В конце концов все выбрали ресторан, куда разрешено приходить с небольшими животными. Трое взрослых уселись за беседу, а Цзян Фэй доверили общение с Вэнь Яо и Доу-доу.
Доу-доу лишь с любопытством обнюхала Цзян Фэй, дружелюбно поприветствовала её и улеглась на диван набираться сил. По нынешним меркам её возраст уже соответствовал глубокой старости среди собак, так что общих тем для разговора с Цзян Фэй у них особо не нашлось — на Цзян Фэй она смотрела как на соплячку.
Вэнь Яо оказалась на редкость чуткой: заметив, что Доу-доу не слишком-то жалует Цзян Фэй вниманием, она принялась ласково успокаивать саму Цзян Фэй.
Цзян Фэй с чистой совестью уплетала кусочки мяса, которые Вэнь Яо разрывала для неё на мелкие части, и время от времени бросала на Бэй Ханьчжу многозначительные взгляды.
Бэй Ханьчжу, судя по всему, ежесекундно наблюдала за обстановкой в секторе ребенка и собаки. Покончив с закусками, она как бы между прочим перевела разговор на Вэнь Яо:
— Весело ли тебе сегодня гулять с мамами, Вэнь Яо? Смотрю, у вас в руках столько пакетов с покупками — должно быть, знатный улов!
— Я получила столько подарков! — Этот вопрос словно затронул самую сокровенную струйку в душе Вэнь Яо. Она отложила нож с вилкой и принялась указывать на пакеты, представляя их Бэй Ханьчжу. — Сегодня я почти ничего не несла, а мамы мне сами купили игровые картриджи и даже заказали шлем виртуальной реальности! Тот самый суперпопулярный нынче сказочный мир, тётя Бэй, вы наверняка о нём слышали...
Стоило беседе завязаться, как Вэнь Яо и Бэй Ханьчжу увлеклись разговором. Последняя то и дело хвалила девочку за живой характер, расспросила обо всём: от повседневной жизни до учебы, а также поинтересовалась планами Вэнь Яо на будущее и воодушевила её, узнав, что та мечтает стать разработчиком игр.
Напоследок Бэй Ханьчжу решила сорвать маски:
— Не думала, что дети в ваших семьях уже так выросли. Скоро ведь стукнет восемнадцать, пора бы и определиться с фамилией, не так ли?
Во И и Юнь Нянь отреагировали на удивление слаженно:
— До этого ещё больше двух лет, успеем подумать, не к спеху.
Цзян Фэй жевала мясо, покосившись на Вэнь Яо. Незадолго до этого она успела немного изучить культуру этой эпохи и знала, что подобные расспросы от тети при первой же встрече могут сойти за бестактность.
Большинство детей в Эру Разума рождаются и воспитываются двумя мамами, хотя встречаются и такие, у которых всего одна биологическая мать.
У первых до совершеннолетия есть только личное имя, без фамилии. По достижении совершеннолетия они могут по желанию взять фамилию любой из матерей или даже обе сразу, но во втором случае ситуация сильно усложняется. Именно поэтому общественной тенденцией стало позволять ребенку выбирать ту фамилию, к которой лежит душа, а вторую оставлять в качестве домашнего прозвища.
У вторых же только одна мама, так что голову ломать не приходится — они просто носят фамилию родительницы. К примеру, Бэй Ханьчжу носила ту же фамилию, что и ее мама, Бэй И.
Задавая подобные вопросы, Бэй Ханьчжу в некотором роде интересовалась: кого ты любишь больше — маму или мамику? Хотя формулировка, конечно, звучала несколько мягче, вежливости в ней было самую малость.
Вэнь Яо отлично ладила с Бэй Ханьчжу до этого, так что вопрос её ничуть не смутил. Она беспечно ответила:
— Когда придет время, просто изменю имя. Я собираюсь добавить в него фамилии и мамы, и мамика.
Какая умница, умудрилась и вашим и нашим угодить. Цзян Фэй с облегчением выдохнула и опустила голову, продолжая трапезу. Сначала она опасалась, что Вэнь Яо возмутится вопросом Бэй Ханьчжу или ответом загонит всех в неловкое положение, но теперь её тревоги оказались излишними.
Остальные взрослые рассмеялись, но каждая преследовала свои мысли.
— Стоп. Стоп. Стоп. — Раздался детский голосочек Вэнь Яо. Цзян Фэй обернулась и с удивлением обнаружила, что говорит вовсе не девочка: Доу-доу вытащила из рюкзака Вэнь Яо звуковую кнопку и изо всех сил нажала на неё несколько раз.
Зрелище выглядело жутковато, но Цзян Фэй, казалось, прекрасно понимала мотивы Доу-доу — собаке просто резали слух фальшивые смешки взрослых.
Люди не стали придавать значения реакции собаки. Вэнь Яо забрала кнопку, поставила перед Доу-доу огромную миску с мясной соломкой и принялась дальше уплетать свою еду.
Цзян Фэй подсела поближе к Доу-доу и тихонько прошептала:
— Ты только что...
Она не успела договорить, как Доу-доу её перебила:
— Я знаю, зачем ты и твои опекунши здесь. Это Во И и Юнь Нянь затеяли разъехаться, верно?
— ...Верно. — Цзян Фэй на миг опешила, но быстро сочла это логичным: возможно, Во И и Юнь Нянь во время ссор и старались держаться подальше от Вэнь Яо, но на Доу-доу внимания не обращали.
Доу-доу продолжила рассуждать сама с собой:
— Ещё месяц назад я знала, что всё к тому идет. Они вернулись и устроили грандиозный скандал. Маленькой Вэнь Яо тогда не было дома, только я всё слышала.
— Из-за чего они ругались? — спросила Цзян Фэй.
— Во И заявила, будто видела, как Юнь Нянь шла рядом с бывшей возлюбленной, и они вели себя слишком близко. Юнь Нянь утверждала, что ничего подобного не было, что она всё время пропадала на заводе, и даже хотела запросить записи с камер наблюдения, но Во И ей не поверила. — Доу-доу тяжело вздохнула. — Потом обе принялись поминать старые обиды и ушли в глухую оборону. Во И кипела от злости, а Юнь Нянь наотрез отказалась первой идти на примирение.
— Так у Юнь Нянь были доказательства? — Цзян Фэй ухватилась за одну из зацепок.
— Вроде бы? Она редко лжет, и в тот день сразу честно призналась, что виделась с бывшей. Но отрицала, будто они вместе гуляли, и упорно твердила, что они всего лишь перекинулись приветствиями. — Доу-доу склонила голову набок, вспоминая подробности той ссоры.
Цзян Фэй запуталась в деталях. Получалось, Юнь Нянь не соврала, но почему Во И была так непреклонна? Неужели, как и утверждала Юнь Нянь, предательницей на самом деле оказалась сама Во И?
Однако искренний гнев и боль Во И не казались наигранными — между ними явно лежала прочная основа из чувств.
Неужели Во И просто обозналась? Цзян Фэй тут же отмела эту мысль: раз Во И утверждала, что видела это неоднократно, она явно не могла спутать Юнь Нянь с кем-то другим.
Уж не затесалась ли у Юнь Нянь какая-нибудь точная копия-близняшка? Цзян Фэй поспешила обратиться за ответом к Доу-доу, но та покачала головой:
— У родителей Юнь Нянь она была единственным ребенком.
— А похожая незнакомка? Вдруг Во И столкнулась именно с таким случаем? — не унималась Цзян Фэй.
— Может быть, только ведь незнакомка вряд ли стала бы общаться с бывшей Юнь Нянь... — В глазах Доу-доу промелькнуло сомнение.
— И то верно... — Цзян Фэй никак не могла найти разгадку, но интуиция подсказывала ей, что здесь кроется какая-то тайна.
Кто-то из них лгал — Во И или Юнь Нянь? Нет, непохоже.
Если предположить, что обе говорили правду... что же тогда увидела Во И?
***
— Цзян Фэй! Ты опять утащила из кухни жареную кукурузу?! — раздался издалека яростный вопль Синь Юань.
Цзян Фэй, дремавшая в траве с травинкой в зубах, от неожиданности подпрыгнула.
Обвинение застало её врасплох: она украла кукурузу? Какая глупость, максимум — прихватила пару кусков вяленого мяса.
К тому же, разве можно называть воровством утоление голода?! Будь то кукуруза или вяленое мясо, всё шло на благо желудков зверолюдов, а это можно считать достойным завершением жизненного пути.
Цзян Фэй самодовольно похвалила себя, отметив, что попутно освоила еще одно новое выражение.
Пока она витала в облаках, Синь Юань вихрем примчалась на место. Вид у неё был настолько свирепый, будто Цзян Фэй совершила тяжкое преступление.
— Эй, полегче, у тебя аж губы трясутся. Ничего я не крала, всё это время грелась тут на солнышке, — Цзян Фэй приподнялась, упершись руками в траву, и прищурившись уставилась на Синь Юань. — Не наговаривай на меня.
— Ты хочешь сказать, что сидела здесь безвылазно и никуда не уходила? — лицо Синь Юань резко переменилось. — Неужели...
— Это я! — раздался шорох в траве, и из норки высунулась мордочка сурка. На макушке зверька сидел хамелеон — именно он только что подал голос.
— ...Раскрыто. — Цзян Фэй выплюнула травинку и попыталась ухватить сурка с хамелеоном за шкирки, но те мгновенно шмыгнули обратно под землю.
Синь Юань плашмя легла на траву, заглядывая в нору, и возмущенно закричала:
— Старшая сестра, какого чёрта ты притворялась Цзян Фэй и морочила людям голову? Захотелось стырить жареную кукурузу — так и брала бы открыто.
— Хи-хи, просто ради забавы. Разве интересно, если б меня раскусили с первой же секунды? — захихикал хамелеон.
— Точно-точно! — Цзян Фэй потрясла кулаком, присоединяясь к упрёкам Синь Юань в адрес мошенницы-хамелеона. — Раз так любишь веселиться, превращайся в Синь Юань и воруй кукурузу у неё!
Синь Юань поперхнулась, бессловесно закатила глаза на Цзян Фэй и снова принялась орать в нору:
— В общем, верните кукурузный початок, чтобы долга не висело!
— Ой, ладно тебе, вернем, мы же просто пошутили, — голос хамелеона доносился всё тише — судя по всему, они с сурком ретировались.
***
Судя по познаниям Цзян Фэй, добиться столь безупречного сходства могли только зверолюды-хамелеоны.
Сначала она обрадовалась, но мгновенно погрустнела — теперь отыскать проказников окажется задачей не из легких.
Хамелеоны мастера маскировки. Не вздумай та злополучная парочка раскрыть себя сами, Цзян Фэй вряд ли бы отыскала их в этом переплетении чужих запахов.
И всё же новость оказалась утешительной: на Планете Булу помимо неё, Синь Юань и У Минь обитали и другие зверолюды.
Шаг за шагом она приближалась к возвращению домой.
Рассеянная Цзян Фэй еле досидела до конца встречи. Когда Бэй Ханьчжу подхватила её на руки, собираясь домой, вид у неё по-прежнему оставался отрешенным.
— Сюэбэй, кажется, ещё не наигралась, — Во И сегодня держалась на редкость уравновешенно и даже нашла в себе силы пошутить над Цзян Фэй.
Юнь Нянь лишь молча улыбнулась. Весь день она без устали общалась с Во И, и та, стесняясь присутствия ребенка, неизменно отвечала на каждую реплику. Сейчас Юнь Нянь приобнимала Во И, намертво притянув к себе.
Бэй Ханьчжу отвела взгляд от их сплетенных тел, мельком глянула на Вэнь Яо, державшую на поводке Доу-доу, вежливо кивнула на прощание — и на этом мероприятие, замаскированное под встречу старых друзей, а на деле оказавшееся скрытой инспекцией семейных уз, подошло к концу.
Едва переступив порог дома, Цзян Фэй стремглав выскользнула из объятий Бэй Ханьчжу и выволокла из комнаты мягкий коврик со встроенными звуковыми кнопками.
— Хочешь что-то сказать? И так спешишь? — Бэй Ханьчжу невольно усмехнулась, наблюдая за ней: коврики были в добрый десяток раз крупнее самой Цзян Фэй, из-за чего та поминутно спотыкалась и заваливалась набок.
Цзян Фэй было не до насмешек. Она лихорадочно соображала, на какие же кнопки нажать, чтобы точнее донести свою мысль до окружающих...
http://bllate.org/book/38047/4763752
Готово:
