Он тут же набрал Чжао Цзинъяну:
— Алло, Чжао Цзинъян, Сяояньлоу угощает тебя обедом, придешь?
Чжао Цзинъян тоже был мажором. Раньше он жил в общежитии, но в этом семестре, увидев, что Чэнь Ноцин съехал, тоже стал подыскивать себе жилье за пределами кампуса и как раз собирался оформить покупку. Получив звонок от Чэнь Ноцина, он немного удивился:
— Ого, разве ты не разорился в пух и прах? И еще зовешь меня в Нанюань? Красный конверт, что я дал тебе сегодня утром, вряд ли покроет такую гулянку.
Чэнь Ноцин помрачнел. Почему все знают про Нанюань, кроме него? Выходит, все вокруг богачи, и только он один нищий?
Чэнь Ноцин усмехнулся:
— Нашел подработку, угощаю двух младшекурсников, твое дело — прийти или нет.
Чжао Цзинъян прекрасно его знал, понимающе усмехнулся и ехидно протянул:
— Раз так, похоже, подвернулся крупный куш! Ну тогда твой так называемый скандальный бойфренд просто обязан явиться! Жди!
Чэнь Ноцин бросил:
— Едь быстрее, мы почти на месте, если Чэнь Сюйянь проголодается, тебя ждать не станут.
Чжао Цзинъян тут же подхватил ручку и размашисто расписался на договоре купли-продажи квартиры:
— Принято.
Повесив трубку, Чэнь Сюйянь, который прислушивался к разговору, воровато придвинулся к нему и спросил:
— Гэгэ, это тот гэгэ, который дал мне большой красный конверт утром?
— Да, — ответил Чэнь Ноцин и заодно поправил малыша: — Не гэ-гэ, а г-гэ-э, повтори.
Чэнь Сюйянь усердно закивал и произнес:
— Г-гэ, г-гэ!
Сидевший за рулем впереди Чжоу Яньли не выдержал и прыснул со смеху:
— Кто только что говорил, что у меня проблемы с литературным произношением?
Чэнь Ноцин и Ли Чжэньшань переглянулись: «...Ему действительно три года, не больше».
Добравшись до Сяояньлоу, парковщик забрал ключи, чтобы отогнать машину. Когда они вышли, их встретил управляющий собственной персоной и проводил внутрь.
Чэнь Ноцин впервые обедал в столь элитном месте. Сдержанный приглушенный свет теплых тонов воссоздавал особую атмосферу застольной культуры интеллигенции времен Китайской Республики, а общая обстановка поражала изысканностью, утонченностью и особым вкусом.
Чэнь Ноцин отправил сообщение Чжао Цзинъяну:
[ААА Жнец вторых передач: Раз ты знаешь это место, значит, бывал здесь раньше? Внутри довольно прилично.]
[ААА Великий король: Бывал, так себе. Невкусно, непривычно.]
Чэнь Ноцин аж захотел броситься к нему и вцепиться в горло:
[ААА Жнец вторых передач: Если непривычно, какого чёрта ты прешься на халяву?!]
[ААА Великий король: [Самоед хе-хе.jpg]]
Войдя в отдельный кабинет, Чжоу Яньли уселся с видом какого-то барина, раскрыл меню и принялся заказывать самые дорогие блюда. При этом он то и дело косился на Чэнь Ноцина и, воображая себя жутко крутым, с улыбкой поигрывал бровями:
— Старший сокурсник, я немного проголодался, ты ведь не против?
Чэнь Ноцин чувствовал себя так, будто на него ухмыляется хаски, улыбнулся и покачал головой:
— Ничего страшного, раз голоден — закажи побольше.
Лучше уж пусть останется еда, которую не смогут доесть, тогда он сможет забрать ее с собой.
Эту еду заказал младший кузен самого босса Сюя, так что босс Сюй вряд ли станет винить его — скорее уж поблагодарит за то, что не переводит продукты зря.
В этот момент Сюй Яньшэнь, который даже не подозревал, что в мыслях Чэнь Ноцина он уже вырос из господина Сюя в полноценного босса Сюя, как раз ехал со съемочной группой к следующей локации.
При нынешнем статусе Сюй Яньшэня — актера первой величины, снимающегося исключительно в полнометражных фильмах — он практически никогда не появлялся в развлекательных шоу. Согласиться на роль звездного гостя в этом сезоне его заставили две причины: во-первых, он только что закончил съемки в картине и находился между проектами, а во-вторых, режиссер этого шоу был его другом детства. Их дружба, начавшаяся еще во время учебы за границей и продолжившаяся после возвращения на родину, значила многое, и когда друг обратился с очередной горячей просьбой, Сюй Яньшэнь, выдавшись свободным временем, просто не мог отказать из вежливости.
Вот только это шоу было шумной передачей на открытом воздухе, где требовалось выполнять немало физических заданий. Даже следуя сценарию, все приходилось переснимать по многу раз, постоянно подстраиваясь под нужный съемочной группе темп и юмор, так что времени уходило уйма. Сюй Яньшэнь вместе с остальными гостями снимался уже несколько часов подряд, и перерыв на обед объявили как раз вовремя. Коробочки с едой для съемочной группы делились на несколько категорий, и порция Сюй Яньшэня, разумеется, принадлежала к высшему разряду.
Но он отличался крайним привередливостью в еде, и если вкус его не устраивал, то почти не притрагивался к обеду.
В Сяояньлоу он вложился исключительно ради того, чтобы у него было место в Пекине, где можно поесть в свое удовольствие.
Получив отчет от Чэнь Ноцина, он тоже потерял всякое желание есть съемочные коробочки, поднял голову и велел помощнику:
— Закажи доставку из Сяояньлоу и передай их управляющему: за сегодняшнюю трапезу Чжоу Яньли никому не позволять платить, записать все на счет Чжоу Яньли.
Как раз спишет с его карманных расходов.
Чжоу Яньли, понятия не имевший, что именно его назначили главным лохом, добрую половину дня заказывал блюда, но, не дождавшись никакой реакции от собеседника, в раздражении захлопнул меню:
— Пожарьте мне всё меню целиком!
Официант, принимавший заказ, на мгновение замер, но тут же сообразил и с готовностью кивнул:
— Слушаюсь, молодой господин Чжоу.
Чэнь Ноцин цыкнул языком:
— Ого, Чжоу Шао, неужто ты столько сможешь съесть?
Чжоу Яньли почувствовал себя так, будто его только что облапали парой сияющих персиковых глаз, густо покраснел и выпалил:
— Д-да здесь же вы и твои друзья!
Логой упомянут — логой тут как тут.
Чжао Цзинъян неизвестно откуда объявился с невероятной скоростью. Распахнув дверь кабинета в строгом и элегантном плаще, он окинул взглядом двух симпатичных парней внутри, едва заметно прищурился, а затем расплылся в лучезарной улыбке, склонил голову набок и многозначительно посмотрел на Чэнь Ноцина:
— Чэнь Ноцин, братец, неужто ты ради денег продал... это самое?
Чэнь Ноцин поперхнулся, вскочил и отвесил ему легкий подзатыльник в плечо:
— Что за глупости ты мелешь, тут ребенок!
Чжао Цзинъян продолжал улыбаться, но всем своим видом изображал обиду. Наклонившись к самому уху, он прошептал:
— Я же говорил, что в последнее время ты стал со мной таким холодным. И правда, завел на стороне сучку.
Чэнь Ноцин: «...» Его бывший сосед по комнате был хорош во всем, за исключением непреодолимой тяги притворяться геем при всей своей гетеросексуальности — он только и делал, что отпускал шуточки. Впрочем, Чэнь Ноцин прекрасно знал все эти штучки натуралистов. Чем натуральнее парень, тем охотнее он отпускает сальные шуточки без всяких границ и угрызений совести.
Чэнь Ноцин сжал зубы:
— Это дети из группы, которую я курирую, имей совесть, Чжао-собака.
Услышав это, Чжао-собака по имени Чжао Цзинъян тут же принял серьезный вид, обернулся к младшекурсникам и с безупречными манерами поприветствовал их, оттягивая стул:
— Чжао Цзинъян, однокурсник и сосед вашего старшего сокурсника.
Чжоу Яньли презрительно фыркнул:
— Бывший сосед.
Чжао Цзинъян бросил на него мимолетный взгляд и улыбнулся:
— Ничего страшного, я как раз купил квартиру возле кампуса и собираюсь предложить вашему старшему возобновить былые отношения, так что скоро снова станем соседями.
Чжоу Яньли нахмурился: какой же он гей.
Ли Чжэньшань кивнул в знак приветствия:
— Старший сокурсник.
Чэнь Ноцин изумился:
— Правда, что ли? Купить квартиру — это так просто?
Чжао Цзинъян обнажил ряд ослепительно-белых зубов:
— Были бы деньги.
Чэнь Ноцин умолк, рассмеявшись от собственной нищеты.
Так почему же он, самый нищий из всех, должен угощать эту компанию богатеев обедом?!
В этот момент официанты внесли еду: на стол стали подавать красивые блюда — изысканные, крошечными порциями и баснословно дорогие.
Чэнь Ноцин остолбенел:
— И впрямь шанхайская кухня.
Чэнь Сюйянь, зажав в ручке выданные рестораном детские пиалу и ложечку, смотрел на происходящее с текущими слюнками и сияющими глазами:
— Ва-а-а — какая красивая еда! Только ее так мало!
Чэнь Ноцин проявил молниеносную реакцию и перехватил ручонку малыша, тянувшегося к тарелке:
— Подожди, нужно соблюдать приличия, начнем есть, когда объявят начало.
Чжоу Яньли сидел как раз рядом с Чэнь Сюйянем и небрежно бросил:
— Старший, ты хозяин вечера, распорядитель застолья. Как скажешь начинать — так и начнем.
Ли Чжэньшань добавил:
— Старший сокурсник, мы же просто перекусим, к чему эти церемонии. Раз ребенок проголодался, пусть берется за палочки.
Чэнь Сюйянь умоляюще перевел взгляд на брата.
Чэнь Ноцин тоже не придавал значения подобным условностям, поэтому кивнул:
— Ладно, приступаем. Не стесняйтесь, угощайтесь.
Опасаясь, что малыш своей ложкой устроит в тарелках полный беспорядок, он заранее отложил в отдельную пиалу рис и еду: всё мягкое, нежное и легко усваиваемое для детского желудка.
К счастью, малец отлично понимал обстановку: он не ерзал, не скакал и не устраивал истерик, а сидел, аккуратно держа свою пиалу и уплетая еду большой ложкой, радостно болтая ножками. Но из-за своего маленького роста он сидел чуть ниже уровня столешницы, что было не очень удобно.
Чжао Цзинъян поманил официанта:
— Будьте добры, замените этому малышу стул на детский.
Чэнь Ноцин с одобрением бросил на него тайный взгляд и показал большой палец.
Чжао Цзинъян небрежно принял похвалу:
— Переезжай с ребенком ко мне, я смогу заботиться о вас куда лучше, тем более что я просто обожаю детей. О, кстати, к той квартире прилагается квота на поступление в школу, так что у Сюй Сюя как раз появится место. Сможет ходить в лучший детский сад поблизости.
Чэнь Ноцин замер, широко распахнув глаза, в которых заплясали искорки:
— Правда?!
Чжоу Яньли при этих словах холодно фыркнул.
Услышав про детский сад, Чэнь Сюйянь скривил губки, но боялся заплакать при таком количестве людей, поэтому лишь опустил голову и принялся угрюмо уплетать еду большими ложками.
Чэнь Ноцин заметил перемену в настроении малыша. Решив не потакать его капризам, он нарочно подцепил палочками аппетитный кусочек шанхайской тушеной свинины, помахал им перед носом ребенка, а затем с аппетитом отправил в рот, зажмурившись от удовольствия:
— Лучший детский сад... Наверное, тамошняя еда невероятно вкусна?
Чжао Цзинъян тут же подыграл с идеальным взаимопониманием:
— Конечно, три полноценных приема пищи в день, а еще пирожные, йогурты, фрукты и всякие сладости. В такой школе полно красивых детей, можно играть вместе.
— Играть вместе? Во что?
— Игрушек масса: самолетики, паровозики, машинки, Ультрамен, Железный Человек, Человек-паук, Сунь Укун, Нэчжа... — Чжао Цзинъян перечислял всё это с видом ведущего кулинарного шоу. С каждым новым названным предметом глаза Чэнь Сюйяня загорались все ярче, пока не засияли ослепительным блеском.
Чэнь Ноцин усмехнулся:
— Ого, как много всего! Повезло же тем, кто может ходить в детский сад!
Чжоу Яньли внезапно холодно усмехнулся:
— И впрямь здорово. Детский сад лучший — международный или частный? Сколько стоит за год? Наверное, под сотню тысяч?
Чэнь Ноцин при этих словах окаменел.
Тьфу... он ведь совершенно забыл про эту важнейшую деталь.
Неужели он настолько привык крутиться среди этих богатых небожителей, что совсем потерял связь с реальностью?!
Он неловко замахал руками:
— Ха-ха, выбор детского сада — это же как выбор жены, верно? Надо приглядеться, еще приглядеться.
Чэнь Сюйянь опешил, разочарованно опустил голову, зачерпнул ложкой рис и бормотал себе под нос:
— Сюй Сюй вообще в никакой детский сад не пойдет.
Ли Чжэньшань, хранивший молчание от начала и до конца, заметил мелькнувшую на дне глаз старшего сокурсника горечь, сменившуюся затем упрямым и жизнерадостным огоньком. Он протянул руку и мягко потрепал макушку малыша со звуком «хлоп —», улыбнувшись:
— Твой брат учится в Тэдэ, а ты вздумал неграмотным остаться? Марш учиться! Тоже мне, выдумал — в таком возрасте бросать школу!
http://bllate.org/book/37993/4755071
Готово:
