Эпизод первый. Успешное зачатие
Экспериментальный образец А10125 успешно забеременел.
Холодный бездушный синтетический голос вывел Фу Чэнлиня из забытья на лабораторном столе. Окинув взглядом непривычную обстановку потолка, он убедился в худших опасениях: сайениане перевели его в другую лабораторию.
Полгода назад, будучи генералом Федерации и непобедимым богом войны, коим его величали в народе, он был предан близким другом и отправлен прямиком на операционный стол к врагам — сайенианам.
Они превратили его тело в инкубатор, в бездушный предмет, в живой сосуд. Его кости раз за разом ломали и собирали заново, тело подвергали электрошоковой терапии, без конца имплантируя репродуктивную полость — до тех пор, пока показатель генетической совместимости не подскочил с начальных семидесяти пяти процентов до восьмидесяти, восьмидесяти пяти, девятидесяти... девяносто восьми.
И вот теперь он забеременел: в его чреве теплилось продолжение жизни их без сознания пребывающего императора. Фу Чэнлиня возвели в ранг охраняемого животного и взяли под строжайший надзор.
При мыслях о том, что его, нормального мужчину, насильно превратили в нечто среднее между самцом и самкой и заставили вынашивать отродье другого мужчины — существа, чьей истинной формой был щупальцевый монстр, — Фу Чэнлинь позеленел от ярости. На его волевом лице читалось жгучее несогласие. Зубы скрипели с громким скрежетом, а из уголка рта по щеке потекла тонкая алая струйка крови. Он ненавидел! Ненавидел врагов, ненавидел друга и ненавидел самого себя за то, что не смог разглядеть людей!
Колебания эмоций заставили металлический ошейник на его шее запылать ярко-красным светом, который замигал без остановки, а главный ионизатор возле лабораторного стола тут же выдал предупреждающий сигнал:
Внимание! У экспериментального образца А10125 зафиксированы аномальные колебания ментального поля, высока вероятность склонности к самоповреждению, просим принять меры.
Примчавшиеся на вызов лаборанты сжимали в руках успокоительные инъекции, однако, в отличие от своего прежнего грубого поведения, на сей раз они действовали крайне осторожно, стараясь ни в коем случае не задеть его живот при попытках усмирить.
Господин Фу, пожалуйста, не шутите с жизнью детеныша сайениан.
Профессор Лейсэнь знаком велел остальным медикам заново зафиксировать конечности подопытного, и лишь когда тот полностью лишился возможности сопротивляться, приложил к его животу портативный аппарат для прослушивания сердцебиения эмбриона, созданный специально для сайенианских детенышей.
Сверившись с данными на мониторе прибора, Лейсэнь мог с уверенностью сказать: хотя малыш в репродуктивной полости экспериментального образца А10125 и испытал небольшой испуг, в целом его состояние было абсолютно здоровым. Судя по всему, материнским организмом он остался весьма доволен.
Эту тварь мне в брюхо засунули, что хочу, то и ворочу... — от одной мысли о том, что в нем зреет чужое семя, Фу Чэнлиня то и дело накатывали волны жгучей тошноты, подступавшей к самому горлу.
На нашей базе есть еще немало замороженных образцов от Его Величества, так что если господин Фу не возражает, он вполне может испытать их все по очереди, независимо от того, сколько именно детей ему придется зачать и родить.
Лейсэнь на мгновение замер с детектором в руке, а затем спокойным тоном выдал фразу, от которой волосы вставали дыбом.
Только... нет. Больше не буду срывать злость на собственном животе.
Распознав за словами Лейсэня явную угрозу, Фу Чэнлинь предпочел проявить благоразумие и между перспективой вынашивать одного щупальцевого монстра или целое их стадо выбрал меньшее из зол.
Что ж, раз так, надеемся на плодотворное сотрудничество. Если бы господин Фу не был столь чересчур активен, возможно, нам удалось бы сократить объем совершенно ненужной работы.
Подавив скрытое в глубине глаз безумие, Лейсэнь с усмешкой бросил эту фразу.
После этого он махнул рукой остальным медицинским работникам, и те один за другим покинули лабораторию.
В дальнейшем Фу Чэнлинь еще несколько раз притворялся, будто у него прихватило живот, и старательно изображал на лице мученическую боль.
И действительно, стоило сайенианам, круглосуточно следившим за ним через камеры наблюдения, заметить, что его состояние ухудшилось, как они тотчас же мчались в палату.
Глядя на то, как эти сайениане с трепетом осматривают его тело, Фу Чэнлинь примерно понял, насколько сильно они дорожат потомством. Вот только добиться благодаря этому хоть какого-то шанса на побег было совсем не просто.
В первый раз он осторожно заикнулся о том, чтобы ему разрешили свободно передвигаться по комнате. Лейсэнь молчал добрую половину минуты, и когда Фу Чэнлинь уже решил, что тот окончательно отбросил любые базовые запросы какой-то незначительной подопытной крысы, распорядитель исследовательской базы вдруг отдал приказ заменить кандалы на оборудовании лабораторного стола.
После нехитрых манипуляций четыре трехметровых суперсплавных цепи пришли на смену вплотную прилегавшим к столу металлическим кольцам.
Однако во второй раз, когда он потребовал позволить ему покинуть помещение, Лейсэнь ответил решительным отказом.
Эпизод второй. Переговоры
Не добившись толку хитростью, Фу Чэнлиню пришлось искать другие пути.
В тот день, когда он ворочался с боку на бок, не в силах уснуть, в дальнем конце металлической двери раздался какой-то шум. Около двадцати сайениан с излучателями наперевес обступили тесную каморку так плотно, что яблоку негде было упасть. Если бы Фу Чэнлинь незадолго до этого тщательно не проверил себя на предмет отсутствия в голове имплантированного нейрочипа, он бы непременно подумал, что его планы побега, коих в мыслях роилось не меньше сотни, раскрыли, и теперь явились по его душу.
Что-то стряслось?
Сделав вид, будто сохраняет полное спокойствие, Фу Чэнлинь приподнял веки, бегло окинул взглядом столпившихся вокруг людей и продолжил как ни в чем не бывало затейливо перебирать пальцами добавившуюся на запястье цепь.
http://bllate.org/book/37996/4755301
Готово:
