С точки зрения оригинального сюжета слово “внебрачный сын” навсегда заперло жизнь Чжу Юя в тени.
Единственным моментом “света” в его жизни был брак с Чжоу Цзяжуном.
Чжоу Цзяжун – второй сын семьи Чжоу, влиятельного столетнего клана, стоящего выше семьи Чжу, и фактический глава всей семьи.
Холодный, высокомерный человек: перед равными он не склонял головы, а младшие его боялись.
И такой человек спустя полмесяца после того, как Чжу Юй случайно зашёл в его гостиничный люкс, просто взял его за руку и оформил брак.
В тот момент весь высший свет Пекина бил себя по лбу от досады, жалея, что не попробовал тот же “приём с перепутанным номером”. Кто бы мог подумать, что человек с таким холодным видом окажется в отношениях на удивление… чистым и даже наивным в чувствах.
Чжу Юй, однако, знал: Чжоу Цзяжун вовсе не был “чистым и невинным”. У этого человека попросту не существовало такого понятия, как “чувства”.
Оригинальный Чжу Юй был для него скорее “лекарством”.
Чжоу Цзяжун потерял мать в юности и с тех пор страдал странной болезнью – он не мог нормально спать. И “странной” её называли потому, что никакое лечение не помогало: даже ударные дозы снотворного, в десять раз превышающие норму, не давали эффекта.
Пока он не встретил Чжу Юя.
Тогда он сразу “запер” его рядом с собой – фактически используя как живую подушку для сна.
Позже Чжоу Цзяжун понял, что у Чжу Юя есть чувства к Чжоу Мину, и даже то, что тот пытался использовать статус “младшей тёти Чжоу Мина”, чтобы приблизиться к нему. К тому же ему самому не нравилось быть зависимым от кого-то. В итоге он, человек решительно отсекающий лишнее, развёлся с ним.
В делах Чжоу Цзяжун слыл человеком холодным и абсолютно непредсказуемым, однако к “своим людям” всегда относился на удивление мягко. Даже после развода он не поскупился и оставил Чжу Юю состояние в сто миллионов - причём исключительно в ликвидных активах, не обременяя его недвижимостью.
Чжу Юй считал идею “человека как снотворного” ненаучной, но, раз уж он сам попал в книгу, он уже был готов принять и более абсурдные вещи.
И сейчас, уловив тень усталости в глазах Чжоу Цзяжуна, Чжу Юй словно воочию увидел перед собой те самые сто миллионов, которые приветливо махали ему ручкой.
Хотя деньги должны появиться только через три-четыре года по оригинальной временной линии, зарабатывать честно можно и раньше – даже если “работа” заключается в том, чтобы быть подушкой для сна.
В конце концов, Чжоу Цзяжуну никто не нравился. Позже он передал внутренние дела в стране Чжоу Мину, а сам уехал за границу, где стал действовать ещё более жёстко и решительно.
К тому же, согласно сюжету, позже Чжоу Мин и Цзинь Шэнчи развяжут отчаянную борьбу за сердце Чжу Шаожаня, что спровоцирует масштабное столкновение между семьями Чжоу и Цзинь. Чжоу Мин тогда одержит победу, и немалую роль в этом сыграет именно поддержка Чжоу Цзяжуна.
С точки зрения Чжу Юя, Чжоу Цзяжун был не кем иным, как личным “чит-кодом” Чжоу Мина в этой истории.
Пока в голове Чжу Юя выстраивались и накладывались друг на друга эти сюжетные пласты, внешне он не терял безупречного самообладания. Он прекрасно помнил о вежливости - особенно учитывая, что перед ним стоял его потенциальный будущий “работодатель”.
Он учтиво произнёс:
— Здравствуйте, дядя Чжоу. Простите, но я не знаю, куда ушёл Чжоу Мин.
Чжоу Цзяжун перевёл взгляд с Чжу Шаожаня на него и кивнул:
— Спасибо.
Его взгляд на пару секунд задержался на лице красивого подростка.
Он не нравился детям – обычно даже самые дерзкие ученики рядом с ним становились тихими и послушными, как перепуганные кролики.
А этот выглядел вполне спокойно. Смелый.
Чжу Шаожань, напротив, явно побаивался этого человека. Опустив глаза, он произнёс едва слышным, робким голосом:
— Дядя Чжоу, Чжоу Мин сейчас в учительской.
Однако в следующий миг под влиянием какого-то необъяснимого импульса он поспешно добавил:
— Его вызвали туда из-за Чжу Юя. Чжу Юй... он пререкался с учительницей прямо во время урока, и теперь его заставили вызвать родителей.
Чжу Юй:
— …
За долгие годы в шоу-бизнесе Чжу Юю довелось повидать всяческих “монстров и демонов”. Стоило Чжу Шаожаню открыть рот, как от него тут же отчётливо повеяло характерным душком “белого лотоса” - слишком уж показательной, приторной была эта внезапная невинность.
“Простого милого парня” от расчетливого “белого лотоса” порой отделяет всего одна тонкая грань. И ситуация прямо сейчас выглядела... крайне сомнительно.
Чжу Юй перевёл взгляд на Чжу Шаожаня и слегка приподнял бровь. В его лице читалась спокойная, почти небрежная насмешка - едва уловимая, но вполне считываемая.
Чжу Шаожань мгновенно залился краской от стыда.
Чжоу Цзяжун:
— …
Мужчина не проронил ни слова. Подобные мелкие “стычки” между детьми не вызывали у него ни малейшего интереса. Он просто развернулся и ровным шагом вышел из класса.
Однако, оказавшись в пустом коридоре, он всё же замер на пару секунд, о чём-то задумавшись, и негромко произнёс:
— Чжу Юй... Хорошее имя.
“Есть трава, похожая на лук-порей, с зелёными цветами; зовут её чжу юй. Тот, кто вкусит её, больше не познает голода”.
В классе тем временем.
Чжу Юй понятия не имел, зачем именно классный руководитель вызвал Чжоу Мина в учительскую. Впрочем, учитывая, что тот занимал должность старосты класса, в этом не было ничего удивительного.
Он взглянул на время: после уроков прошло уже полчаса. Если дешёвый отец не появится в ближайшее время, он сам пойдёт домой – он уже проголодался.
В детстве он часто недоедал, потом в шоу-бизнесе постоянно следил за питанием, а сейчас, в теле подростка… еда стала вопросом первостепенной важности.
Он решил заглянуть в кабинет.
Пара секунд – и он уже увидел впереди спину Чжоу Цзяжуна.
Внутри вдруг стало немного кисло.
Эти линии спины, скрытые тёмным костюмом, такие чёткие… когда-то и у него было такое тело. Смотреть было приятно – как и подобает стальному гомо-эстету, он рассматривал с искренним удовольствием.
И… внезапно голод отступил.
Кабинет находился в конце коридора – с панорамными стеклянными дверями: снизу матовое стекло, сверху полностью прозрачное.
Внутри учителя проверяли работы и обсуждали дела со школьниками.
В тот момент, когда Чжоу Цзяжун вошёл в кабинет, пространство будто застыло.
Слишком выдающаяся внешность, слишком мощная аура – в одно мгновение в воздухе возникло ощущение давления, словно невидимая сила сжала всем горло.
Глаза Чжоу Мина загорелись, и он тут же поправил манжеты рубашки.
Классный руководитель, заметив взгляд Чжоу Цзяжуна, вежливо спросил:
— Вы… родитель Чжу Юя?
За столом напротив, где сидела Лю Жуньюэ:
— …
Семью Чжу она знала – отца и мать Чжу Юя. Но этот человек…
Она колебалась, не решаясь сразу заговорить: слишком уж он был “не из тех, к кому можно обратиться”.
Такие люди, как правило, сразу поправляют ошибку, если их неправильно поняли. Но он молчал.
Чжоу Цзяжун слегка повернул голову.
За стеклянной дверью стоял подросток – смотрел внутрь широко раскрытыми глазами. Худой, высокий, стоял ровно и уверенно, откровенно наблюдая за происходящим.
Как зверёк, любопытно высунувшийся из норы после зимней спячки.
“Спорил с учителем… вызвали родителей?”
Он посмотрел на Чжоу Мина:
— В чём дело?
Чжоу Мин слегка напряг спину и, помедлив, сказал то, что собирался сказать:
— У Чжу Юя и учительницы Лю возникли разногласия… но это не вина Чжу Юя.
Это было его искреннее мнение.
Ненавидеть Чжу Юя – одно дело, но быть объективным – другое.
Тем более перед дядей он не стал бы лгать.
Лю Жуньюэ резко встала:
— Чжоу Мин, что ты сказал?!
Как это “не его вина”? Значит, это её вина?
Классный руководитель:
— …
Он уже весь напрягся внутри. Если это перерастёт в жалобу семьи – всё будет плохо.
Чжоу Цзяжун, хорошо знавший Чжоу Мина, перевёл взгляд на классного руководителя и спокойно, но с непререкаемой уверенностью сказал:
— Если это не вина Чжу Юя, тогда пусть он идёт домой. На этом всё.
Нет нужды разбираться глубже – у него нет времени, но такие мелкие дела он может решить.
Лицо Лю Жуньюэ напряглось:
— Вы вообще не родитель Чжу Юя! По какому праву вы здесь командуете?!
Красота, происхождение, образование, сила – у Лю Жуньюэ было слишком много того, что позволяло ей делать что угодно: не нравился ученик – можно устроить ему “урок жизни”.
За стеклянной дверью звукоизоляция была хорошая, и Чжу Юй снаружи просто наблюдал, как будто смотрит немое кино.
“Ого, Лю Жуньюэ сцепилась с большим боссом Чжоу… Это что, из-за того, что ей не дали WeChat и она разозлилась?”
“Опасно быть красивым и богатым парнем. Особенно в таком мире”.
“М-да… общество реально опасная штука”.
В кабинете
Классный руководитель внимательно посмотрел на Чжоу Цзяжуна:
— Вы не родитель Чжу Юя?
По сравнению с незнакомцем он, конечно, больше склонялся верить словам Лю Жуньюэ.
Но Чжоу Цзяжун не стал спорить – это было бессмысленно.
Его узкие, как у феникса, глаза скользнули по Лю Жуньюэ, а затем остановились на Чжоу Мине:
— А она кто?
Чжоу Мин выпрямился и чётко ответил:
— Наш учитель английского, Лю Жуньюэ.
Через секунду Чжоу Цзяжун набрал номер помощника:
— Юй Шэн, свяжись с директором школы “Чэндэ”. Учитель английского в классе 2-1 будет уволен. Оформить в течение трёх рабочих дней.
— Понял, шеф.
Лю Жуньюэ:
— …
Классный руководитель:
— …?
Чжоу Мин:
— …!
Не дождавшись реакции, Чжоу Цзяжун спокойно добавил:
— Я - председатель совета директоров школы “Чэндэ”. В отношении сотрудников, у которых нет профессиональной этики и которые не уважают учеников, я имею право принимать кадровые решения.
Он не знал всех деталей происходящего, но умел судить о людях и доверял оценке Чжоу Мина.
“Чэндэ” – лучшая частная школа Пекина. Основана семьёй Чжоу.
И это было общеизвестно.
Классный руководитель перевёл взгляд на Чжоу Мина и увидел в нём редкое выражение – почти детскую привязанность и уважение к этому холодному, незнакомому, но сильному мужчине.
Тот самый всегда сдержанный и вежливый Чжоу Мин – и вдруг такое искреннее восхищение.
Учителю стало жарко: он только что чуть не устроил давление на ученика… прямо перед владельцем школы.
У Лю Жуньюэ слегка закружилась голова, и она смогла удержаться на ногах только, опершись о стол.
Гордость, которая сопровождала её всю жизнь, не позволяла ей мгновенно “переключиться” и пойти на уступки, но слёзы уже текли по щекам.
Шок, ненависть, растерянность, страх и ещё что-то, что она сама не могла разобрать.
Чжу Юй, как в дораме с самым захватывающим сюжетом, не отрывал взгляда от происходящего и даже положил руку на стеклянную дверь, жалея только о том, что у него нет суперслуха.
“Её что, действительно отвергли?”
“Босс Чжоу такой холодный, такой безжалостный… и такой… красивый!”
http://bllate.org/book/38073/4849658
Angeladrozdova (читатель/заложение основ)
7 ноября 2026 в 12:54
1
Готово:
