступени назад:

— В половину девятого у меня запланированы важные переговоры, так что я не смогу составить тебе компанию. С днем рождения. Иди обратно.

Он ободряюще сжал плечо племянника, после чего развернулся и ушел наверх.

Чжоу Мин, не скрывая разочарования, спустился обратно в зал.

Он прекрасно понимал, что зал полон гостей, поэтому внешне никак не выдал своего недовольства.

Однако, заметив самодовольное лицо своего отца и недовольный взгляд дедушки, он почувствовал, как его сердце заполняет сильное негодование - даже несмотря на то, что эти двое души в нем не чаяли.

Его дядя... Это так несправедливо...

Чжоу Цзяжун тем временем вернулся в свою комнату.

Дверь закрылась, полностью отгородив его от праздничного шума и суеты.

Всё, что происходило внизу, больше не вызывало у него никаких эмоций. Обиды, негодование и внутреннее сопротивление остались далеко в прошлом, теперь в его душе царило лишь абсолютное равнодушие.

Он зашёл в небольшой рабочий кабинет, наугад взял один из документов, но уходить сразу не стал.

Достав из ящика стола сигареты и зажигалку, он закурил. Когда сигарета догорела, мужчина набрал номер.

Глядя на высветившееся на экране телефона имя “Чжу Юй”, он и сам не заметил, как разгладилась хмурая складка между его бровей.

— Алло? Дядя Чжоу, — Чжу Юй ответил на звонок, находясь в комнате Фань Шоудуаня.

Это была совсем крошечная комнатка. Она была настолько мала, что в ней даже не помещалась обычная кровать - спальным местом служило татами, соединенное со шкафом и письменным столом. Если бы сюда зашли еще два человека, им было бы трудно даже развернуться.

И всё же книжные полки здесь были аккуратно заставлены до самого верха, а на углу стола красовался горшок с комнатным растением, что создавало очень уютную атмосферу.

Чжу Юй любил разглядывать чужие комнаты. Наверное, это было связано с тем, что в прошлой жизни собственное независимое пространство появилось у него слишком поздно. И пусть позже он обзавелся множеством квартир и домов, эта тоска по чужому уюту всё еще жила в нем, заставляя невольно всматриваться, сравнивать и немного завидовать.

— Угу. Чем занимаешься? — раздался в трубке голос Чжоу Цзяжуна.

— Да вот, в гостях у одноклассника... Кое-какие дела, — Чжу Юй хотел было сказать, что пришел на день рождения, но ведь Чжоу Мин приходится Большому боссу племянником. Тот столько раз выручал Чжу Юя, а сам он в итоге пошел на день рождения к совершенно другому человеку... Перед Чжоу Мином ему, конечно, стыдно не было, а вот перед самим Чжоу Цзяжуном почему-то стало немного неловко.

На том конце провода повисло молчание. Чжу Юй догадался, что у большого босса, должно быть, опять бессонница.

По законам оригинального романа, чтобы избавить Чжоу Цзяжуна от этого недуга, им требовался личный контакт лицом к лицу. Поэтому Чжу Юй поспешно нашел предлог:

— Дядя Чжоу, я тут понял, что не очень хорошо справляюсь с учебой...

Чжоу Цзяжун:

— М-м?

В этот момент в комнату заглянул Фань Шоудуань, чтобы позвать его есть торт. Чжу Юй одними губами показал ему: “Сейчас приду”, — и продолжил в трубку:

— Не могли бы вы немного подтянуть меня по предметам? Буквально пару задачек разобрать, а то у одноклассников спрашивать как-то неловко.

Чжоу Цзяжун:

— ...Хорошо. Можно даже сегодня вечером.

Мужчина не стал выводить юношу на чистую воду и расспрашивать о его незавидном положении. Он и так обо всем догадался - должно быть, этого ребенка снова изолировали и травили одноклассники. “Похоже, десять листов каллиграфии для этого мальчишки из семьи Цзинь - это всё-таки слишком мало”, — подумал он.

Чжу Юй опешил: “...Сегодня вечером?”

Быстро прикинув в уме время окончания дня рождения Чжоу Мина, он договорился встретиться с Чжоу Цзяжуном в половине десятого вечера.

Когда Чжу Юй уходил от Фань Шоудуаня, тот проводил его до самого выхода из подъезда.

Если бы Чжу Юй твердо и решительно не отказался, то родители Фаня обязательно спустились бы вместе с ними - они принимали его с таким радушием, словно он был каким-то высокопоставленным VIP-гостем, отчего ему даже стало немного не по себе.

Фань Шоудуань всё не унимался:

— Чжу Юй, мне очень понравился твой подарок. Он ведь, наверное, безумно дорогой... Я...

На самом деле он никогда не лез за словом в карман, но после перевода в Чэндэ столкнулся с такой удушающей атмосферой и скрытым презрением в чужих взглядах, будто всё, что он делает - это полнейшая глупость и пыль под ногами. Из-за этого он постепенно замкнулся в себе.

Но сегодня он просто не мог сдержаться.

Возможно, Чжу Юй посчитает его мелочным, но эти кроссовки ведь стоили безумно дорого... Он всего лишь разок обмолвился о них Чжу Юю, когда пересказывал восторженные разговоры одноклассников, и никак не ожидал, что тот запомнит.

Чжу Юй рассмеялся:

— Ну еще бы! Стоили они целое состояние. Так что запомни: когда в будущем устроишься на работу и начнешь грести деньги лопатой... Посмотрим, чего мне тогда захочется, и чур не жадничать!

Он не понаслышке знал, каково это - перебиваться без гроша, и прекрасно понимал, как сгладить неловкость. Он не стал юлить, но и не выказал ни капли жалости или снисхождения.

Его посыл был предельно прост: “Ты мне дорог, поэтому этот подарок того стоит. Я говорю об этом открыто и надеюсь, что ты тоже ценишь нашу дружбу”. Вот и всё.

Фань Шоудуань уверенно и серьезно кивнул:

— Обязательно!

Он не был оторванным от жизни зубрилой и давно интересовался самыми востребованными профессиями и уровнем зарплат. После устройства на работу он вполне сможет позволить себе купить такие кроссовки, да и вещи подороже тоже - всё, что Чжу Юй только пожелает.

Чжу Юй помахал ему рукой, подгоняя:

— Давай, именинник, возвращайся домой! До завтра.

Когда Фань Шоудуань зашел в квартиру, мама в растерянности держала в руках коробку из-под обуви, не зная, что делать:

— Дуаньдуань, мне тут Сяо Кай сказал, что эти кроссовки жутко дорогие. Найди повод и верни их обратно. Твой одноклассник ведь еще ребенок, если он тратит такие огромные деньги, его родители наверняка будут волноваться.

Сяо Кай был другом Фань Шоудуаня из его прошлой школы. Он тоже приходил в гости вечером и, когда Чжу Юй вытащил из рюкзака эту коробку, не переставал охать и ахать от восхищения. Позже ему пришлось уйти пораньше из-за дел дома.

Фань Шоудуань улыбнулся:

— Мам, они мне очень нравятся. К тому же у нас разные размеры, так что если я верну их, мой одноклассник всё равно не сможет их носить. В будущем я буду упорно работать, заработаю много денег и подарю ему что-нибудь еще лучше. Это обычный дружеский обмен подарками, так что всё в порядке.

“Вот как?”

Сын учился на отлично и рос смышленым мальчиком, поэтому мама Фань уважала его мнение.

Уже ночью, ложась спать, она разоткровенничалась с отцом Фаня:

— По поводу перевода в другую школу - я думаю, забудем об этом, да и Дуаньдуаню лучше ничего не говорить. В последнее время он выглядит очень счастливым, похоже, обжился на новом месте... Нам и подарить-то этой семье особо нечего. Кстати, картофельные чипсы, которые бабушка Дуаньдуаня прислала из деревни, ещё лежат нетронутыми - сами ведь выращивали картошку. Вот только не знаю, не побрезгует ли мальчик Сяо Юй такими гостинцами...

Отец Фаня тоже был в прекрасном расположении духа, радуясь, что у сына появился такой замечательный друг:

— Не побрезгует. Сяо Юю ведь очень понравилась твоя стряпня? Пусть Дуаньдуань аккуратно разузнает. И чур не жадничать, нужно будет собрать ему с собой еще чего-нибудь в придачу...

В это время в салоне такси Чжу Юй с довольным видом потирал живот.

После шашлыков с Вэй Ляньцю он уже второй раз за короткое время объелся до отвала.

Возможно, это прозвучит излишне сентиментально, но атмосфера в доме Фань Шоудуаня действительно пробуждала зверский аппетит - от нее так и веяло домашним теплом.

В прошлой жизни ему доводилось испытывать подобное лишь тогда, когда директор детского дома забирала его к себе на праздники. Но детей там всегда было много, а его считали самым самостоятельным и послушным, так что особого внимания ему не доставалось - наоборот, приходилось приглядывать за младшими.

Вернувшись в особняк семьи Чжу, Чжу Юй попросил таксиста немного подождать.

Он быстро запихнул в рюкзак учебники, которые понадобятся ему в школе.

Когда он спускался по лестнице, в доме царила полная, звенящая тишина.

Тётя Лю, судя по всему, взяла отгул, а семейство новоиспеченного папаши укатило на банкет к Чжоу Миню. До него никому не было дела, и это было просто прекрасно.

Водитель такси тем временем опустил стекло и с любопытством разглядывал окрестности.

Надо же, какие роскошные кварталы прячутся в столице! Не показывай этот паренек дорогу и не будь у него пропуска на КПП, обычного таксиста сюда и близко бы не подпустили.

Ну и дела, хоть на мир посмотрел.

Когда Чжу Юй сел в машину, водитель посмотрел в зеркало заднего вида на его лицо, красивое, словно у телезвезды:

— Парень, время-то уже позднее, а ты всё куда-то едешь. Родители не ищут?

Сам таксист всегда заканчивал работу строго в десять вечера. Дома его ждала дочь-старшеклассница. Пока она повторяла уроки, ещё успевала сварить ему миску лапши. Видя перед собой ровесника своей дочери, он просто не смог сдержать слов заботы.

Чжу Юй отложил рюкзак в сторону:

— ...Не ищут. Меня дядя ждет.

Водитель понимающе кивнул:

— А, ну тогда ладно, тогда хорошо.

Так двое случайно встретившихся людей завязали непринужденную беседу.

Всю дорогу водитель не закрывал рот: рассказывал о своих рабочих буднях, о том, как калымит по вечерам, о приближающихся промежуточных экзаменах, на которых дочь пообещала твердо удержаться в десятке лучших на параллели, а также упомянул одежду, которую ему купила жена...

Разговор зашел довольно далеко, но Чжу Юя это ничуть не удивило.

Он словно от природы обладал даром располагать к себе людей: в прошлой жизни ему тоже многие изливали душу. До того как прославиться, где бы он ни подрабатывал или в какую бы забегаловку ни заходил пообедать, даже после долгого отсутствия его всегда узнавали и пытались завязать разговор.

Чжу Юй изредка поддакивал, но большую часть времени слушал очень внимательно.

Сам он говорил мало, но слушал с неподдельным интересом.

На перекрестке в ожидании зеленого света он от скуки скользнул взглядом по улице. Его блуждающий взор внезапно замер на одной точке:

— Вэй Ляньцю?

Боясь обознаться, он опустил автомобильное стекло.

Водитель тоже присмотрелся:

— Ого... Опять какие-то разборки. Парень, ты в такие места ни ногой. В бары эти ходят одни бездельники при деньгах, а у этих богатеев умы ушлые...

И тут же осекся, прикусив язык.

До него вдруг дошло, что парень на заднем сиденье живет в роскошном особняке, а значит, тоже из богатых.

Чжу Юй не обратил на слова водителя никакого внимания - он сейчас готов был буквально вылететь из окна.

Он лишь бросил:

— Вон за тем светофором остановите.

— Так мы же еще не доехали.

— Тормозите прямо там, за перекрестком!

— Хорошо, хорошо, без проблем! — поспешно ответил водитель. Он снова украдкой глянул в зеркало заднего вида на выражение лица юноши. С виду такой милый и послушный ребенок, но стоило ему помрачнеть, как от него сразу повеяло такой мощной и пугающей аурой. Аж жуть берет.

Машина еще не успела полностью остановиться, а Чжу Юй уже толкнул дверцу и выскочил наружу.

Сердце у него ушло в пятки. Заехать бутылкой прямо по голове... Если он искалечит человека, это добром не кончится, а уж силища у Вэй Ляньцю будь здоров...

В самую последнюю секунду Чжу Юй подлетел к ним, перехватил руку замахнувшегося бутылкой парня и с размаху пнул стоявшего напротив толстяка, отчего тот отлетел в сторону.

Спустя двадцать пять минут, в кофейне.

Ровно в половину десятого вечера Чжоу Цзяжун набрал номер Чжу Юя.

Звонил дважды, но трубку никто не взял.

Сам он редко бывал в кофейнях - для деловых встреч обычно выбирал тихие закрытые клубы, но приводить туда несовершеннолетнего было бы как-то неправильно.

Устраивать встречу у себя дома тоже казалось не совсем уместным.

Что-то его задержало или... Впрочем, с безопасностью в Цзинши всё было в порядке, так что, скорее всего, у парня просто не получилось вырваться.

Чжоу Цзяжун отличался строгой пунктуальностью, и в деловых вопросах опоздание обычно означало конец сотрудничества.

Но ведь это не было деловой сделкой. Он не знал, как именно определить роль Чжу Юя в своей жизни, однако ему всё равно очень хотелось разобрать с ним эти задачки, а еще послушать, о каких школьных неприятностях расскажет мальчишка.

Нельзя было отрицать, что Чжу Юй благотворно на него влиял, но когда Чжоу Цзяжун соглашался на эту встречу, он руководствовался вовсе не этим - по крайней мере, в этот раз точно.

В десять часов вечера он поднялся со своего места.

Подошедшая убрать кофейные чашки официантка завороженно разглядывала красивое лицо молодого мужчины. Ей безумно хотелось попросить у него контакты, но, натолкнувшись на его холодную и благородную ауру, она так и не смогла выдавить ни слова.

Внезапно зазвонил телефон.

Официантка воочию увидела, как этот только что казавшийся неприступным мужчина ответил на звонок, и черты его лица мгновенно смягчились:

— Ты где?

“Девушка?” — подумала она.

На самом деле звонил Чжу Юй, рядом с которым в этот момент стоял сотрудник полиции.

Впервые в жизни парень испытывал такую неловкость. Прикрыв глаза, он выдохнул:

— Дядя Чжоу, простите, пожалуйста. Я опоздал.

Чжоу Цзяжун не стал говорить “ничего страшного” - он не любил бросаться двусмысленными фразами. Для него существовали только неоспоримые факты, и он хотел докопаться до сути:

— Почему опоздал?

“И придет ли он вообще?”

Чжу Юй почувствовал, что краска стыда заливает лицо еще сильнее - по крайней мере, для человека, который привык всегда рассчитывать только на себя, эта ситуация была верхом позора.

Немного помолчав, он выдавил:

— По дороге случились кое-какие непредвиденные обстоятельства... Дядя Чжоу, вы не могли бы приехать и... — “вытащить меня?”

Чжоу Цзяжун перебил:

— Где ты?

С того конца провода донесся совершенно понурый голос юноши:

— В отделении полиции.

http://bllate.org/book/38073/5009246