Изящные пальцы лениво перебирали тонкую золотую цепочку. Круглый карманный хронометр на её конце безучастно раскачивался в сыром тумане, отбрасывая тусклые, холодные блики.
Посреди расчищенной поляны снова накрыли труп.
Инспектор Хентер, прижимая к груди пухлый блокнот, буквально выуживал подробности, угодливо следуя за юношей:
— Вы хотите сказать, укротитель пера скопировал почерк Гансо, выманил бедняжку из дома под видом её друга и зверски убил? А потом ещё и заявился к Красному озеру, чтобы привести её комнату в порядок?
Вокруг суетились полицейские, сворачивая оцепление. В лесу стоял несмолкаемый гул.
Фу Лян заложил руки за спину и чуть приподнял подбородок, устремив взгляд к кронам деревьев. Пальцы продолжали ритмично поглаживать золотые звенья.
— Выходит, убийца был безответно влюблён в Гансо? — продолжал строчить инспектор, поражённый собственной догадкой. — И в приступе безумия лишил девушку жизни, а после — покончил с собой? Подумать только, какой монстр! Как вообще поднялась рука разворотить собственную шею?
Не дождавшись ответа, Хентер всплеснул руками:
— Благодарение небесам, рядом оказались вы, Ваше Высочество! Только благодаря вам мы так легко разгадали замысел этого психа. Выходит, теперь остаётся лишь выудить вещи Гансо из Красного озера или прочесать чащу в поисках её останков — и с делом о пропаже будет кончено?
Эта глупость звучала настолько беспримесно, что Дэвиду пришлось вмешаться. С вежливой улыбкой он аккуратно оттеснил инспектора в сторону.
— Господин инспектор, если найденное тело принадлежит убийце, то кто же, по-вашему, десять дней назад продавал книги в городке под видом Гансо? Призрак?
Хентер осекся, а затем понизил голос до полушепота:
— Господин Дэвид, смилуйтесь, подскажите... Чего юный принц ждёт теперь? Я ничего плохого не имею в виду, но раз с пропажей всё ясно, то дело об убийстве...
— Успокойтесь, инспектор, — тихо ответил Дэвид. — Ручаюсь, Его Высочество уже до мельчайших деталей разобрался в происшедшем. И он абсолютно уверен, что задержит преступника.
Понизив голос еще сильнее, он добавил:
— Просто наш хозяин... сейчас не в духе.
Инспектор испуганно вытер пот со лба и торопливо закивал:
— Да-да, разумеется! Кому понравится столкнуться с подобным во время отдыха.
Дэвид лишь слегка пожал плечами:
— Возможно.
Если бы юный господин досадовал лишь из-за испорченного отдыха, всё было бы куда проще.
Фу Лян не обращал внимания на их разговор. Он пытался найти в окружающем пейзаже хоть какие-то подтверждения своим вычислениям.
Например, то, что «ветер, проникая сюда, теряет добрую четверть скорости», а «любой дождь почти целиком застревает в густых кронах». Лес забирал слишком много — в том числе и жизнь Гансо, оборвавшуюся три недели назад.
Она получила письмо с предложением встретиться здесь на следующий день. Подобные встречи между ними происходили редко — если вообще не были первыми. Как бы то ни было, Гансо с радостью приняла приглашение и тщательно подготовилась.
Назавтра, как и следовало ожидать, хлынул дождь.
Уходя из дома, она накинула слишком широкий дождевик, поэтому лишь её туфли оказались испачканы грязью (позже этот дождевик с неё сорвали). Она стояла под пышным дождевым деревом в ожидании — похоже, собиралась сказать нечто невероятно важное, отчего в волнении до боли сжимала рукава (волокна ткани под ногтями говорили об этом исчерпывающе).
Вот только опоздавший явился со стальным пером в руке и без колебаний вонзил его прямо в её шею. Если протереть платочком обнажённые мышцы, среди сгустков крови до сих пор виднелись едва заметные тёмные следы туши.
Кровь толчками хлестала наружу, пока её не смыли потоки воды — совсем как ту дешёвую краску из деревянной бадьи у Красного озера.
Фу Лян жадно втянул сырой, промозглый воздух. В очередной раз подтверждалось: любая работа приносит лишь мимолётное удовлетворение.
Он даже начал по-хорошему завидовать лежащему на траве мертвецу с изувеченной шеей. У того хотя бы было нечто, страстно увлекавшее его при жизни.
За спиной раздался шум: инспектор спорил с несколькими полицейскими, не желавшими покидать поляну.
— Ему всё ещё есть что сказать?! Да этот паршивец без конца треплет языком! Что он вообще может знать?!
Потеряв всякий интерес к происходящему, Фу Лян ровно проронил:
— Возможно, он хотел сказать, что Гансо на самом деле был мужчиной.
Слова отзвучали, и немногие оставшиеся на поляне люди мгновенно замолкли. Вокруг воцарилась звонкая тишина, нарушаемая лишь шелестом морского ветра в кронах.
Тонкая плёнка крови на озёрной глади, осколки человеческих чувств... Лес хранил куда больше тайн, чем можно было вообразить.
***
В избушке на Красном озере Тан Чжу снова и снова перебирал бумажные комки.
Его терзала мысль: что за текст заставил дрогнуть руку человека, годами привыкшего вручную переписывать книги?
При тусклом свете дня на мятых листах наконец удалось разглядеть чернильные строчки.
Первая записка: «Если у вас найдётся свободная минута, прошу, напишите мне».
Вторая: «Благодарю за ваше письмо. Я тоже очень хотел увидеть вас».
Третья: «У меня всё хорошо, сударь. Вот только... немного скучаю по вам».
Тан Чжу развернул последний клочок бумаги — последнее письмо, написанное Гансо перед смертью.
«Я ненавижу себя. Простите, сударь, мне не стать вашей луной».
«Мне не стать вашей луной...»
Тан Чжу внезапно озарило. Он резким движением обернулся, разглядывая убранство домика: шкаф, кровать, стол со стульями, высоту полок...
«Разве Гансо мог быть столь высокого роста?»
Он поднялся и распахнул настежь абсолютно пустой гардероб.
Убийца вернулся в избушку, чтобы прибрать вещи. Но зачем ему, рискуя быть пойманным, уносить всю одежду и даже обувь?
Ведь преступник пытался создать видимость, будто Гансо просто вернулась на родину. Но разгар сезона дождей... Станет ли девушка тащить столько багажа к причалу, куда даже не ходят корабли? В этом не было никакой логики.
У него должна была быть веская причина избавиться от всего до единой нитки.
В голове Тан Чжу детали словно ринулись навстречу друг другу, складываясь в жуткую мозаику.
Подделка писем и книг, торговля на рынке под видом Гансо — всё это делалось, чтобы выиграть время...
Мужской труп, найденный в чаще...
Стерильно чистый шкаф...
Он вспомнил слова Дэвида: «В городке мало кто знал Гансо лично. Лишь редкие покупатели её рукописных романов описывали её — высокий рост, бледная кожа, неразговорчивость...»
Дикая, безумная мысль обрушилась на него с оглушающей очевидностью.
«Неужели...»
«Неужели Гансо... на самом деле был мужчиной?!»
Убийца выяснил правду. Он понял: если уничтожить любые улики, указывающие на этот факт, то даже при обнаружении тела никто в жизни не свяжет погибшего мужчину с исчезнувшим переписчиком книг.
Тан Чжу снова перевёл взгляд на последнюю строчку:
«Я ненавижу себя. Простите, сударь, мне не стать вашей луной».
Эти мятые бумажки, казалось, впитали в себя слишком много тоски и несказанной боли. В груди у Тан Чжу защипало. Он застыл у окна, совершенно растерянный.
— Господин Тан! Господин Тан! — Из-за деревьев, задыхаясь, прибежал кучер. — Господин Тан... Там... слышно, кто-то поднялся в лес опознавать тело!
— Опознавать? — Тан Чжу показалось, что он ослышался.
— Да! Говорят, пришёл возлюбленный Гансо!
«Нет, не может быть!» Согласно письмам, они ни разу не встречались лично. Как же он мог прийти опознать мужской труп?
Кроме них двоих, единственным человеком, знавшим секрет Гансо...
Был сам убийца!
Сюжет оригинала изменился, а значит, теперь опасности подвергался каждый.
— Едем! — Тан Чжу рванулся к карете. — Живо в лес!
***
— Боже правый! Так Гансо был мужчиной и притворялся женщиной?! Да ещё и сошёлся с другим мужчиной?! — Инспектор Хентер чуть не завопил от отвращения. Подобные вещи не укладывались у него в голове. — А тот бедняга и не подозревал, кого любить вздумал... Ужас какой! За подобное у нас в прежние времена без разговоров отправляли на виселицу!
На виселицу?
Фу Лян меланхолично вскинул ресницы. Высота, на которой затягивается петля, казалась ему не такой уж большой платой.
Он никогда не питал сочувствия к поэтическим бредням о любви, но сейчас в его уме мелькнуло странное мерило.
Возможно, тот, кто готов шагнуть на эшафот ради другого, действительно обладает чем-то ценным.
— Хозяин, — подошёл Дэвид, сменивший костюм. — Наши люди отступили и укрылись. Как вы и приказали, мы пустили слух, так что реакция должна последовать незамедлительно.
Фу Лян спросил невпопад:
— Где была его последняя остановка?
— Чья, простите? — не понял Дэвид.
— Человека, который писал Гансо письма.
Дэвид на секунду смешался, но быстро ответил:
— По вашим описаниям мы нашли в городке Мьюз сына одного китайского торговца. Недавно он ездил по портам Синчжоу за товаром. Последней точкой был Бицзе. Говорят, завтра он возвращается.
Юноша ничего не ответил и молча пошёл по заросшей тропе.
— Старик Газе из «Малиновки», продавец эля, — догнал его Дэвид, — узнав новости, неожиданно стал расспрашивать нас...
— Спрашивал про дату похорон? — безэмоционально уточнил Фу Лян.
Дэвид обомлел:
— Откуда вы?..
Старик Газе, едва услышав о мужском трупе, сразу решил, что это Гансо, чем немало их удивил.
Фу Лян продолжал идти вперёд. Его слова звучали неторопливо, но врезались глубоко:
— Он слишком стар. Ему не вынести подобного зрелища снова.
Они поднялись на возвышавшийся над поляной холм. Дэвид с глубоким сомнением отворил перед хозяином дверцу экипажа, так и не разгадав глубины его замысла.
Фу Лян же неожиданно бросил:
— Подержите тело ещё день.
И прибавил сухо:
— Труп.
— Слушаюсь, — Дэвид закрыл дверцу полицейской кареты.
Фу Лян успел заметить крайнее изумление на лице слуги. Впрочем, тот явно всё понял неверно. Юноша вовсе не проявил великодушия, желая дать далёким влюблённым шанс попрощаться. Им овладело тёмное, злое любопытство...
Он просто хотел увидеть: придёт ли тот, кого так ждали?
Просидев в карете от силы пару минут, он вышел и скрылся за стволом раскидистого дерева, смешавшись с затаившимися полицейскими.
С возвышенности сквозь густую листву хорошо просматривалась вся поляна. Внизу оставались только инспектор с двумя констеблями да Дэвид в гражданском платье.
Вдруг на опушке показалась фигура. Мужчина держал что-то в руках и, прячась за деревьями, медленно подбирался к центру расчищенного пятачка.
За спиной Фу Ляна раздался сухой щелчок взводимого затвора. Юноша поднял руку, останавливая полицейского.
— Видите, что у него под полами? — тихо спросил он. И хмыкнул, прищурясь: — Чёрный порох. Решил сгореть дотла вместе с правдой о смерти Гансо.
Полицейские судорожно вскинули стволы: такого количества взрывчатки хватило бы, чтобы превратить всех внизу в кровавую кашу.
— Тсс, — юноша беспечно отложил винтовку, сдёрнул с пояса ближайшего констебля полицейский стилет и произнёс с азартом, совершенно не вяжущимся с опасностью: — Сделай одолжение, приятель.
В следующее мгновение он перемахнул через кусты и, зацепившись за ветку дождевого дерева, заскользил вниз по крутому склону.
Когда-то в армии он обожал метать ножи. Жаль только, по правилам максимальная дистанция составляла всего девять футов.
Но этот «метательный снаряд» весил куда больше, а значит, и эффект окажется совсем иным. Фу Лян прикинул расстояние: стоило мерзавцу повернуться, и стальное лезвие вонзилось бы точно между его бровей.
— Фу Лян!
Внезапный оклик, донёсшийся со стороны, заставил юношу вздрогнуть.
— Угх!..
В ту же секунду мужчина на поляне дико взвыл. Тяжёлый предмет с глухим стуком врезался ему прямо в затылок. Потеряв равновесие, он ничком рухнул в траву.
Полицейские внизу наконец засекли нападавшего.
— Не стрелять! Там порох! — гаркнул Дэвид, разглядев сероватую пыль, рассыпавшуюся из порванного бумажного пакета.
Все взгляды приковались к смертоносному порошку. И лишь Фу Лян замер, не сводя глаз с края поляны.
Через мгновение из кустов выскочила фигура. Тан Чжу в один прыжок настиг упавшего, сгреб его за волосы и со всего размаху впечатал лицом в смесь грязи и чёрного пороха.
В тишине леса раздался сочный, хрустящий звук удара плоти о плоть.
Фу Лян медленно заставил себя опустить руку и вернул стилет опешившему констеблю.
Но его взор оставался прикован к Тан Чжу — к его жестоким, по-настоящему свирепым движениям и к профилю, окроплённому чужой, горячей кровью.
http://bllate.org/book/38064/5079271
Готово: