Мужчина не произнес ни звука, и Пэй Сюань продолжил:
— Хэцзин, дедушка балует тебя, и раз тебе хочется попробовать чего-то новенького, я позволю тебе позабавиться с самым лучшим.
После забав всё равно следовало ставить во главу угла общие интересы.
Ведущий поднялся на сцену, выразил горячую приветственную восторженность всем собравшимся гостям, а затем вкратце обрисовал ход сегодняшнего праздничного банкета.
Тао Сию не дослушал и пары фраз — его внимание привлекли закуски на столе, и он немедленно включил режим уничтожения, так что его щеки раздувались от еды.
— Да ты сдурел! — заметив это, Сян Пэнпэн прикрыл рот рукой и понизил голос, чтобы предостеречь его: — Ты что, с голодного края сбежал?
— М? — Тао Сию озадаченно поднял голову и заодно облизнул уголок рта.
— Посмотри вокруг: черт побери, во всем зале только ты один уткнулся носом в тарелку и уплетаешь за обе щеки! Совесть-то имей, хоть капля приличия осталась?
Раз еду выставили на стол, разве не для того, чтобы ее ели? — недоумевал Тао Сию. Однако ответить он не успел: ведущий взмахнул рукой вправо и вверх, официально приглашая появиться главного виновника сегодняшнего торжества.
Дружные, восторженные аплодисменты грянули как по команде, бесчисленные взгляды устремились к винтовой лестнице на втором этаже, и Тао Сию тоже вслед за всеми издалека посмотрел туда.
Наследник показался не спеша спускающимся по ступеням; у него была прямая осанка, а рост, на глаз, составлял никак не меньше метра девяносто. Сшитый на заказ строгий черный костюм безупречно облегал его фигуру, каждый шаг отдавался внизу твердо и уверенно, источая от природы неповторимую, властную ауру.
Подумать только, этот молодой господин, похоже, не имел ничего общего с тщедушными уродцами.
Расстояние было приличным, и Тао Сию, проглотив то, что было во рту, торопливо вытащил из кармана миниатюрный бинокль и приставил к глазам.
Как хорошо, что бинокль не относился к числу опасных предметов, поэтому его не отобрала охрана при досмотре.
По мере того как поле зрения мгновенно приближалось, человек на сцене отчетливо предстал перед Тао Сию.
Круглая линза напоминала искусно созданную рамку для картины, идеально заключавшую в себя Пэй Хэцзина. Тао Сию получил возможность любоваться каждой его деталью дюйм за дюймом.
Это поистине было невероятное лицо: черты словно вывели в результате точнейших математических расчетов, и особенно — эти глаза.
Верхнее веко у самого внешнего угла резко заламывалось в острую складку, напоминая штрих туши, намеренно удлиненный мастером гунби в самом конце картины. Густые и прямые ресницы отбрасывали веерную тень на холодную белизну кожи, когда он опускал взгляд, а зрачки были угольно-черными, и при взгляде исподлобья казались бездонными, как ледяной омут.
— Ой-мамочки! — Тао Сию во все глаза глядел на него, сглатывая слюну, и не удержался от бормотания: — А молодой-то господин... черт возьми, хорош до невозможности!
— Чего... — Сян Пэнпэн только-только пришел в себя от изумления и, скосив глаза, увидел, что Тао Сию, задрав бинокль, по-дурацки ухмыляется прямо как маньяк, и торопливо дернул его за рукав: — Какого черта, ты больной?! Быстро брось эту штуку!
— Не трогай, не мешай! — Тао Сию не сводил глаз со сцены, отчаянно вырываясь из хватки Сян Пэнпэна. — Дай еще гляну!
Сян Пэнпэн лишился дар речи и со злости пнул Тао Сию под столом.
Хотя их движения были не слишком заметны, они уже привлекли внимание людей за соседними столиками, которые то и дело бросали на них странные взгляды.
И это на дне рождения самого Пэй Хэцзина! Прийти на столь официальное мероприятие и вытаращиться на виновника торжества в бинокль — поистине грандиозная глупость.
Сердце Сян Пэнпэна бешено колотилось, он лишь молил о том, чтобы их уединенное местечко не привлекло внимания Семьи Пэй к безумным выходкам Тао Сию.
Иначе, если они не пройдут отбор, дело может кончиться крупными неприятностями.
А Тао Сию хоть бы хны: он продолжал пялиться на Пэй Хэцзина и даже принялся мечтательно вздыхать: — Белая камелия, о белая камелия...
Уголки губ Сян Пэнпэна слегка подергивались в предельном раздражении: — Какая еще белая камелия? По мне, так ты нарываешься на неприятности.
Тао Сию наконец соизволил опустить бинокль, бросил на Сян Пэнпэна презрительный взгляд и фыркнул: — Поверхностный, пошлый!
Безмятежные горные леса, окутанные туманом влажные воздуха, листья деревьев, отмытые до блеска дождем, и распустившиеся среди буйной зелени белые камелии — чистые, гладкие, безупречно невинные.
Таким было первое впечатление Тао Сию о Пэй Хэцзин.
Хотя они были совершенно незнакомы и виделись впервые, сердечко почему-то слегка затрепетало, а кончики ушей запылали. Это чувство оказалось странным и чарующим. Тао Сию прижал руку к груди, недоверчиво распахнув глаза и пытаясь вслушаться в свои ощущения.
— Опять ты за свое? — Сян Пэнпэн окинул взглядом его физиономию, затем глянул на Пэй Хэцзина на сцене и изумленно протянул: — Только не говори мне, что ты вздумал влюбиться с первого взгляда.
— Да что ты понимаешь? — Тао Сию снова вскинул бинокль. — Двадцать один год — самое время для буйства юношеских чувств.
Соседи за столиками уже потеряли интерес к парочке пустых мест и перевели внимание обратно на сцену, похоже, оставив всякое любопытство к этой парочке статистов.
Тао Сию завороженно следил за каждым движением Пэй Хэцзина, смотрел, как тот режет торт, как он... Эй? Ушел?
Тао Сию отдернул бинокль от глаз и ошарашено выдохнул: — В смысле ушел?! А как же песня имениннику? А хоровое пение? А совместные развлечения? А общая фотография?
Он огляделся вокруг и заметил, что остальные присутствующие вели себя совершенно спокойно: те, кто хотел болтать, болтали, кто пил — пил.
Когда Пэй Хэцзин появился, все были поражены его красотой, но сохраняли сдержанное и благородное достоинство. Когда же он удалился, в их глазах не промелькнуло ни излишнего любопытства, ни сожаления, словно это и впрямь был самый обыкновенный светский прием.
— Губы раскатал, — холодно бросил Сян Пэнпэн. — Радуйся уже тому, что он вообще показался, ты что, рассчитывал, что он будет развлекать гостей весь вечер?
— Тогда в чем вообще смысл нашего присутствия здесь? — не понял Тао Сию. — Разве он не должен внимательно присмотреться и сделать выбор?
— Эх, — Сян Пэнпэн махнул рукой, подался всем корпусом к Тао Сию и заговорщически понизил голос: — Понимаешь ли, сейчас мы — экзаменуемые, а экзаменатор наблюдает за нами из засады! Ты посмотри на всех этих людей: с виду они такие безмятежные, а в душе ужасно нервничают, как бы не оплошать где-нибудь.
— Черт! — Тао Сию торопливо выпрямился. — Тогда я тоже должен показать себя с лучшей стороны.
— Брось, не мечтай.
Сян Пэнпэн ухмыльнулся: — Мы здесь просто для массовки. Посмотри на первые ряды — сплошь влиятельные персоны. Если кого и выберут, так это из их числа, с какой стати обращать внимание на таких букашек из мелких семейств, как мы!
— Неужели среди присутствующих нет никого, кто был бы знаком с Пэй Хэцзин раньше? Ну, кто-нибудь, кто понимает его лучше других? — не сдаваясь, допытывался Тао Сию.
— Нету. Если бы были, разве стали бы упускать такую возможность оказаться ближе к воде и первыми встретить рассвет?
Вот тебе и на: план рухнул. Тао Сию сник, сдувшись, точно проколотый мяч, и даже уголки глаз у него обвисли.
— Чего кислый такой? — Сян Пэнпэн толкнул Тао Сию локтем в руку. — Какую еще дурацкую идею вынашиваешь в своей башке, поделись с братом?
— Я-то рассчитывал покрутиться перед ним на этом празднике, ну на худой конец — завести знакомства с теми, кто с ним близок, чтобы разузнать о нем побольше. А там, глядишь, придумал бы кого-нибудь попросить замолвить словечко, хоть бы заделаться обычными приятелями... Хе-хе, ведь под крылом молодого господина Пэй все дела спорятся.
Но теперь выходило, что кроме суетящихся официантов вокруг находились лишь такие же кандидаты в мужья, как они сами, и ни единого друга Пэй Хэцзина. Не говоря уж о том, чтобы хоть словом с ним перемолвиться...
Сян Пэнпэн похлопал его по плечу в знак утешения, думая про себя: до чего же наивный этот Тао Сию, до чего же бредовые у него планы.
В простые друзья к молодому господину Пэй так просто не пробьешься.
На экране.
Теплый желтый свет отражался на лицах улыбающихся людей, все держали бокалы, оживленно переговариваясь друг с другом, создавая непринужденную атмосферу.
— Младший из семьи Чжан, двадцать три года, по мне — весьма послушный мальчик. — Пэй Сюань указал рукой на экран, где красовался молодой человек в белом костюме, и перевел взгляд на Пэй Хэцзина, вопросительно прищурившись.
Семья Чжан, конечно, была неплохим вариантом: их глава славился алчностью до денег. Потешишься с его сынком, а при расставании отсыпши щедрую компенсацию — и тот ни за что не станет докучать преследованиями.
Взгляд Пэй Хэцзина равнодушно скользнул по экрану, на дне глаз не дрогнуло ни единой ряби. Спустя пару секунд он небрежным жестом указал на самый верхний левый угол: — Пусть будет он.
Стоявший рядом помощник Сяо Гао тут же зафиксировал цель, хотя в глубине его глаз на мгновение промелькнуло удивление.
Остальные гости на экране общались, перемещались с места на место, демонстрируя свои выдающиеся навыки коммуникации. А молодой человек за самым дальним столиком набивал рот едой, о чем-то болтая с соседом, жмурясь от смеха, причем крошки на его губах были видны невооруженным глазом.
По части внешности он явно уступал лучшим образцам вечера. О происхождении при таком месте за столиком и говорить не стоило, а судя по тому, как он вел себя на банкете, его поведение и вовсе тянуло на прозвище деревенщины.
Среди присутствующих было немало блестящих талантов, но Пэй Хэцзин, казалось, умудрился выбрать сорную травинку.
План сорной травинки с треском провалился, зато Тао Сию истово помнил напутствие Тао Цзявана и усердно налегал на едальные запасы, так что к концу банкета его живот заметно округлился.
Он уже обмозговал всё: не сработает один путь, пойдет другим.
Сейчас выйдет на улицу, присмотрится — а вдруг удастся завести знакомство с каким-нибудь садовником Семьи Пэй? Если удастся пробраться туда на работу, то появится шанс завязать знакомство с Пэй Хэцзин.
Залитый ярким, подобно дневному свету, сиянием банкетный зал постепенно пустел, гости организованно покидали помещение, и Тао Сию с Сян Пэнпэном плелись в самом хвосте.
— Ты что, свинья? — поддразнил его Сян Пэнпэн, поворачиваясь. — Умять половину еды со стола!
Тао Сию только хмыкнул, решив не связываться с ним, и заодно скосил глаза на выход: — Эй, мало того, что Пэй Хэцзин не стал принимать подарки на день рождения, так он еще гостям на выходе памятные сувениры раздает? Вот это щедрость!
Когда дошла очередь до Сян Пэнпэна, Тао Сию вспомнил виденные по телевизору сериалы, напустил на себя шутливый вид и пропищал фальцетом: — Мужчина из рода Сян, Сян Пэнпэн! Табличку с именем долой, пожаловать цветок!
Спустя две секунды он уже не мог улыбаться, потому что услужливый лакей с вежливой улыбкой сообщил, что подарки только что закончились.
Тао Сию: — ...
Да вы издеваетесь! Для такой знатной семьи — и не смогли запасти подарков на всех?
Сян Пэнпэн громко расхохотался, шагая к выходу широким шагом: — Мужчина из рода Тао, Тао Сию! Табличку долой, и даже цветка не досталось!
— Черт! — Тао Сию злорадно усмехнулся и уже собирался броситься за Сян Пэнпэном, как дорогу ему преградила чья-то рука.
Обернувшись, он увидел молодого человека в сером костюме, выглядевшего собранным и деловитым.
— Здравствуйте, я помощник генерального директора Пэй, пожалуйста, следуйте за мной.
Шаг за шагом преодолевая тяжелые двери одну за другой, Тао Сию чувствовал, как напряжение достигает предела.
Помощник генерального директора Пэй... Пэй Хэцзин? Пэй Хэцзин хочет его видеть... Неужели всё из-за того проклятого бинокля?!
http://bllate.org/book/38032/4761890
Готово:
