Судно «Королева» бесшумно убрало трап, укрыв именитых гостей в убранстве главного зала. Оркестр, которому надлежало выступать лишь под конец вечера, срочно вывели на сцену.
В кабинете капитана кто-то стоял у панорамного окна, свысока поглядывая на беспечно веселящуюся публику.
— Не зная контекста, можно подумать, будто мы тонем, — сухо заметил он. — У дирижёра аж руки трясутся.
— Кхм-кхм… — Тан Чжу, видя, как лицо капитана попеременно то бледнеет, то наливается зеленью, попытался сгладить неловкость: — Его вызвали без предупреждения. Вполне естественное волнение, верно?..
— Вовсе нет. Он бывший кавалерист, прошедший войну. На мой взгляд, подобная слабость недопустима.
Тан Чжу оставалось лишь мысленно пенять на себя за то, что всё ещё не привык к характеру спутника, и послушно умолкнуть.
Инспектор Хентер, чья сноровка в угодничестве уже вызывала искреннее сочувствие, тут же подскочил к Фу Ляну:
— И то правда, ха-ха! Действительно недопустима… Ваше Высочество, раз уж стряслась такая беда, смею просить вас взглянуть на дело.
Однако тот не выразил ни малейшего интереса. Откровенно скучая, юноша со скорбной леностью крутанул стоявший на столе глобус. Кабинет погрузился в тишину, нарушаемую лишь мерным шорохом вращающейся сферы.
Видя, что Фу Лян совершенно не намеревается вникать в происходящее, молчавший доселе капитан наконец потерял обладание собой:
— Неужели вам не кажется это странным?! Вчера утром вы лично изволили прибыть сюда и заверили нас, что меры безопасности безупречны!..
Тан Чжу мысленно пожалел неразумного старика. Это ведь прямая обвинительная речь в адрес того, от кого зависит твое спасение! Ладно, опустим сам факт — «неужели Фу Лян способен ошибиться?». Но ведь сейчас он единственная надежда! Человек может не блескать умом, но понимать обстановку обязан.
Едва старческий выкрик смолк, раздался легкий щелчок: сине-зелёный шар остановился. Подушечка пальца юноши покоилась на пересечении ключевых морских путей. Он тихо усмехнулся и с нескрываемым восхищением произнёс:
— Идиот.
В кабинете стало еще холоднее и тише. У седоусого капитана от возмущения на лбу вздулись вены. Тан Чжу метнул умоляющий взгляд на инспектора, надеясь, что тот хотя бы попытается разрядить обстановку, но увидел лишь тучную фигуру Хентера, уставившегося в пол и сжавшегося от страха.
За окном зазвучали легкие, оживленные переливы первой части «Симфонии № 40» Моцарта, странно диссонировавшие с атмосферой в комнате.
— М-мне кажется… — пересилив себя, вызвался Тан Чжу, шагая на амбразуру, — вам, капитан, вместо сетований стоит по порядку изложить все обстоятельства.
В детективных романах жертвам или потерпевшим положено излагать факты и давать зацепки! НИП должен вести себя как НИП, а не набрасываться с претензиями на главного героя с порога.
— Нет! — заартачился старик с невиданным упрямством. — Дело слишком серьезное, чтобы посвящать в него кого попало!
«М-да, тяжелый случай. Такого не вытянуть», — Тан Чжу мысленно махнул рукой, оставив всякие попытки образумить капитана.
— И как же вы намерены искать пропажу? Обыщете судно? — Фу Лян продолжал гипнотизировать взглядом точку пересечения маршрутов, над которой красовалась надпись «Синчжоу».
Капитан лишь сопел от ярости, не удостаивая его ответом.
— Что ж, судя по молчанию, именно так.
Решение, прямо скажем, глупейшее. Сегодня на борту собрался весь цвет высшего общества. Даже при всем могуществе Ост-Индской компании устроить тотальный обыск знати — непростительная дерзость...
— Или объявлю награду! Похититель явно жаждет денег! Я предложу сумму, от которой он просто не сможет отказаться!
— Олух, — в голосе Фу Ляна проступило откровенное отвращение. — С чего ты взял, что вором движет нажива?
— Я... — Капитан сжал кулаки: твёрдой уверенности у него и впрямь не было.
— К тому же, думаешь, в Синчжоу много дураков, готовых швыряться деньгами направо и налево?
Тан Чжу промолчал. Получив неожиданный укол, он решил утешиться мыслью, что его хотя бы признали богачом.
Разговор зашел в тупик, когда в дверь кабинета постучали. Глаза инспектора Хентера вспыхнули надеждой. Он метнулся открывать и расплылся в подобострастной улыбке:
— Господин Винер! Вы пришли! Проходите, прошу вас!
«Так вот оно что — они вызвали представителей семьи Фу Ляна», — догадался Тан Чжу. М-да, вот у кого стоит поучиться: инспектор устроил всё так, что победа сама плывёт к нему в руки.
Вошедшему было около тридцати. Высокий, статный, с золотистыми волосами и небесно-голубыми глазами, он был облачён в безупречный серый костюм. Из центра белого гофрированного воротника-рафа сверкал тёмно-зелёный самоцвет. Утончённые черты лица и тёплая улыбка делали его настоящим красавцем.
«Если бы Фу Лян почаще улыбался, он, наверное, тоже...» — подумал было Тан Чжу, но в памяти тут же всплыла та ядовитая усмешка, прозвучавшая пару минут назад.
«М-да, пожалуй, лучше не надо».
Перед ними стоял Винер Кавендиш, младший дядя Фу Ляна. Отец главного героя погиб в войне за расширение владений Англии, и Винер оставался единственным наследником дома Кавендиш среди старшего поколения. Перед будущим герцогом капитан мгновенно умерил спесь и учтиво поклонился.
— Я осмотрел место кражи. Помимо отсутствия самого предмета, никаких следов присутствия посторонних нет, — произнёс гость и бросил взгляд на юношу, всё так же крутившего глобус за письменным столом.
Ответа не последовало.
Тан Чжу смущенно опустил голову под трагические аккорды симфонии. Теперь понятно, почему, когда этот парень сбежал из дома, его никто особо не искал. Характер тот ещё.
Винер не огорчился. Сделав несколько шагов, он подошел прямо к столу и легким постукиванием по столешнице привлек внимание юноши:
— Элберт, полагаю, у тебя уже есть разгадка?
«Элберт» — таково было родовое имя Фу Ляна.
— Нет.
— Ах, как печально! Не виделись столько времени, а наш малыш Элберт уже научился лгать. Я ведь сегодня прождал тебя несколько часов. И даже «дядя» при встрече не скажешь? — Он с улыбкой протянул руку, намереваясь взлохматить волосы племянника, но замер под его ледяным взором.
— И ради кого, по-твоему, я поднимался ни свет ни заря? — буркнул Фу Лян, намекая на свое вчерашнее прибытие на «Королеву».
Винер усмехнулся и переложил руку племяннику на плечо:
— Не переживай, я помню все твои одолжения. Давай так: у меня есть поместье в западных пригородах, весьма живописное... Как бишь его... Неважно, отдаю тебе. Будет настроение — съездишь туда с друзьями. Ах, прости, совсем забыл, у тебя же их нет.
«Ничего себе уколы! Родной дядя бьёт прямо в самое уязвимое место. Сразу видно — родственники».
— В таком случае съезди один, хоть отдохнёшь, — Винер подарил ему самую искреннюю улыбку и невинно похлопал ресницами.
— Избавь меня, — Фу Лян смахнул его руку с плеча, демонстрируя полное нежелание продолжать этот разговор.
— Ладно-ладно, не бунтуй. На каких условиях ты согласишься помочь на этот раз, мой дорогой племянник?
Беседа наконец вернулась в деловое русло, хотя торг шел открыто, на глазах у всех присутствующих. Тан Чжу казалось, что Фу Ляна вряд ли можно чем-то заинтересовать — этот человек выглядел абсолютно равнодушным к мирским благам.
Однако юноша молча поднял два пальца.
—... Полно, это уже чересчур, — озадаченно проговорил Винер. — Отец меня не похвалит.
Двадцать миллионов фунтов стерлингов за одно расследование... Сделки аристократов поражали своей дикостью.
— Тогда обойдётесь.
Винер молниеносно перехватил руку племянника, не дав тому опустить пальцы:
— По рукам!
Присутствующие лишились дара речи:
—...
— Так... с чего вы изволите начать, Ваше Высочество? Может, сперва осмотрим опечатанную комнату-хранилище? — в глазах инспектора затеплилась надежда.
Фу Лян брезгливо высвободил руку из пальцев дяди.
— Нет нужды.
«Не осматривать место преступления?» — Тан Чжу искренне не понимал, как вообще можно вести расследование таким образом. В отличие от романов, где детективы ползают с лупой по полу, собирая улики по крупицам... Или истина сама прибежит к ним на собственных ножках?
Хентер явно разделял его сомнения, но, подобно назойливому коммивояжёру, предпринял ещё одну попытку:
— А как насчёт стражников? Те провинившиеся охранники, что сторожили сокровище, уже под арестом. Желаете их допросить?
Выражение лица Фу Ляна не предвещало ничего хорошего. Он медленно поднялся, сунув руки в карманы пальто с видом крайнего раздражения, и уточнил:
— В сокровищнице не было следов взлома или проникновения?
— Именно так, — кивнул капитан.
— И охрана заведомо не могла похитить сокровище?
— Исключено.
— Что и требовалось доказать, — подытожил юноша.
Капитан застыл с немым вопросом на лице:
«Что значит — требовалось доказать?!»
И вот, истина действительно сама предстала перед ними:
— В сокровищнице ничего не пропало. По той простой причине, что сокровища там изначально не было.
***
Внутри и снаружи главного зала уже ломились столы, накрытые для пиршества, которому суждено было длиться до самого утра. Звучала утонченная фортепианная музыка, в здании яблоку негде было упасть. Господин Винер лично объявил гостям, что празднество затянется до рассвета. Это был типичный разгул знати, где роскошь переплеталась с безумием, а светские беседы, выбор танцевальных партнёров, выпивка и даже подаваемые блюда становились предметом скудоумных пари.
Дошло до того, что в эти забавы втянули даже Тан Чжу, у которого на этом празднике жизни не было ни единой знакомой души. Несколько знатных дам уже выкладывали фишки, споря о стоимости и происхождении броского самоцвета на его шейном платке.
— М-м, чистейшая вода! Да и огранка явно работы не рядового мастера...
— Могу поспорить, подобное диво можно достать лишь в одном месте!
— Вы про ювелирный дом «Упавшие небеса»? Хм, вполне вероятно, они ведь регулярно поставляют драгоценности к королевскому двору.
— Салон «Упавшие небеса» на проспекте Хань-Тан? Да, очень похоже на их почерк.
— Красиво, слов нет. Но я бы предпочла хранить такой камень в коллекции, а не носить на себе. Слишком велик, да и цвет обязывающий — затмевает владельца. Впрочем, этот джентльмен со своей внешностью худо-бедно держит фасон.
— И не говорите! Неужели восточные мужчины бывают настолько хороши собой? Я-то грешным делом думала, что Его Высочество Элберт — единственное исключение.
— У Его Высочества лишь восточные корни, а этот господин — чистокровный уроженец Востока. И всё же мягкость черт проигрывает мужественной лепке лица...
— Тсс! Кажется, он заметил наш взгляд.
Ни о чём не подозревавший Тан Чжу осмотрелся по сторонам, но так и не увидел знакомой фигуры. Ранее господин Винер поручил расследование дела о пропаже сокровища исключительно Фу Ляну, а тот потревожить себя запретил категорически, заявив, что будет работать в одиночку.
С тех пор как они покинули кабинет, им не довелось обмолвиться и словом. Дело было даже не в сомнениях по поводу поимки вора — Тан Чжу куда больше тревожили сюжетные повороты книги, где главный герой мог получить ранение. К тому же выпадал прекрасный шанс сблизиться с ним и закрепить приятельские отношения.
Отпив из бокала, Тан Чжу был вынужден с улыбкой обмениваться дежурными любезностями с совершенно чужими людьми. Едва отделавшись от группы южноазиатских купцов, он оказался в плотном кольце разряженных зрелых дам.
Поначалу дамы держались в рамках приличий: подливали вина и засыпали его вздорными вопросами. Но вскоре стали настойчиво прижиматься ближе, то прикрываясь надушенными веерами, то «случайно» соскальзывая пальцами по рельефу его фигуры под сюртуком.
Из-за регулярных соревнований Тан Чжу в прошлом почти не употреблял спиртного и со всей душой опасался хмеля, способного помешать делу. Вежливо отклонив предложения продолжить вечер, он поставил бокал на поднос и вырвался из душного плена.
Поднявшись по парадной лестнице, он долго плутал по затейливым коридорам, пока наконец не набрёл на уборную. Освежив лицо пригоршней холодной воды, Тан Чжу перевёл дух, но уже в следующую секунду за своей спиной, из-за дверцы одной из кабин, уловил подозрительный шорох.
Мысли ещё путались от винных паров, но вслед за журчанием воды до его ушей донеслось откровенное, прерывистое дыхание. Тан Чжу застыл как вкопанный, чувствуя, как мокрое лицо снова застилает краска. Тем более что оба голоса за перегородкой, без сомнения, принадлежали мужчинам.
Не успев отереть воду, он выскочил в коридор и, едва повернув за угол, чуть не налетел на юношу, который в одиночестве пил вино, опираясь на резные перила галереи.
Точно ухватившись за спасительную соломинку, Тан Чжу бросился к нему. Запыхавшись, он выпалил:
— Фу Лян!..
Он даже не сообразил, насколько взбудораженным и растрёпанным выглядел в этот момент.
Фу Лян окинул его неспешным взором: намокшие пряди челки липли ко лбу, капли сбегали по подбородку с каждым рваным выдохом. Взгляд испуганный, щеки пылают от хмеля, а в воздухе вокруг него мешается стойкий шлейф благородного вина и удушливых женских духов.
Юноша отвернулся — похоже, история о том, как его спутник вырвался из объятий ярмарки тщеславия и навязчивых дам, его нисколько не занимала.
— Я... я наконец-то тебя нашел, — пробормотал Тан Чжу и тут же смутился: слова прозвучали так, словно ребенок потерял в толпе родителя.
— Зачем искал? — Фу Лян держал бокал за тонкую ножку, лениво побарабанивая пальцами по деревянным перилам.
— Хочу побыть с тобой... — Тан Чжу прикусил губу. — То есть... помочь с поисками сокровища. Обещаю не путаться под ногами, просто пойду рядом. Вдруг подстережёт опасность, я смогу...
— Что сможешь?
Тан Чжу стиснул зубы и выжал из себя:
— За... защитить тебя.
Выпалив это, он виновато коснулся переносицы, пытаясь скрыть смущение. К счастью, ход мыслей Фу Ляна всегда отличался своеобразием. Даже не повернув головы, юноша ровно отозвался:
— Ладно.
Только благодаря этому короткому ответу Тан Чжу не сгорел со стыда на месте.
Убедившись, что его не прогнали, он сделал шаг вперёд и проследил за взором спутника, устремлённым вниз, на зал. Простояв так с полминуты, Тан Чжу так и не приметил ничего подозрительного.
— Кстати, Фу Лян... Помнишь, в кабинете ты сказал, что в хранилище ничего не пропало? Что именно ты имел в виду? — этот вопрос не давал ему покоя.
Как сокровище может считаться украденным и при этом оставаться нетронутым?
Молодой господин Элберт явно не ожидал, что его спутник застрял на столь очевидных вещах. Он почти решил, что Тан Чжу шутит, но, взглянув на его наивные, чистые глаза, осознал поразительный факт: тот действительно ничего не понял!
Вздохнув от лёгкой досады, юноша пояснил:
— Я осмотрел то помещение. Но оценил лишь само помещение. Теперь дошло?
Фу Лян проводил инспекцию. И Тан Чжу, знавший характер героя, ни секунды не сомневался в безупречности его выводов о безопасности. Но раз тот упомянул, что проверял лишь обстановку... значит, самого сокровища в тот день он не видел?!
Вот оно что! Это объясняет и скрытность капитана: само сокровище, по всей видимости, не предназначалось для чужих глаз!
— «В тайнике ничего не пропало»... — повторил Тан Чжу, и его осенило озарение: — Неужели... неужели ещё до того, как ты вчера утром ступил на борт «Королевы», сокровища в хранилище уже не было?!
К его изумлению, Фу Лян едва заметно кивнул.
— И этот старик ещё смел обвинять тебя?! — Тан Чжу ощутил чистый азарт от разгаданной тайны. Мысли побежали с удвоенной скоростью: — Вор — сам капитан! Он инсценировал твой визит в сокровищницу, чтобы у всех сложилась иллюзия, будто добро на месте и под надёжной защитой. А затем поднял шум из-за «кражи»! Никто не найдёт улик, концы в воду, и сокровище достанется ему!
Он говорил с таким пылом, что не сразу уловил тихий смешок над ухом. Лишь вынеся окончательный вердикт, Тан Чжу осознал, что увлёкся. Праведный пыл мгновенно улетучился. Он растерянно повернул голову и встретился взглядом с профилем Фу Ляна.
Юноша слегка приподнял уголки губ, опустив ресницы.
http://bllate.org/book/38064/4801318
Готово:
