В игре действительно был этот сюжет, и именно в тот день игроки могли окончательно определиться с тем, к какому лагерю принадлежит их персонаж — ведь на этом праздновании дня рождения собрались практически все ключевые протагонисты.
Шэнь Сюэфэн смутно помнил, что на том пиру фракция Старшего принца сделала ход первой и успешно заслужила расположение правителя Великой Цзи, то есть Императора Цяньфэн.
Это была крайне важная сюжетная арка: Наньчжао, расположенное на юго-западе Династии Великая Цзи, в последние годы проявляло непомерные амбиции, постоянно зарилось на пятнадцать пограничных городов и упорно отказывалось платить дань. Посольство Наньчжао явилось под этим предлогом в надежду прощупать отношение императора Великой Цзи, а заодно продемонстрировать мощь своей державы и сбить спесь с этих жителей Центральных равнин.
Цзи Чжанжань, разумеется, поступил ровно так, как описывалось в любом романе жанра шишуан: в состязании на дворцовом пиру он жестоко раздавил посланцев Наньчжао, макнув их лицом в грязь. Император Цяньфэн, придя в восторг, легким взмахом руки одарил его бесчисленными сокровищами и даже передал ему часть реальной власти, находившейся в руках великой принцессы.
Припомнив это, Шэнь Сюэфэн неожиданно издал удивленный возглас.
Странно. По идее, именно Цзи У был настоящим главным героем-мэри-сью этой игры, так почему же первая же важная сюжетная ветка крутилась вокруг Цзи Чжанжаня? Стоило об этом задуматься, как все начало казаться подозрительным.
Он постучал себя по голове, чувствуя, что нечто крайне важное ускользнуло от памяти, но как ни напрягал мозг, вспомнить так и не смог.
И в тот самый момент, когда ему показалось, что он вот-вот ухватит ту смутную и призрачную нить в закоулках памяти, до его слуха донесся голос Бай Хуа:
— Молодой господин, мы прибыли к Восточным городским воротам.
Шэнь Сюэфэн опомнился и отозвался:
— О, хорошо-хорошо.
Прихватив коробку с едой, он сошел с кареты, чтобы отнести обед сестре.
Стояла ранняя весна, погода уже не была такой морозной, как прежде, а ивы вдоль городской стены покрылись зелеными побегами. Налетавший ветер приносил с собой мягкое, солнечное тепло.
В полдень солнце палило нещадно, и Шэнь Сюэфэн, боявшийся загара, шел под зонтом, который Бай Хуа бережно держал над ним, создавая спасительную тень.
Закончив с доставкой, Шэнь Сюэфэн немного подумал, а затем повернулся к следовавшим позади слугам и сказал:
— Я хочу прогуляться по улице. Мне хватит и того, что Бай Хуа пойдет со мной, столько людей не нужно.
Несколько слуг тихо ответили:
— Слушаемся. — После чего бросили многозначительный взгляд на Бай Хуа, и, заметив его кивок, удалились.
Так господин со слугой, неспешно шагая вдоль реки у городской стены, добрались до самой оживленной улицы Императорской столицы. Взгляд Шэнь Сюэфэна тут же привлекли пестрые, изобилующие новинками торговые ряды.
Вдоль этой улицы теснились винные дома, чайные и постоялые дворы, по обеим сторонам дороги не смолкали зазывалы, а лавки выставили напоказ свежие фасоны товаров, завлекая прохожих.
Шэнь Сюэфэну нравилось абсолютно всё, но он был послушным: в крайнем случае, заглядевшись, мог лишь осторожно коснуться приглянувшейся вещицы, даже не помышляя о покупке.
Бай Хуа напомнил ему из-за спины:
— Молодой господин, не желаете ли что-нибудь купить?
— Нет, ничего не нужно, — покачал головой Шэнь Сюэфэн.
Заметив, что желание что-нибудь приобрести так и светится в янтарных глазах юного господина, Бай Хуа тихо подсказал:
— Если молодой господин купит кое-что в подарок отцу и матушке, это тоже будет неплохо.
Глаза Шэнь Сюэфэна загорелись.
И правда! Накупить всякой всячины и сложить дома — рано или поздно представится случай сделать подарок.
Сначала Шэнь Сюэфэн приобрел несколько складных вееров, затем раздобыл у торговца целую гору причудливых вещиц, а по пути, заметив лавку зонтов, задержался на мгновение и все же решил заглянуть внутрь.
Он страсть как любил ходить с зонтом, и за исключением пасмурных дней практически с ним не расставался. Со временем даже соученики по Академии Чунвэнь, завидев издалека его фирменный бирюзовый зонт, сразу понимали, что идет Шэнь Сюэфэн.
Не успел он переступить порог, как услужливый мальчишка-слуга выскочил навстречу с любезными приветствиями. Шэнь Сюэфэн не стал проходить вглубь, а лишь взял выставленный у входа образец — белый промасленный бумажный зонт, — осторожно раскрыл его, поднял над головой и пару раз крутанул.
Этот зонт оказался тяжеловат, да и пользоваться им было не так привычно, как теми, что для него заказывала княгиня Юнтай, зато узор на нем красовался необычный — Шэнь Сюэфэн еще ни разу не видел зонтов, на куполе которых были бы нарисованы луна и звезды.
— Бай Хуа, я хочу этот. — Шэнь Сюэфэн был очарован вещицей и не хотел с ней расставаться.
Бай Хуа достал кошель и направился спросить цену. Они стояли под одним зонтом, и если смотреть на них со второго этажа чайной напротив, то было трудно понять, насколько близко они находятся — виднелся лишь бирюзовый купол зонта.
— Ты столько дней караулил поместье Шэнь и наконец-то дождался выхода своего друга.
На третьем этаже чайной, у самого окна, юноша, подперев подбородок рукой, пожаловался Цзи У:
— Почему твой друг всё время ходит под зонтом? Я даже лица его толком рассмотреть не могу.
Цзи У молча стоял у перила, его скрытый взгляд намертво приковался к фигуре Шэнь Сюэфэна под зонтом.
— Ты же все видел, может, пойдешь поздороваешься?
Юноша поднялся из-за стола, подошел к Цзи У и поджал губы:
— Если ты не спустишься, тогда пойду я. Как раз хочу посмотреть, что за человек этот твой друг.
Он не успел договорить, как Цзи У уже надел черную вуаль-мирили и молча направился к выходу.
Глава 10
Купив зонт, Шэнь Сюэфэн почувствовал легкую жажду, и они вместе с Бай Хуа зашли в многолюдный ресторан.
— Молодой господин, здесь слишком шумно и многолюдно, может, снимем отдельный кабинет?
Шэнь Сюэфэн посчитал, что это излишние хлопоты:
— Мы же просто выпьем пару глотков чаю, ничего страшного.
Едва они переступили порог, на Шэнь Сюэфэна упало множество взглядов. Сам он не обратил на это никакого внимания, отыскал укромный столик в самом углу и устроился за ним, потягивая чай и прислушиваясь к выступлению рассказчика у входа.
Тот повествовал о каком-то монахе, нарушившем обеты, который целыми днями предавался чревоугодию, пьянству и разврату, пока в конце концов его не постигло незримое наказание свыше.
Шэнь Сюэфэн слушал с огромным интересом, в то время как Бай Хуа стоял рядом, настороженно поглядывая на тех, кто пялился на его юного господина.
В какой-то момент голос рассказчика стал тише. В общем гуле голосов резко прозвучал звон разбитой керамики, и Бай Хуа молниеносным движением заслонил собой молодого господина.
— Да я тебя выбрал — это великая честь для тебя, неблагодарная тварь!
В самом центре зала разодетый в роскошные шелка молодой господин свирепо вцепился в юношу, одетого в рубашку цвета индиго. Лоб и уши того были сплочена усыпаны серебряными украшениями, а вокруг толпились спутники в таких же одеждах. Они тут же бросились вперед с криками:
— Хозяин!
Здесь стекались люди всех мастей и сословий, так что чужеземцев хватало — например, эта шайка, как с первого взгляда догадался мысленно прикинувший Шэнь Сюэфэн, прибыла из Наньчжао.
Юноша, которого назвали хозяином, взмахом руки велел им не суетиться и с вызовом бросил заносчивому аристократу:
— Отпусти. Ты хоть знаешь, кто я такой?
— Плевать мне, кто ты такой! А ты знаешь, кто я? — осквернился мужчина. — Судя по твоему виду, приполз из какой-то приграничной дыры. Мой отец — прославленный Генерал Чжуну Ли Чан! Если у тебя есть хоть капля мозгов, веди себя послушно и не ломай здесь комедию!
Услышав это, Шэнь Сюэфэн мысленно протянул: «А».
Ли Шилян, сын Генерала Чжуну Ли Чана, казался пустым местом, тупицей, который толком и книг-то не читал. То, что он не признал выходцев из Наньчжао, было неудивительно, но вот его папаша в игре являлся личностью крайне скользкой — классическим флюгером, который постоянно перебегал то к партии Старшего принца, то к партии Четвертого принца.
Когда Шэнь Сюэфэн снова перевел взгляд в центр зала, телохранители поместья Генерала и посольство Наньчжао уже сошлись в смертельной схватке, и ресторан в мгновение ока погрузился в хаос.
— Молодой господин, уходим!
Шэнь Сюэфэн торопливо кивнул. В этот миг из ниоткуда со свистом вылетели три стрелы, целясь прямо в парочку слуги и господина. Бай Хуа проявил сноровку, прижал к себе юного господина и резко отпрыгнул в сторону. Оказалось, Ли Шилян уже приказал телохранителям атаковать посольство Наньчжао на поражение, и в ходе потасовки пострадали многие невинные прохожие.
До чего же этот парень безумен! Будь у его отца хоть сотня жизней, он бы не расплатился за такие выходки.
Посольство Наньчжао тоже пальцем было не ‘делано: не успел моргнуть и глазом, как повеяло странным цветочным ароматом, и из рукавов чужеземцев тучами хлынули мерзкие жуки.
Началось столкновение магии и грубой физической силы.
В прошлой жизни Шэнь Сюэфэн панически боялся насекомых, а теперь, воочию увидев эту бесчисленную массу жирных, белесых, шевелящихся тварей, заполнивших воздух, он мгновенно побледнел и почувствовал, как тело покидают силы.
— Не смотри.
В этот момент повеял легкий ветерок, перед глазами Шэнь Сюэфэна мелькнула темнота, и на его голову опустилась вуаль с черной сеткой.
Неизвестно когда появившийся Цзи У с бесстрастным выражением лица бросил короткий взгляд на Ли Шиляна. Он едва заметно взмахнул рукой — жест выглядел совершенно случайным, — а затем повернулся к Шэнь Сюэфэну и бросил:
— Пойдем.
Троица еще не успела выйти за ворота, как сзади донеслись панические крики:
— Молодой господин! Что с молодым господином?! Почему у него хлынуло столько крови?!
— Скорее! Быстро в ближайшую лечебницу!
Выбравшись из ресторана, Шэнь Сюэфэн тут же сбросил вуаль, охваченный радостным изумлением:
— Ваше Высочество, вы и впрямь пришли искать меня!
Сегодня Цзи У облачился в черные одежды, поверх простых и практичных узких рукавов красовались слегка странноватые бронзовые наручи. Его наряд отличался от привычного придворного убранства, а черные волосы были просто собраны в хвост. И хотя мрачное выражение лица никуда не делось, это ничуть не умаляло его привлекательности.
Он прищурился:
— На людях не называй меня Вашем Высочеством.
— О... тогда как мне вас... называть?
Цзи У пристально посмотрел на него:
— Мое второе имя — Траань.
— Хорошо-хорошо, — испугавшись, что разозлит собеседника, поспешно закивал Шэнь Сюэфэн. — Я запомнил.
Бай Хуа же послушно раскрыл зонт, укрывая им обоих молодых людей, и молча следовал позади.
Шэнь Сюэфэн мысленно расточал похвалы главному герою-мэри-сью Цзи У. Подумать только, у этого протагониста на старте был адский уровень сложности, но хватки ему не занимать — раз сказал, что выберется из дворца, значит, выбрался.
Шэнь Сюэфэн давненько не посещал учебу, поэтому у него накопилось немало вопросов. Всю дорогу он трещал без умолку, засыпая спутника расспросами. Бай Хуа шел сзади, смертельно боясь, что Третий принц из-за раздражения нагрубит его юному господину, однако, к его удивлению, Цзи У проявлял завидное терпение. И пусть отвечал он немногословно, но по крайней мере не давал Шэнь Сюэфэну чувствовать себя так, будто тот распинается перед пустотой.
Желая еще больше укрепить связи с главным героем и заодно проявить заботу о его житье-бытье, Шэнь Сюэфэн сам предложил:
— В... Траань-сюн, у тебя найдется немного времени? Я бы хотел угостить тебя сладким супом.
Цзи У не дал ни согласия, ни отказа, лишь произнес:
— Тебе пора возвращаться в поместье.
Что ж, это был вежливый, но оттого не менее явный отказ.
Шэнь Сюэфэн почувствовал, что после столь долгой разлуки они будто бы снова отдалились друг от друга. Ему хотелось сблизиться, но в то же время он боялся выглядеть слишком назойливым подлизой.
Они шли рука об руку по переулкам, пока не добрались до парадных ворот поместья Шэнь. Цзи У скрестил руки на груди и остановился, бросив мимолетный взгляд на величественную и роскошную именную доску семьи Шэнь.
http://bllate.org/book/38060/4765460
Готово:
