Он резко обернулся — по-прежнему ничего не было видно, но этот звук не прекращался: монотонный, жалобный и леденящий душу.
Цзинь Шицзянь слез со стула, маленьким пальчиком зажав краешек одежды, и принялся медленно шагать по комнате в поисках источника звука.
— Амитабха, защити нас, Бодхисаттва, Амитабха, защити нас... — съежившись и втянув голову в плечи, он всю дорогу бормотал себе под нос молитвы. Бесконечное любопытство так и подмывало его всюду заглянуть, но острое желание выжить предостерегало: не нарывайся — не умрешь.
В конце концов любопытство маленького демоненка все же одержало верх над ангелом инстинкта самосохранения, и Цзинь Шицзянь остановился перед платяным шкафом.
Плач доносился оттуда — отчетливый и неприятный для слуха.
Цзинь Шицзянь стоял в метре от дверцы шкафа, дрожащей рукой порываясь шагнуть вперед, но не решаясь.
— Уа-уа-уа! — Находящаяся внутри шкафа неведомая тварь, словно почуяв приближение живого человека, с бешеным грохотом принялась молотить по дверце.
Испугавшись, Цзинь Шицзянь отступил на полшага. Колеблясь, открыть ли дверцу сейчас или пойти позвать Чу Мо, чтобы они открыли ее вместе, он вдруг услышал скрип...
Подняв глаза, он увидел, как из шкафа внезапно выпрыгнул с ног до головы обугленный ребенок. Его голос звучал хрипло, как карканье вороны:
— Ха-ха, я тебя поймал!
Огромная сила удара сбила Цзинь Шицзяня с ног, повалив на пол. Обгоревшее, гниющее лицо ребенка оказалось совсем близко. От ужаса мальчик, отчаянно работая ногами, стал пятиться назад и одновременно вовсю завопил:
— А-а-а-а-а-а-а-а!
Ребенок остался крайне недоволен тем, что тот уворачивается. На его черном переносице сошлись брови, отчего обугленная кожа натянулась и кусок гниющей плоти заживо отвалился, угодив прямо Цзинь Шицзяню на щиколотку.
— А!
Стряхнув кусок гнилого мяса, Цзинь Шицзянь на четвереньках вскочил на ноги и лицом к лицу столкнулся с ребенком.
Он не смел просто так повернуться и броситься беру, опасаясь, что в спешке его схватят со спины, и тогда уж точно не отделаешься.
Поэтому он стал медленно пятиться, но стоило ему сделать шаг назад, как ребенок подавался вперед, да еще и скалил разбитый рот, обнажая ряд желтоватых клыков и жутко ухмыляясь ему.
У Цзинь Шицзяня мгновенно волосы встали дыбом, и он отступил еще на шаг.
На этот раз мелкий бес повел себя еще наглее: он даже протянул обе руки, собираясь броситься вперед.
В отчаянии Цзинь Шицзянь неожиданно изо всех сил топнул ногой, выставил указательный палец правой руки, скрестил ладони и заорал:
— Назад! Назад! Назад!
Тут уж ребенок откровенно растерялся: на его расплывчатом лице, казалось, даже проступило какое-то выражение, всем своим видом говорящее: «Да он часом не дурачок?»
Цзинь Шицзянь и сам смутился от собственного рефлекторного поступка, мысленно проклиная культуру коротких видео за то, что та пустила слишком глубокие корни, а вслух с натянутой улыбкой произнес:
— Ой, о-ошибкой вышло, давай по новой.
Ребенок, кажется, понял его слова, поэтому задрал голову, упер руки в бока и стал ждать, пока тот применит ультимативную способность.
Ах ты ж зараза! Цзинь Шицзянь собрал мысли и ци, встал в устойчивую стойку — всем своим видом демонстрируя готовность ринуться в бой.
В следующее мгновение он издал грозный вопль, после чего молниеносно развернулся, применил легкую поступь и в одно мгновение... испарился.
Из тридцати шести стратагем бегство — лучшая!
Цзинь Шицзянь несся во весь опор, и яростный встречный ветер задувал ему в рот, из-за чего призывы о помощи мгновенно превратились в прерывистые вопли:
— Спа-а-а-а-асите-е-е-е...
В голове у него потемнело от нехватки кислорода, как вдруг он заметил, что дверь в конце коридора кто-то приоткрыл, и бросился туда, не разбирая дороги.
Десять метров! Пять метров! Три метра! Один... — Бац! — Хорошее дело: аж искры из глаз сыпались.
Цзинь Шицзяня страшно укачало, ноги ослабли, тело помимо воли заскользило вниз, и в самый момент падения он в отчаянии за что-то ухватился, утянув за собой неизвестно какую вещь.
Присев на колени, он немного пришел в себя, а когда после легкой передышки поднял голову, то нос к носу столкнулся с парой черных мужских трусов.
— Какого черта, чьи это трусы?!
Его взгляд, постепенно поднимаясь вдоль выгнувшегося холмика, миновал ладно скроенный пиджак и наконец уткнулся в полуулыбающееся лицо.
— ...Б-Брат Мо, кхм, а почему ты без штанов? — простодушно поинтересовался Цзинь Шицзянь.
И надо же было такому случиться, что проклятая Система починилась именно в этот момент: сам-то он говорил с легким смущением, но детворовский голос выговаривал это так, будто он на полном серьезе задает идиотский вопрос.
Чу Мо легко хмыкнул, скользнув взглядом вниз, а затем снова перевел его на Цзинь Шицзяня и парировал вопросом:
— Сам как думаешь?
Цзинь Шицзянь опустил глаза и воочию лицезрел мирно покоящиеся на полу брюки, а также... собственную руку, вцепившуюся в их пояс.
Небеса, да дайте же человеку жить!
— Я-я-я-я не специально, — с покрасневшим лицом пояснил он и, охваченный падением нравов, подскочил на ноги и попытался исправить положение: ухватившись за пояс, он принялся натягивать штаны на хозяина.
Чем сильнее было смущение, тем больше всё валилось из рук, а брюки — вещь поистине своенравная — совершенно не желали сотрудничать, намертво застряв ниже тазовых костей Чу Мо. Как бы Цзинь Шицзянь ни старался, подтянуть их выше не получалось хоть убей.
— Тц! Да не поверю я, чего они не натягиваются?! — тут в нем проснулся азарт; он подался вперед, слегка согнувшись и приближаясь вплотную, а его движения становились все более лихорадочными.
Они стояли у дверей: большой и маленький, высокий и низкий, оба уткнулись носами и возились с одними брюками. Картина до того странная, что даже проходившая мимо служанка была потрясена до глубины души.
— Эй, — окликнул его Чу Мо.
Услышав это, Цзинь Шицзянь поднял голову и увидел, что собеседник скрестил руки на груди, с безразличным видом опустил веки и лениво бросил:
— Лапаешь меня?
— ... — Цзинь Шицзянь на миг онемел, замер на месте с руками в растопырку и лишь спустя долгое время выдавил: — Ты много о себе возомнил.
— А с чего бы тебе тогда так домогаться?
Услышав это, Цзинь Шицзянь едва не рассвирепел от смеха — надо же, невиданное дело, встретить столь бесстыдного человека! Он разжал ручонки, сжимавшие пояс, и с каменным лицом заявил:
— Кто домогается?! Дядя, ехать с ярмарки — дело одно, но языком молоть что попало нельзя!
Чу Мо лишь усмехнулся, сам натянул штаны и, развернувшись, направился в комнату, на ходу бросая вопрос:
— Ты чего только что орал благим матом?
При этих словах Цзинь Шицзянь чуть не забыл, что по пятам за ним гонится обугленный демон!
Его тут же прошиб озноб, но, обернувшись и никого не заметив, он опрометью бросился за Чу Мо, не забыв на ходу захлопнуть дверь.
— Я только что столкнулся в комнате с какой-то черномазой гадиной, она на меня оскалилась и увязалась следом, чуть до смерти не напугала! — заикаясь от избытка чувств, замахал руками Цзинь Шицзянь. В сочетании с его аккуратным костюмчиком и мягким, пухлым личиком это выглядело до удивления мило.
http://bllate.org/book/37965/4751544
Готово:
