Чжоу Сяовэнь бросил взгляд и сказал: Если встретишь разбойника, нужно забрать у него одежду и телефон, раздеть догола — к чему его вообще грабить? К тому же, в какую эпоху живем, откуда тут разбойники? Уж скорее поверю, что он встретил богатую старуху, которая его и раздела, это хоть реалистичнее.
Ты еще больший бред несешь, откуда в больших горах богатые старухи?
А как тогда это объяснить...
Гао Цзяо потерял дар речи: если продолжить в том же духе, его самого вот-вот утащат инопланетяне.
Мэй Шэн кашлянул, и оба прекратили спор.
Пошли, — Чжоу Сяовэнь дернул за рукав Бай Цзышэня и тихо сказал: — Он наверняка уже ушел, неужели он превратился в свинью и остался жить на свиноферме?
Бай Цзышэнь счел это логичным, так что ему оставалось только помахать Мэй Шэну рукой и уйти вместе с Чжоу Сяовэнем.
Как только их силуэты исчезли в самом конце горной тропы, Мэй Шэн опустил голову на маленького поросенка у себя на руках и спросил: Что происходит?
Гао Цзяо ответил: Я и сам не знаю! Я искупался, потом у меня заболела голова, а когда очнулся, я уже стал вот этим!
Мэй Шэн нашел стул, сел, приподнял Гао Цзяо и внимательно осмотрел его спереди и сзади в ярком лунном свете: это действительно был розовый, нежный поросенок. Затем он вернул Гао Цзяо-свинью себе на колени и спросил: Тогда почему только я слышу, как ты говоришь?
Ну теперь-то ты веришь? Свиньи и правда умеют разговаривать! — возмущенно выпалил Гао Цзяо и тут же осекся, сообразив, что этими словами только что назвал себя свиньей. Но, подумав об этом чуть дольше, он испуганно произнес: Мэй Шэн, как думаешь, остальные свиньи в загоне — они тоже, как и я, превратившиеся люди?
От его слов Мэй Шэну стало зябко на душе. Он молча поднял его, подошел к нижнему ярусу свинарника, немного послушал снаружи, покачал головой и сказал: Я не понимаю, о чем говорят свиньи внутри, к тому же они сидят в загоне уже столько времени. Будь они людьми, они бы еще сегодня тебе об этом рассказали.
Логично. Гао Цзяо тяжело кивнул головой.
Оба какое-то время молчали. Вспомнив, что сегодня из всех людей только Мэй Шэн поверил ему, услышав говорящую свинью, и даже не стал задавать лишних вопросов, а пошел проверять свинарник, Гао Цзяо почувствовал в сердце легкое тепло и произвел: Короче говоря, за сегодня все равно спасибо тебе.
Мэй Шэн опустил на него взгляд: За что спасибо.
Это было повествовательное предложение, а не вопрос — он явно задавал его, прекрасно зная ответ.
Гао Цзяо только собрался заговорить, как позади внезапно раздался звук брызг, за которым последовал громкий кашель человека, поперхнувшегося водой.
Мэй Шэн обернулся: это был тот самый дневной смотритель. Тот кашлял, прикрывая глаза рукой, и приговаривал: Я ничего не видел, босс, продолжайте, вы продолжайте.
С этими словами он, точно краб, боком за семенил к соседнему домику и с грохотом захлопнул дверь.
Гао Цзяо поднял голову на Мэй Шэна: Что это он?
Мэй Шэн покачал головой: многое из того, что произошло сегодня, выходило за рамки его понимания.
Он вернулся в ванную на верхнем этаже, завернул Гао Цзяо-свинью в банное полотенце и на последней оставшейся у свинофермы машине поехал обратно к дому дядюшки Сань.
Чжоу Сяовэнь открыл ему дверь и изумленно воскликнул: Братец Мэй, почему ты до сих пор таскаешь эту свинью?
Мэй Шэн ответил: Понравилась, купил. С этими словами он вошел в дом, поднялся наверх и отнес Гао Цзяо в комнату на втором этаже под мансардой, захлопнув дверь прямо перед изумленным взглядом стоявшего внизу Чжоу Сяовэня.
Гао Цзяо плюхнулся на софу, окинул взглядом комнату, которая была в два раза больше его собственной, и надул губы.
Сегодня поспишь здесь, — сказал Мэй Шэн. — Если завтра ничего не изменится, я отвезу тебя в больницу.
Гао Цзяо возразил: Разве больницы такое лечат?
Тогда отвезу тебя в научно-исследовательский институт, — ответил Мэй Шэн.
Гао Цзяо прижался животом к коврику, подогнув под себя четыре копытца, поднял голову на красивого мужчину в свете лампы и спросил: Мэй Шэн, почему ты так добр ко мне? Или ты со всеми своими амбассадорами так обращаешься?
Мэй Шэн заслонил камеру объектива и принялся переодеваться: У Фэнхэ нет других амбассадоров.
Тоже верно, какая же звезда окажется настолько больна на голову, чтобы рекламировать сельхозпродукцию.
Значит, ты добр ко мне только потому, что я амбассадор Фэнхэ? — Гао Цзяо усмехнулся. — Боишься, что я нарушу контракт?
Мэй Шэн бросил на него взгляд и ответил: Нет.
Тогда из-за того вечера? Я поцеловал тебя, твое сердце дрогнуло, и ты решил приударить за мной?
Мэй Шэн глубоко вздохнул и выдохнул: Нет.
Гао Цзяо слегка нахмурился, перевернулся на другой бок и протянул: Неужели твоя совесть наконец проснулась, и ты хочешь компенсировать мне моральный ущерб от рекламы свиного комбикорма?
Нет, — бросил Мэй Шэн, одновременно стягивая верхнюю одежду и обнажая рельефные руки и крепкие кубики пресса. Словно невзначай повернув голову, он обнаружил, что Гао Цзяо пялится на лампу с совершенно глупым видом.
Ему пришлось снова надеть рубашку и застегнуть пуговицы. Он спросил: Зачем ты вообще об этом спрашиваешь?
Просто интересно, — Гао Цзяо наконец перевел взгляд на Мэй Шэна. — Ты беспричинно так добр ко мне, мне от этого не по себе.
Мэй Шэн включил компьютер, отрегулировал свет и произвел: Скоро начнется стрим, ты со мной?
Да мне-то что делать на твоем стриме, — Гао Цзяо посмотрел на свои четыре копытца. — Я и стримить-то сегодня не могу. Завтра Хай-эр снова начнет меня допрашивать, куда это я запропастился на всю ночь, а когда я скажу, что превратился в свинью и просидел с тобой до утра, она, наверное, опять в обморок упадет.
Мэй Шэн ничего не ответил, застыв перед экраном компьютера.
Чего смотришь? — Гао Цзяо заинтересовался, запрыгнул на стул и прижался подбородком к плечу Мэй Шэна.
Стоило «Мы в деревне!» выйти в эфир сегодня ночью, как шоу взлетело.
Первая десятка горячих тем была связана с ними: «Девушки из женской группы идут в крестьянки», «Кто такой Бай Цзышэнь», «Новая девушка Гу Лю занята земледелием», «Наряд Чжоу Сяовэня для работы в поле»...
Он что, покупает тренды, даже не глядя на заголовки? — Гао Цзяо смеялся так, что у него заболел живот. — Наряд для земледелия, почему нет наряда для заготовки свиного корма и разделки кур?
Уголки губ Мэй Шэна чуть приподнялись, он щелкнул мышкой и сказал: Есть и твоя тема.
Гао Цзяо вытянул шею: в тройке лидеров значились: «Мэй Шэн и Чжоу Сяовэнь так подходят друг другу», «Гао Цзяо красавчик», «Мэй Шэн такой красавчик».
Гао Цзяо покосился на сидящего рядом мужчину — нос с горбинкой, глубокий взгляд, таинственный и привлекательный. Он с некоторой неохотой смирился с тем, что в довесок к нему шло лишнее слово «красавчик».
Нажимать на тему «Мэй Шэн такой красавчик» ущемляло его самолюбие, а на «Гао Цзяо красавчик» — отдавало нарциссизмом, поэтому Гао Цзяо сказал: Я хочу посмотреть на ту тему, где вы с Чжоу Сяовэнем.
Мэй Шэн чуть приподнял бровь, ничего не ответил и кликнул на нее.
Автор топика выложил видео, где Мэй Шэн налезает пластырь Чжоу Сяовэню, а под ним — десятки тысяч комментариев и под миллион лайков.
Гао Цзяо пересмотрел ролик пару раз и произвел: Почему эта сцена кажется мне такой знакомой?
Мэй Шэн ответил: Рука твоя, пластырь твой, но лицо — Чжоу Сяовэня.
В тот раз, когда я поранил руку в первый день заготовки свиного корма? — догадался Гао Цзяо.
Мэй Шэн кивнул.
Мать моя, неужели это и есть искусство монтажа? Гао Цзяо снова лишился дар речи.
Под видео и темой развернулось обсуждение на десятки тысяч веток: все только и говорили, что о двойных стандартах Мэй Шэна, миловидности Чжоу Сяовэня, об их идеальной паре с Мэй Шэном, и даже успели создать их фан-клуббейз в соцсетях, у которого уже насчитывалось несколько десятков тысяч подписчиков.
Один комментарий с огромным количеством лайков привлек внимание Гао Цзяо:
Президент Мэй и братец Сяовэнь спят в одном доме, да еще и камеры заслоняют... Как думаете, смогут ли они удержаться ночью и не вытворить... э-э-э, чего-нибудь эдакого?
Гао Цзяо кашлянул и спросил: Вы и правда вытворяли?
Мэй Шэн моргнул: Вытворяли что?
Опять притворяешься невинным, — с легким гневом произнул Гао Цзяо. — Все мы взрослые люди, я не стану смеяться над твоими физиологическими потребностями.
Мэй Шэн приподнял бровь: Почему тебе вдруг стало интересно?
Просто любопытно, посплетничать хочу.
Ничего подобного, — ответил Мэй Шэн. — Если бы я взялся за дело, на следующий день он бы просто не встал с постели.
Лицо Гао Цзяо мгновенно залилось краской: даже будучи свиньей, он покраснел как жареный молочный поросенок. Язык у него заплетался: Да как, как у тебя хватает наглости такое говорить?!
Уголки губ Мэй Шэна изогнулись в улыбке: Говорю как есть. Все взрослые люди, физиологические потребности — это нормально, а большая выносливость — тем более.
Гао Цзяо не знал, что и ответить; ему безумно, непреодолимо захотелось взглянуть на эту самую выносливость Мэй Шэна. Но стоило ему опустить голову, как снаружи раздался голос Чжоу Сяовэня, до смерти перепугавший Гао Цзяо и заставивший его резко вскинуть голову.
Родные мои, хотите увидеть президента Мэя? Без проблем, сейчас спрошу. Братец Мэй, ты не занят? Проведем совместный стрим?
Услышав это и не дожидаясь, пока Гао Цзяо сползет с его плеча, Мэй Шэн бросил: Заходи.
Чжоу Сяовэнь толкнул дверь, поприветствовал Мэй Шэна, мельком взглянул на сидевшую у того на плече свинью, не придав этому значения, и обратился к зрителям трансляции: Родные мои, президент Мэй прямо передо мной, дайте-ка я переверну камеру.
Чжоу Сяовэнь развернул камеру на Мэй Шэна, но не успел он и слова сказать, как в чате словно взбесился весь экран — сплошной поток заполнили буквы а-а-а-а-а!
И в ту же секунду трансляцию заблокировали.
Чжоу Сяовэнь: ?
Мэй Шэн спросил: Что случилось?
Не знаю, братец Мэй, стрим заблокировали без всяких причин.
Покачав головой, Чжоу Сяовэнь принялся листать уведомления, и его палец замер: Вы издеваетесь, бан на месяц?! Что я такого сделал?!
Глава 11
Мэй Шэн совершенно невозмутимо произнес: Завтра позвони в службу поддержки и спроси.
Чжоу Сяовэнь помрачнел пуще тучи и спросил Мэй Шэна: Братец Мэй, когда ты будешь стримить, я смогу подключиться к тебе?
В глазах Гао Цзяо блеснул огонек: подумать только, никакой это не сбой трансляции, сидит тут, выжидает.
Мэй Шэн взглянул на часы и сказал: Я буду вести стрим всего полчаса, присоединяйся к последним десяти минутам.
Чжоу Сяовэнь закивал: Тогда я спущусь вниз подождать тебя, братец Мэй, а через двадцать минут вернусь.
Перед тем как начать эфир, Гао Цзяо спрыгнул с его плеча, забрался на кровать как человек... то есть как свинья, и принялся изучать собственные свиные копытца.
Первые десять минут стрима прошли относительно спокойно. Гао Цзяо молча слушал и заметил, что, хотя Мэй Шэн и улыбался зрителям, в его улыбке было меньше лести по сравнению с тем, как он держался с ним самим, зато прибавилось какого-то полного равнодушия. И то верно: он ведь крупный капиталист, с чего бы ему переживать о каких-то там простофилях?
Мои отношения с Чжоу Сяовэнем? — прочитал Мэй Шэн вопрос из быстро бегущей ленты комментариев.
Сплетнические уши Гао Цзяо мгновенно встали торчком.
http://bllate.org/book/38003/4756785
Готово:
