— А! — испуганно завопил Ло Шичжэнь и одним ударом ноги отбросил Цзянши далеко назад.
От природы он обладал огромной силой и в детстве часто не рассчитал удар, но позже научился себя сдерживать. Даже защищая слабых, он всегда контролировал свою мощь, однако сейчас, до смерти перепуганный, он уже не помнил ни о каком контроле.
— Бах!
Цзянши рухнуло прямо в клумбу.
Не успел Ло Шичжэнь перевести дух, как тварь пружинисто вскочила на ноги.
Ло Шичжэнь снова пнул её, отправляя в полет.
Она снова подскочила.
Ло Шичжэнь снова ударил.
После нескольких таких повторов Цзянши, казалось, тоже разозлилось. Издав невнятный рык, оно увернулось от удара ноги Ло Шичжэня и бросилось прямо на него.
Да почему оно еще и летает?!
Ло Шичжэнь с трудом увернулся, приняв нелепую позу, и уже собирался снова занести ногу для удара, но Цзянши вцепилось в неё мертвой хваткой.
Монстр разинул пасть и подался вперед, а Ло Шичжэнь в отчаянии сунул ему в рость кирпич.
На таком близком расстоянии он даже почувствовал исходящий от Цзянши смрад гниения.
Человек и чудовище на мгновение замерли в тупике: Цзянши не могло его укусить, а Ло Шичжэнь был вынужден стоять на одной ноге, не имея возможности сменить позу.
— Рррх!
Цзянши издало яростный рык. От удушливого запаха у Ло Шичжэня перекосило лицо, и он изо всех сил отвернулся, пытаясь не дышать, как вдруг смрад перебил свежий и чистый аромат зимнего снега.
С удивлением Ло Шичжэнь увидел, как по телу Цзянши — начиная с груди и стремительно распространяясь на руки, лицо и ноги — расползается иней.
Доли секунды — и перед ним стояла уже ледяная статуя.
Не успел Ло Шичжэнь опомниться, как в следующий миг монстр ярко вспыхнул и запылал с невероятной, пугающей быстротой.
Его нога освободилась от хватки, и он поспешно отскочил на несколько шагов назад.
Всего за несколько мгновений Цзянши обратилось в обугленный труп и с грохотом рухнуло на землю.
И только когда оно упало, стали видны те двое, которых оно заслоняло.
Один — опиравшийся на трость Чу Сяо.
Второй — Цинь Инянь, перешедший в первый класс в начале этого полугодия.
Глядя на мертвое Цзянши, Ло Шичжэнь вдруг странным образом почувствовал, как в глубине его души поднимается какое-то чудовищное... чувство голода?!
Заметив, что Ло Шичжэнь тупо пялится на останки Цзянши, Цинь Инянь щелкнул перед ним пальцами:
— Эй, тупица, чего застыл? Окончательно испугался? Даже не поблагодаришь меня за спасение?
Цинь Инянь слыл образцовым отличником, прочно удерживающим позиции в первой тройке рейтинга параллели.
Помимо смазливой внешности, он больше всего прославился тем, что в Третьей средней школе, где строжайше запрещалось красить волосы, носил разноцветные пряди и серьгу в ухе, причем никогда не снимал перчатки — даже на уроках.
Школа каким-то чудом не заставила его перекраситься и даже молчаливо стерпела серьгу.
Из-за этого среди учеников поползли слухи, будто семья Цинь Иняня баснословно богата и пожертвовала школе три учебных корпуса.
Ло Шичжэнь редко интересовался сплетнями, а о Цинь Иняне знал лишь потому, что тот был неприятен Чу Сяо.
Раньше, когда он еще ждал Чу Сяо у выхода из класса, Цинь Инянь несколько раз пытался с ним заговорить, но Чу Сяо жутко злился, а однажды даже чуть не полез в драку.
Лю Ин из первого класса как-то по секрету шепнул Ло Шичжэню, что эти двое терпеть друг друга не могут.
Ло Шичжэнь считал себя хорошим другом Чу Сяо, а раз у того с Цинь Инянем были плохие отношения, то и самому Ло Шичжэню дружить с ним не стоило.
Однако неловко было просто игнорировать Цинь Иняня, когда тот обращался к нему, поэтому он решил просто держаться от него подальше. К тому же они учились в разных классах, и при встрече в столовой или где-то еще хватало ума обойти его стороной.
Но сейчас Цинь Инянь утверждал, что спас его.
Ло Шичжэнь еще не до конца пришел в себя и машинально, с глуповатым видом выдал:
— Спасибо.
Цинь Инянь тут же весело усмехнулся:
— Велел поблагодарить — и сразу поблагодарил. Какой же ты послушный!
Ло Шичжэнь постепенно возвращался в реальность:
— Этот огонь... нет, этот лед... что это...
Цзянши, лед, огонь — всё это выходило далеко за рамки привычной картины мира Ло Шичжэня.
Цинь Инянь с некоторым удивлением покосился на Чу Сяо, прищурив свои лисьи глаза:
— Ты ему ничего не рассказал?
Ло Шичжэнь перевел взгляд с Чу Сяо на Цинь Иняня, и вдруг его словно током ударило — он резко обернулся.
— Чжан Цай!
Ло Шичжэнь был человеком прямым: вместо того чтобы ломать голову над ледяно-огненными мертвецами, он счел жизнь одноклассницы куда более важной.
Он бросился к окровавленной, изуродованной Чжан Цай. Ее шея была сплошь покрыта рваными ранами и кровью, но, к счастью, она была еще жива — широко раскрытыми глазами она смотрела на него и жалобно стонала от боли.
Остальные ученики, бежавшие на шум, тоже подбежали ближе. Толпа суетилась, не зная, за что хвататься, но к счастью, неподалеку оказался учитель — прибежав на место и оценив обстановку, он тут же вызвал скорую и полицию.
Среди общего галапа и суматохи Цинь Инянь и Чу Сяо остались стоять чуть в стороне.
Цинь Инянь все еще выглядел озадаченным:
— Ты серьезно ему ничего не сказал? Вы же такие не разлей вода, я думал, ты в курсе дела.
Чу Сяо холодно бросил:
— Что ему рассказать? О том, что по всему миру появляются демоны и нечисть, готовые в любой момент разорвать людей и сожрать?
— Тоже верно, трус он первостатейный, — пожал плечами Цинь Инянь. — Впрочем, долго скрывать это уже не получится. Эффективность Четырехсторонней защитной формации страны падает, раз ЧП случается уже прямо в школе, дальше подобных инцидентов будет только больше.
И аура вокруг становится всё грязнее. В этой хаотичной смеси энергий всякая нечисть может прятаться безнаказанно. Мы оба были в школе и даже не заметили, как оно пробралось внутрь. Если бы не ты, столкнувшийся с ним нос к носу, его бы наверняка обнаружили только после того, как оно заразило с десяток учеников.
Во все времена самыми безопасными и чистыми местами в стране считались учебные заведения.
Молодые ученики, ежедневно погруженные в учебу, обладали чистыми помыслами и сияли, подобно восходящему солнцу. В таких местах, где собиралось столько молодежи, любая нечисть неизменно подавлялась самой атмосферой.
Но теперь судя по всему, школы перестали быть безопасными.
Цинь Инянь предложил:
— Расскажи своему другу правду. Скоро об этом объявят на всю страну, и уж лучше он узнает от тебя, чем испугается в самый неподходящий момент.
Впрочем, если сам не хочешь говорить, хочешь — я за тебя скажу?
Чу Сяо промолчал.
Он знал, что на самом деле Цинь Иняню глубоко плевать на Ло Шичжэня.
Способность Цинь Иняня — огонь, его собственная — лед. Эти две стихии несовместимы, и оба с первого взгляда невзлюбили друг друга.
Вот только оба обладали высоким уровнем сил и слишком недавно пробудились, а потому легко могли потерять контроль. Руководство специально свело их вместе, чтобы они взаимно сдерживали друг друга: если сорвется один, второй сможет немедленно взять ситуацию под контроль.
Тогда выбирать пришлось кому-то одному: либо переводится Цинь Инянь, либо Чу Сяо. Но Чу Сяо уперся и категорически отказался уходить, так что в итоге в Хунси перевелся именно Цинь Инянь.
Из-за этого Цинь Инянь ненавидел Чу Сяо еще сильнее.
Он догадался, что Чу Сяо отказался уступать из-за Ло Шичжэня, и потому намеренно то и дело подначивал Ло Шичжэня на глазах у Чу Сяо, желая вывести того из себя и знатно побесить.
Видя, что Чу Сяо игнорирует его, Цинь Инянь пренебрежительно цыкнул языком, чувствуя, что разговор теряет всякий смысл.
Впереди в толпе внезапно поднялась суматоха: потерявшая сознание Чжан Цай забилась в конвульсиях, ее тело начало неестественно, жутко изгибаться.
Стоявшие вокруг ученики с визгом шарахнулись назад, а некоторые, приняв припадок за симптомы зомби-вируса, и вовсе не решались подойти. К счастью, один из учителей, уже видевший подобные приступы эпилепсии, бросился вперед и крепко прижал руки девушки к земле:
— Быстрее, помогите кто-нибудь! Держите ее, нельзя дать ей прикусить язык!
Цинь Инянь услышал шум, но поворачиваться не стал — улыбка на его лице окончательно увяла:
— У нее начались предвестники заражения.
Чу Сяо опустил взгляд:
— Жаль. Она так долго сопротивлялась.
Это Цзянши было Летающим Цзянши, тварью весьма высокого уровня. Люди, атакованные им, заражаются мгновенно и вскоре сами обращаются в низших ходячих мертвецов.
Но после нападения и вплоть до этого момента Чжан Цай сохраняла человеческий облик, и все надеялись, что она сможет переломить ситуацию.
На ладони Цинь Иняня вспыхнул крошечный язычок пламени:
— Я провожу ее.
Чу Сяо был ранен, передвигался с трудом, так что зачисткой приходилось заниматься ему.
Людей, оскверненных Аномалией, ждала либо мучительная безумная смерть, либо превращение в монстров разной степени уродства. В таком состоянии они уже не могли считаться людьми и несли угрозу всем вокруг.
Именно поэтому на первом же уроке пробужденных учили главному: если человека или даже другого пробужденного настигло заражение, его следовало незамедлительно уничтожить.
Раньше приходилось блюсти строгую секретность, но теперь, когда Аномалии проникают даже в старшие школы, дальше будет только хуже. Так что о секретности больше можно было не беспокоиться.
Цинь Инянь медленно двинулся вперед, не спеша нападать.
Чжан Цай еще не до конца обратилась.
Пока ее сознание не полностью поглотило чудовище, она оставалась все той же Чжан Цай, обычной ученицей Третьей средней школы, живым человеком.
Возможно, ее воля была несокрушима, или в ней проснулся врожденный дар пробужденного, позволивший ей противиться заражению Летающего Цзянши.
Шансы на это, конечно, были ничтожно малы — человек, у которого уже проявились предвестники заражения, неизбежно превращался в монстра.
Но пока Чжан Цай оставалась человеком, Цинь Инянь не собирался наносить удар.
Он молча стоял среди толпы, словно замерший в ножнах меч, спрярав в ладони обжигающее пламя, способное в любой момент оборвать жизнь одноклассницы, и был готов применить его в любую секунду.
Цинь Инянь заметил Ло Шичжэня.
Остальные ученики перепугались вида Чжан Цай — помимо судорог, на ее шее в местах укусов вздулись отвратительные черные вены, извивавшиеся под кожей наподобие живых червей.
В полумраке вечерних фонарей это зрелище выглядело сущещим кошмаром.
Дети не смели подойти и в панике отшатывались, а даже бледный как полотно учитель лишь стиснул зубы и изо всех сил удерживал бьющуюся в припадках девочку.
Но Ло Шичжэнь пришел на помощь: прижав ногами ноги Чжан Цай, он руками зафиксировал ее трясущуюся челюсть, не давая ей прокусить собственный язык.
Цинь Инянь подумал, что этот Ло Шичжэнь и правда полная противоположность Чу Сяо.
Чу Сяо холоден, перед каждым шагом все взвешивает и планирует наперед.
А Ло Шичжэнь? Добрый, простодушный, совершенно не умеющий думать о собственной выгоде — настоящий глупышка.
И как эти двое вообще умудрились сойтись?
Сам Ло Шичжэнь в тот момент вовсе не понимал, почему ему не страшно. Наверное, должно было быть страшно, но вот странно — никакого страха он не испытывал.
Словно чей-то голос в глубине души нашептывал ему: бояться нечего.
К тому же... он чертовски хотел есть.
Посреди столь напряженной и страшной атмосферы Ло Шичжэня вдруг охватил стыд.
Одноклассница умирает, а он думает только о еде.
http://bllate.org/book/37985/4754031
Готово:
