Затем он поклонился в сторону Сяо Вэньсина:
— Вижу императорского дяДю.
После этого он так и застыл на месте. По идее, Пэй Хэн вышел замуж за князя Ань, и теперь приходился ему «императорским дядей-супругом», однако он вёл себя так, словно вообще его не заметил.
Зато евнух, следовавший за ним по пятам, опустился на колени и почтительно поприветствовал всех троих венценосных особ.
Взгляд вдовствующей императрицы скользнул мимо Сяо Хунхуа и остановился на евнухе:
— Встань, Чан Шэнь, как ты здесь оказался?
Чан Шэнь поднялся на ноги и почтительно доложил:
— Докладываю Вашему Величеству: господин услышал, что князь Ань ранен, и сильно встревожился, поэтому специально отправил меня проведать его.
— Князь Ань уже пришел в себя, ступай и передай Наследному принцу, пусть не беспокоится понапрасну.
Чан Шэнь согнулся в пояске еще сильнее:
— Слушаюсь.
Вдовствующая императрица задала еще пару вопросов о самочувствии Наследного принца.
Сяо Хунхуа, оставленный без внимания в стороне, покраснел от гнева. Он, законный императорский внук, стоял здесь, а вдовствующая императрица даже не глянула на него, зато принялась любезничать с каким-то евнухом!
В этот момент его взгляд упал на стоявшего неподалеку Пэй Хэна, и глаза сузились.
Пэй Хэн, словно почувствовав это, бросил мимолетный взгляд на Сяо Хунхуа, а затем с абсолютно равнодушным выражением отвёл глаза, будто посмотрел на пустое место.
Сяо Хунхуа сжал кулаки. Этот человек посмел смотреть на него свысока! В груди вспыхнула ярость.
В этот момент раздался ледяной голос вдовствующей императрицы:
— А зачем Первый принц пожаловал в резиденцию Ань-вана?
Сяо Хунхуа внезапно вздрогнул. Вспомнив о цели своего визита, он мгновенно сменил гневное выражение лица на участливое:
— Князь Ань получил ранение, и племянник по-настоящему тревожился. Едва разобравшись со всеми делами, порученными отцом, я лично прибыл в резиденцию навестить императорского дяДю. Увидев, что он пришел в себя, я наконец могу успокоиться.
Он наговорил с три короба, изображая заботливого племянника, но с самого порога его взгляд почти не задерживался на Сяо Вэньсине — напротив, он куда чаще поглядывал на вдовствующую императрицу.
Сяо Вэньсин в этот момент ужасно хотел спать и вовсе не желал разбираться, искренни ли эти излияния или фальшивы. Ему хотелось лишь одного — спокойно уснуть:
— Раз уж навестил, ступай давай, мне нужно отдохнуть.
Сяо Хунхуа подавился словами, но поскольку у него имелась иная цель визита в княжескую резиденцию, спорить с бесцеремонностью Сяо Вэньсина он не стал. Тот сам выгонял его, а ему и самому не улыбалось задерживаться здесь дольше положенного, как бы не подцепить какую-нибудь скверну.
Сяо Хунхуа перевел взгляд на вдовствующую императрицу, сидевшую неподалеку:
— Августейшая бабушка вчера в спешке покинула дворец, и отец, и внук крайне волновались. Теперь, когда Маленькому императорскому дяде уже лучше, не соизволит ли бабушка вернуться во дворец вместе с нами?
Сяо Вэньсин тоже посмотрел на вдовствующую императрицу. По правде говоря, он как раз хотел, чтобы она первой вернулась во дворец — в конце концов, раз уж она вознамерилась погубить главного героя, ее дальнейшее пребывание в резиденции Ань-вана таило в себе угрозу для него.
Вдовствующая императрица поднесла к губам пиалу, крышечкой смахнула пенку и, не торопясь, сделала глоток:
— Нет нужды. Я вернусь не раньше, чем заживут раны князя Ань.
Сяо Хунхуа, казалось, заранее ожидал подобного ответа, и продолжил уговоры:
— Здесь за императорским дядей ухаживают слуги. Если бабушка считает, что они недостаточно расторопны, внук пришлет еще несколько способных людей, и они непременно обеспечат надлежащий уход. Но огромный императорский дворец никак не может обойтись без бабушки.
На губах вдовствующей императрицы промелькнула холодная усмешка:
— Мое отсутствие как раз освободит местечко для некоторых особ.
При этих словах на лице Сяо Хунхуа промелькнула тень раздражения и досады, которую он, впрочем, тут же подавил.
Что до тех самых особ, о которых упомянула вдовствующая императрица, то по крайней мере и Сяо Хунци, и Сяо Хунхуа прекрасно понимали, что речь шла об Императорской благородной супруге.
Ван отличалась редкой красотой, а ее мягкий и кроткий нрав делал ее воплощением истинной южной красавицы, за что она и снискала особую любовь императора Хуэйцина.
Хотя после восшествия на престол император, не считая посмертного пожалования титула императрицы биологической матери Сяо Хунци, больше никого не возвел в этот сан, он пожаловал Ван титул Императорской благородной супруги. В гареме она, можно сказать, стояла выше всех, уступая лишь одному человеку.
Обладай Императорская благородная супруга, столь любимая императором, властью в гареме, та должна была быть огромной, однако с момента возобновления династии всеми шестью дворцами неизменно управляла вдовствующая императрица.
Впрочем, сама вдовствующая императрица вовсе не цеплялась за власть. В конце концов, она — родная мать императора, и даже не будь у нее реальных рычагов влияния, никто во всем дворце не осмелился бы проявить к ней неуважение.
Прежде она держала бразды правления шестью дворцами в своих руках исключительно из опасения, что в один прекрасный день Императорская благородная супруга обретет силу и навредит Наследному принцу — ведь у той под боком рос здоровый и крепкий Первый принц.
За последние годы Наследный принц возмужал и уже не нуждался в постоянной опеке, как в детстве, а сама вдовствующая императрица постарела, поэтому у нее постепенно зародились мысли о сложении полномочий.
Императорская благородная супруга, должно быть, тоже это почуяла и потому принялась нашептывать императору сладостные речи на подушке.
Характер у вдовствующей императрицы был особый: если она отдавала что-то сама — ради бога, но если у нее пытались вырвать это силой — ни за что.
И когда император явился к ней с заявлением, что в этом году Банкет Тысячелетия организует Императорская благородная супруга, вдовствующая императрица осталась крайне недовольна, хотя в конце концов и дала свое согласие.
Как раз в этот момент из столицы пришли вести о ранении Сяо Вэньсина, и вдовствующая императрица воспользовалась предлогом, чтобы покинуть дворец и перебраться в резиденцию Ань-вана.
После такого демарша характер происходящего в корне изменился: Императорская благородная супруга подбила императора отнять у вдовствующей императрицы власть и фактически выжила свекровь из дворца. А это уже тянуло на тягчайшее сыновнее непочтение.
Мать и сын — единое целое. Если подобные слухи разойдутся, пострадает репутация Императорской благородной супруги, да и Сяо Хунхуа не поздоровится. Именно поэтому сегодня Сяо Хунхуа помчался следом в резиденцию Ань-вана, умоляя вдовствующую императрицу вернуться во дворец.
Глядя на вдовствующую императрицу, Сяо Хунхуа в душе желал ей скорой гибели где-нибудь за стенами дворца, лишь бы Императорская благородная супруга смогла полностью прибрать власть к рукам. Однако внешне ему приходилось унижаться, умасливая вдовствующую императрицу в роли преданного и почтительного внука:
— Зачем же бабушка произносит столь ранящие душу слова? Матушка всегда безмерно уважала вас и неизменно учила внука быть почтительным, наказывая чаще приводить к вам Цзин-эра и остальных, чтобы мы могли выказать вам свою сыновнюю преданность. И в этот раз матушка лишь испугалась, что хлопот с организацией Банкета Тысячелетия окажется слишком много, и бабушка излишне переутомится, а потому пожелала взять часть забот на себя, чтобы хоть немного облегчить ее ношу. У нее и в мыслях не было ничего дурного!
— Ох, — вдовствующая императрица вновь холодно усмехнулась, хотя ее тон заметно потеплел: — А ты мастак плести сладкие речи, чтобы ублажить эту старуху.
Впрочем, дело было вовсе не в том, что вдовствующая императрица поверила трепу Сяо Хунхуа — просто он упомянул Сяо Цзина, его законного сына, которому едва исполнилось шесть с небольшим месяцев. Ребенок рос на редкость пригожим, похожим на нефритового ангелочка, и вызывал искреннее умиление.
http://bllate.org/book/38054/4764729
Готово:
