Пэй Цин на мгновение замерла, не в силах до конца понять, где сон, а где реальность. Спустя долгое время она произнесла:
— Время уже позднее, так что не стану вас больше задерживать, госпожа Линь, прощайте.
Сказав это, она быстро зашагала к выходу из дворца, оставив позади озадаченные взгляды окружающих.
— Этот Наследник Пэй и впрямь совсем не умеет ценить добро. Старшая сестра Линь уже всё так сказала, а от неё в ответ не дождалось даже простого «спасибо».
— Ладно, не вините её, кто сможет сохранить хорошее настроение, столкнувшись с таким?
Шаги зазвучали всё дальше, и разговоры за спиной постепенно стихли.
Пэй Цинтан всем сердцем ощутила радость обретения новой жизни. Шагая легко и непринужденно, она миновала одни за другими дворцовые ворота, а позади неё семенила служанка.
Во сне она была слепа и душой, и глазами, перепутала дешевую рыбью кость с драгоценной жемчужиной, из-за чего в конце концов весь её род погиб. Хорошо, что всё это оказалось лишь сном. Она — овеянный чистым ветром и светлой луной Юный наследник Поместья маркиза Цзинбэй, Линь Юйжоу по-прежнему остается нелюбимой побочной дочерью Канцелярии канцлера, а Сяо Динъань ещё не взошел на престол.
Пэй Цинтан вышла за дворцовые ворота, и яркое солнце заставила её прищуриться — перед глазами предстала оживленная улица, снующие туда-сюда прохожие, лавки торговцев и их зазывающие крики.
Лишь в этот момент она по-настоящему, отчетливо почувствовала, что жива. Жаркое солнце падало на плечи, прогоняя мрачные тучи, затаившиеся в глубине души.
Как же хорошо!
Вернувшись в Поместье маркиза Цзинбэй, Пэй Цинтан сразу направилась во двор к бабушке. Бабушка всегда любила её больше всех, а во сне из-за неё же старуха в преклонном возрасте получила клеймо заговорщицы, и даже после смерти некому было предать её тело земле.
Как же хотелось поскорее снова увидеть её! Пэй Цинтан шмыгнула носом, и уголки её губ изогнулись в улыбке.
Едва она переступила порог двора, как старая матушка, прислуживавшая бабушке, с улыбкой бросилась ей навстречу. С ласковым выражением лица глядя на Пэй Цинтан, та произнесла:
— Наследник пожаловал! Заходите скорее, госпожа только что вспоминала о вас. Легок на помине! Ой, почему же у вас одежда насквозь мокрая? Проходите скорее переодеться во всё сухое.
Поторопив её, служанка повернулась и крикнула:
— Старая госпожа, взгляните-ка, кто пришел!
Едва стихли её слова, из комнаты вышли две девчушки и, увидев Пэй Цинтан, почтительно поклонились.
— Чего стоите, живо ведите Наследника в комнату переодеться в сухое! Что делать, если он простудится? — запричитала Матушка Чжан.
Будучи верной служанкой, сопровождавшей госпожу еще со времен её замужества, она вырастила Пэй Цинтан на своих глазах и, конечно же, безмерно её баловала.
Младшие служанки получили приказ и с улыбками окружили гостью, увлекая её в комнату.
Как же хорошо! Глядя на эти знакомые лица, Пэй Цинтан почувствовала, как к глазам снова подступил жар.
В сопровождении служанок Пэй Цинтан переступила порог, и в нос ей сразу ударил густой запах полыни. Старая госпожа полулежала на мягкой тахте, слегка прищурив глаза, а лекарь из поместья сидел на низком круглом табурете, выщупывая у неё пульс.
Услышав шаги, старая госпожа подняла голову и, разглядев гостью, поманила Пэй Цинтан к себе, с ласковой улыбкой приговаривая:
— Тан-эр пришла, садись скорее рядом с бабушкой, поболтай со мной.
В молодости старая госпожа вместе со старым маркизом ходила в походы и сражалась на поле боя, где повредила ногу, которая теперь начинала ныть в пасмурную погоду и перед дождем. Этот запах полыни в комнате как раз предназначался для прогревания её больных ног.
— Бабушка!
Пэй Цинтан быстрым шагом подошла к ней и опустилась на колени перед старой госпожой, сдерживая слезы.
Такое коленопреклонение тут же переполошило всех в комнате.
— Ох, дитя мое, с чего это ты вдруг на колени встал? Вставай же, вставай скорее!
Старая госпожа и думать не могла о том, чтобы ее любимый внук стоял на коленях. Забыв про лекаря, она приподнялась, ухватила Пэй Цинтан за руки и приказала служанкам:
— Вы что стоите, разинув рот? Живо поднимите Наследника!
Служанки в суете бросились поднимать Пэй Цинтан.
— Расскажи бабушке, что случилось? Уж не твой ли отец снова тебя наказал? Если ты надумал во что бы то ни стало жениться на этой девчонке из семьи Линь, я сама пойду и побеседую с твоим отцом... Но почему у тебя одежда до сих пор мокрая?
Старая госпожа прижала Пэй Цинтан к себе, сжимая в пальцах ее влажное платье, и сердце ее разрывалось от жалости.
Пэй Цинтан улыбалась сквозь слезы. Живая бабушка находилась прямо перед ней, и, слушая ее заботливые упреки, она чувствовала, как защипало в носу.
Ее некогда гладко причесанные волосы слегка растрепались, на улице стоял зной, и роскошное одеяние почти высохло от жары. Пэй Цинтан прижалась щекой к руке бабушки, а нефритовые кисточки ее головного убора свесились прямо на колени старухи.
— Бабушка, внук просто соскучился по вам. Я не женюсь на Линь Юйжоу, — произнесла Пэй Цинтан.
Старая госпожа опешила. В прошлые дни этот внук из-за желания жениться на Линь Юйжоу был готов на любые безумства, так почему же сегодня он вдруг передумал? Это заставило ее еще сильнее увериться в том, что Пэй Цинтан наверняка обидели в покоях её отца, раз она пришла сюда, чтобы излить душу.
Хотя сама она не слишком жаловала девчонку из клана Линь, но ничего не могла поделать с привязанностью внука и была вынуждена закрывать на это глаза.
Старая госпожа подняла другую руку и любовно потрепала Пэй Цинтан по голове:
— Сначала вставай. Если ты действительно хочешь на ней жениться, за твоего отца я отвечу сама, тебе не о чем беспокоиться.
— Я правда больше не хочу на ней жениться, — торопливо прервала бабушку Пэй Цинтан, перехватывая ее вторую руку, и, подняв голову, произнесла со всей серьезностью: — Бабушка, я и вправду больше не хочу жениться на этой Линь Юйжоу. Раньше я была неразумна, но теперь всё поняла: что в ней вообще хорошего?
Глядя на изумленное лицо старой госпожи, Пэй Цинтан продолжила:
— Бабушка, я говорю чистую правду.
Не жениться? Разве еще пару дней назад она не была готова пойти ради этого на смерть?
Почему же она вдруг передумала?
Лицо старой госпожи застыло в недоумении. Спустя мгновение она велела служанкам:
— Вы пока отведите Наследника сменить одежду, чтобы он не простудился.
Служанки помогли Пэй Цинтан подняться и увели ее в дальнюю комнату.
Убедившись, что все ушли, старая госпожа махнула рукой, и лекарь, отвесив легкий поклон и закинув за спину аптечку, тоже покинул комнату.
В спальне остались только старая госпожа и матушка Чжан.
— Что, по-твоему, означали слова А-Тан? — старая госпожа повернулась к стоявшей рядом матушке Чжан и спросила с родительской любовью и тревогой в голосе.
— Неужто это из-за того, что маркиз был против, и мальчик сильно расстроился? — предположила та, и на дне ее глаз читалось глубокое беспокойство.
Старая госпожа помолчала немного, потом кивнула, соглашаясь:
— То, что ты говоришь, не лишено смысла. Вернется А-Тан — будь с ней осторожнее в словах, старайся во всем потакать, чтобы снова не ранить её душу.
— Слушаюсь, — матушка Чжан заглянула в глаза старой госпоже, затем бросила взгляд в сторону дальней комнаты и кивнула.
Эх, надо же было такому случиться, и во всем виноват этот маркиз!
В гардеробной служанки отыскали длинный халат алого цвета, отделанный по краю золотой нитью — изысканного и благородного покроя. Эту одежду девушки из свиты старой госпожи потихоньку шили для Пэй Цинтан в свободное время, но еще не успели преподнести в подарок.
В покоях старой госпожи жилось спокойно, а поскольку все души не чаяли в этом внуке, да и сама Пэй Цинтан обладала добрым нравом и легко находила со слугами общий язык, младшие девчонки очень любили юного господина. Шить для него одежду вошло у них в привычку, и в каждый сезон от бабушки приходилось по четыре-пять новых нарядов.
Заметив, что служанки собираются помочь ей переодеться, Пэй Цинтан с улыбкой отступила:
— Я сама справлюсь, зачем же утруждать сестриц.
Решив, что та просто излишне застенчива, служанки улыбнулись и вышли из гардеробной.
Личность Пэй Цинтан в поместье держалась в строжайшем секрете: правду знали лишь маркиз с супругой да прислуживавшие им матушки. Бабушка же оставалась в неведении — такова была воля отца, считавшего, что чем меньше людей знают об этом, тем лучше. Сама Пэй Цинтан тоже прекрасно понимала, что раскрытие подобной тайны равносильно преступлению против императора.
По этой причине она всегда соблюдала предельную осторожность, и при ней состояла лишь одна Чуньси.
Свататься к Линь Юйжоу — это был самый дерзкий поступок за всю ее жизнь.
Теперь при одной мысли об этом ее бросало в дрожь: неужели эта Линь Юйжоу действительно помогла бы ей скрыть тайну?
В сущности, сначала она вовсе не испытывала неприязни к Сяо Лэань. Просто Линь Юйжоу постоянно жужжала ей ухо о том, как её притесняют мачеха и старшая сестра в доме Линь, и Пэй Цинтан слепо верила этому. По иронии судьбы, старшая дочь семьи Линь, Линь Мяосюань, водила дружбу с Великой принцессой Сяо Лэань, из-за чего ненависть к первой автоматически перекинулась и на вторую.
Если подумать, раз она сама недолюбливала Сяо Лэань, то вряд ли могла увидеть подобный сон. Непонятно почему, но та приснилась ей именно такой — безумно влюбленной, да к тому же совершенно равнодушной к её тайне в сновидении.
Столько лет она прекрасно знала собственные мысли: к Сяо Лэань она не испытывала ни малейшей симпатии и даже не могла назвать их отношения близкими.
И тем не менее приснился именно такой сон.
Пэй Цинтан потерла уголки глаз — сновидение казалось до боли реальным, словно всё пережито наяву.
Если не проверить это на деле, её душа не найдет покоя.
Когда Пэй Цинтан переоделась и заново причесалась, ее стройная фигура в алых одеждах казалась еще более подтянутой и мужественной. При улыбке в ее глазах словно мерцали звезды, и сама она выглядела поразительно красивой.
Служанки не могли налюбоваться и, радостно улыбаясь, окружили ее по пути обратно в главные покои.
Старая госпожа с улыбкой поманила Пэй Цинтан, и та послушно опустилась рядом с ней на мягкую тахту.
Старая госпожа ласково похлопала внучку по руке:
— Бабушка знает, что ты обижена. Давай сделаем так: я сейчас же велю позвать твоего отца, и я сама с ним потолкую.
Нет, опять за своё?
Пэй Цинтан беспомощно вздохнула. Даже если сон лгал, она всё равно не собиралась жениться на Линь Юйжоу. Тем более, если подтвердится, что всё увиденное в кошмаре — правда, то между ней и Линь Юйжоу лежала кровавая пропасть. Она обязательно вернет все долги сполна, о каком замужестве могла идти речь?
Сейчас главным было успокоить бабушку, чтобы та не натворила лишних хлопот.
— Бабушка, не нужно никого звать, внук действительно всё понял и больше не хочет жениться на Линь Юйжоу, — крепко сжав погрубевшую руку старухи, твердо произнесла Пэй Цинтан.
Старая госпожа вздохнула, но, боясь снова растревожить любимого внука своими разговорами, перевела беседу на повседневные мелочи.
Мыслями Пэй Цинтан всё еще была в том сне, поэтому, пообедав во дворе у бабушки, она сразу вернулась в собственные покои и позвала своего слугу.
— Ступай к ресторану Шаньхэ и посторожи у входа. Обо всем увиденном доложишь по возвращении.
Слуга ничего не понял, но расспрашивать не смел. Бросив косой взгляд на Чуньси, он поспешно удалился.
Как только слуга вышел, Чуньси подхватила чайник, наполнила чашку и подвинула её поближе к руке Пэй Цинтан, после чего не удержалась от вопроса:
— Наследник снова собирается навестить вторую госпожу Линь?
Похоже, Наследник лишь на словах отрекается от второй госпожи Линь, а на деле опять отправляет людей следить за местами, где та обычно бывает.
— Мм? — Пэй Цинтан повернулась к Чуньси, слегка улыбнувшись, но в глубине ее глаз промелькнуло щемящее сочувствие — во сне эта девчонка приняла мученическую смерть в застенках, защищая её. Чем дольше она смотрела на неё, тем роднее та казалась. — Студи на кухню, пусть приготовят немного кексов с османтусом.
http://bllate.org/book/38000/4755898
Готово:
