Чу Лу Сянь оттолкнулась от нее, слегка отклонившись назад, и поспешно уперлась руками в платяной шкаф, чтобы удержать равновесие.
Опоясавшая ее талия оказалась плотно стянута. Чу Лу Сянь подняла руку и легко похлопала по спине сидевшую у нее на руках кошку, а затем склонила голову и прошептала ей на ухо: — Не бойся, это Ли Ци.
Услышав это, Вэй Инь подняла голову и посмотрела на Чу Лу Сянь. Дважды моргнув, она перевела взгляд на изножье кровати.
— Ты… неужели ты уже, уже… — она резко отпустила Чу Лу Сянь и заговорила, глядя на сидевшую в ногах кровати Ли Ци.
Чу Лу Сянь отступила назад и глубоко вздохнула.
Заметив, что Вэй Инь смотрит на нее, Ли Ци кивнула: — Верно, я умерла.
Вэй Инь нахмурилась, и в ее глазах удивление сменилось чем-то вроде сожаления. Она шагнула вперед, ступая донельзя легко — казалось, она шла исключительно на цыпочках.
Подойдя к Ли Ци, она получила от той знак похлопыванием по матрасу и присела рядом.
Примостившись с послушным видом, Вэй Инь несколько раз собиралась заговорить, но не решалась, и лишь после долгих колебаний произнесла: — Это связано… с ним?
Вэй Инь указала пальцем на все еще лежавшего без чувств Ли Фуяня. Чу Лу Сянь проследила за ее жестком взглядом, а затем тихо произнесла: — Да.
Предчувствие ее не обмануло, все действительно было связано с ним. Попытка убить Чу Лу Сянь сегодня ночью наверняка была вызвана тем, что он панически боялся раскрытия этой тайны.
Подумав об этом, Вэй Инь мысленно перевела взгляд на саму Чу Лу Сянь. Ее глаза словно прилипли к багровому следу от удушья на шее Чу Лу Сянь, а вдоволь наглядевшись, она злобно фыркнула в сторону Ли Фуяня.
Не успела она повернуть голову обратно, как Чу Лу Сянь уже подошла к ней и Ли Ци.
— Чего это ты фыркаешь? — прислонившись к оконной раме, с улыбкой на лице спросила Чу Лу Сянь, разглядывая Вэй Инь.
Однако прежде чем та успела ответить, Ли Ци первой подняла взгляд на Чу Лу Сянь.
Глядя на нее так, словно после долгих колебаний приняла наконец решение, Ли Ци произнесла: — Ты говорила, что можешь помочь мне отсюда выбраться… могу я спросить… как именно ты собираешься это сделать?
Вэй Инь поспешно проглотила слова жалобы на Ли Фуяня. Услышав Ли Ци, она тоже подняла голову на Чу Лу Сянь, и в ее взгляде мелькнуло легкое недоумение.
Чу Лу Сянь слегка кивнула и, заметив, что Ли Ци шумно выдохнула, продолжила: — А ты знаешь, почему не можешь покинуть своих родителей?
— Меня это не волнует, я просто хочу убраться отсюда подальше, — Ли Ци снова опустила голову и принялась закусывать нижнюю губу, давя с такой силой, что нежная плоть на ее зубах едва не сочилась кровью.
Вэй Инь не смела откровенно коситься на нее в упор и лишь украдкой бросала взгляды периферическим зрением.
Опустив глаза и помолчав с полминуты, Чу Лу Сянь промолвила: — Все потому, что от рождения твоя душа неполна, а потому после смерти ты не можешь отлучиться от самых близких людей.
Хотя Ли Ци выглядела так, будто ей вовсе не хотелось это слушать, именно в этом крылась первопричина, позволявшая Чу Лу Сянь вызволить ее из семьи Ли, а потому сказать об этом было необходимо.
Услышав это, Ли Ци нахмурилась и принялась теребить пальцы, переплетая и сцепляя их между собой.
— Душа неполна от рождения… почему? — В голосе Ли Ци послышалась глубокая тоска, словно ей внезапно объявили, какой именно части тела она лишилась.
Ответ Чу Лу Сянь был точно таким же, как и тот, что она дала Вэй Инь в тот день: — Причин тому множество, я пока не могу назвать точную.
Ли Ци замерла, до крови прикусив губу: — Так как же ты поможешь мне? Ты… неужели ты просто обманываешь меня?
Заметив сочившуюся на губе девушки кровь, Вэй Инь тут же подскочила на месте, вытащила из кармана носовой платок и протянула ей, но не успела она его передать, как Ли Ци отмахнулась рукой.
Убрав платок обратно, Вэй Инь увидела, что Ли Ци сама слизывает ранку на нижней губе, и ее сердце сжалось от горечи, после чего она с унылым видом присела рядом.
— Обманываю? — Чу Лу Сянь рассмеялась, и ее взгляд вопросительно устремился на собеседницу. — Не похоже, чтобы я любила бросать слова на ветер.
— Но что же тогда делать с тем, что моя душа ущербна с рождения? — На глазах Ли Ци выступили слезы, и покрасневшие веки выглядели чужеродно на ее смертельно бледном лице.
Сказав это, она осознала, сколь резким прозвучал ее тон, смягчила голос и добавила: — Я не ставлю под сомнение твои слова, просто хочу знать. Но даже если ты не сможешь вытащить меня отсюда, в этом не будет твоей вины и никакого обмана с твоей стороны, ведь ты ничего мне и не обещала.
— В конце концов, такова моя судьба.
Глядя на катившиеся по ее щекам слезы, Чу Лу Сянь слегка нахмурила брови: — Разве я говорила, что эта задача невыполнима?
— Разве нет? — подала голос Вэй Инь.
— Нет. — Чу Лу Сянь посмотрела на покрасневшие от сочувствия глаза Вэй Инь и уверенно покачала головой.
Ли Ци не успела доплакать — Чу Лу Сянь наклонилась и мягко стерла дорожки слез с ее лица.
— Тот, чья душа ущербна от рождения, во-первых, не может ступить в круговорот Сансара, а во-вторых, не в силах оторваться от кровных родных. Но если душа обретет целостность, можно будет проститься с близкими и отправиться скитаться по миру.
В ее голосе звучали веселые нотки; хоть она и говорила о вещах серьезных, концы фраз по-прежнему непринужденно взмывали вверх, как и в обычной беседе.
Даже в нынешней обстановке ее голос не звучал наигранно угрюмо или торжественно — казалось, она болтает с Вэй Инь о чем-то самом заурядном, как делала это обычно.
Она вела себя так, будто ей было подвластно абсолютно всё, а эта задача казалась для нее самой пустяковой.
Опомнившись, Ли Ци подняла трепещущие ресницы и посмотрела на ту, что только что утирала ей слезы.
Как ее зовут? Чу Лу Сянь.
— Как… как твое имя? — Непонятно почему, хотя в мыслях она уже знала ответ, с языка все же сорвался этот вопрос.
Чу Лу Сянь выпрямилась во весь рост и встретилась с ней взглядом: — Чу Лу Сянь.
— Чу от девяти рек, Лу — записывать, Сянь — праздность, — пришла ей на помощь Вэй Инь.
Услышав голос Вэй Инь, Ли Ци наконец оторвала от застывшего лица свой замерший взгляд.
— Как ты собираешься искать недостающую часть моей души? Могу ли я чем-то помочь? — Сбросив оцепенение, она перевела глаза с лица Чу Лу Сянь и поинтересовалась ее планами.
Чу Лу Сянь не ответила сразу; помолчав и как следует все взвесив, она спросила: — Не могла бы ты рассказать, при каких обстоятельствах ты погибла?
Вэй Инь издала легкий судорожный вдох.
Ли Ци же ответила так, будто в этом не было ничего особенного: — Автокатастрофа. За рулем сидел Ли Фуянь, а случилось это по дороге из больницы домой.
Она подробно описала Чу Лу Сянь то место, но когда заговорила о стоявшей там кондитерской, вдруг умолкла и долго не продолжала.
Заметив, как помрачнел ее вид, Чу Лу Сянь мягко поинтересовалась: — В тот день был твой день рождения, верно?
Ли Ци резко подняла голову и дважды моргнула: — Откуда ты знаешь?
— Из-за кондитерской, и потому что ты слишком долго молчала, — сначала ответила Чу Лу Сянь, а затем переспросила: — Какое это было число?
— Семнадцатое апреля.
— Семнадцатое апреля? — переспросила Вэй Инь, и в ее голосе послышалось недоумение.
Поняв причину ее сомнений, Чу Лу Сянь обратилась к Ли Ци: — Тогда почему Лю Сюаньлин говорила, будто вы начали замечать тебя только с семнадцатого мая?
Ли Ци внезапно тихонько рассмеялась и покачала головой: — В этом доме я всегда была словно невидимка. Ли Фуянь — их драгоценность, а я так, приложение к нему.
Но даже после смерти мне не хотелось затаивать на них обиду. Пусть я и не видала душевного тепла, по крайней мере, в материальном плане меня не обделяли — уже это превосходит многих родителей.
Поэтому, даже умерев и оказавшись привязанной к ним, я и помыслить не могла о том, чтобы пугать их своим появлением.
Голос Ли Ци дрожал, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы.
— Но… но когда я целый месяц вот так бесцельно бродила вокруг да около, вернулся Ли Фуянь. Сбив меня, он целый месяц пробыл где-то на стороне, а потом заявился домой под видом только что приехавшего из Америки. Родители даже прослезились от радости при виде такого «сюрприза».
Разве это не ирония судьбы? Признаюсь, я не такая уж добрая душа, и справиться с этим сама я была не в силах.
Именно поэтому в день возвращения Ли Фуяня она начала являть свой облик по ночам, а когда Лю Сюаньлин и Ли Бин решили переехать, увязалась за ними по воле самой природы.
Способ мести звучал несколько по-детски.
Но выбора у нее не оставалось.
— Но почему твоим родителям не прислали извещение о смерти? — задала вопрос Вэй Инь, помня слова, сказанные Лю Сюаньлин утром.
Ли Ци снова горько усмехнулась: — Он — мой младший брат, мой кровный родственник, к тому же человек весьма состоятельный.
Наложение этих двух привилегий позволили ее смерти кануть в лету бесследно.
Брови Вэй Инь сбежались к переносице в таком жутком выражении, что она разинула рот, но не смогла вымолвить ни звука, после чего лишь перевела взгляд на Чу Лу Сянь, надеясь услышать от той утешительные слова для Ли Ци.
Поймав ее взгляд, Чу Лу Сянь мягко кивнула: — На самом деле ты очень хороший человек.
Услышав это, Ли Ци неожиданно для самой себя рассмеялась и, утерев слезы, подняла на нее глаза: — Правда? И по чему же ты это поняла?
— Того месяца было вполне достаточно.
Ли Ци кивнула и, глядя на нее, произнесла: — Спасибо тебе.
Непонятно когда утихший за окном ветер сменился штилем, оставив после себя лишь разгром на земле.
Заметив, что настроение девушки улучшилось, Вэй Инь уже хотела о чем-то спросить, но ее тут же оборвал предостерегающий взгляд Чу Лу Сянь, так что ей пришлось смущенно захлопнуть рот.
Одарив Вэй Инь предупреждением, Чу Лу Сянь повернулась к Ли Ци: — На сегодня вопросов хватит, жди нас спокойно.
С этими словами она обернулась к Вэй Инь: — Пошли, спать пора.
Послушно поднявшись на ноги, Вэй Инь уже собиралась о чем-то расспросить, увидев распростертое на полу тело, но замерла, заметив, как Чу Лу Сянь играючи подняла Ли Фуяня за шиворот, словно какого-то цыпленка.
Проглотив слова, она оглянулась на опустевшую комнату и бросила в пустоту:
— Спокойной ночи.
Глава 12. Разве найдется кто-то еще, кроме тебя, кто осмелится взять меня?
— Куда это мы направляемся?
После вчерашней бури погода так до конца и не прояснилась, и дождь то и дело ронял редкие капли. Утреннее солнце, бледное и рассеянное, тонкими нитями пробивалось сквозь морось, создавая легкую, завораживающую дымку, больше свойственную южным краям за Янцзы, нежели Южному острову.
Правда, кругом царил такой беспорядок — сломанные бурей ветки еще не успели убрать, — что некогда тихие и уединенные дорожки сейчас стали труднопроходимыми.
Вэй Инь болтала на ходу и не заметила, как угодила ногой в лужу. К счастью, она вовремя отдернула ногу, иначе ее туфли и штанины уже вовсю капали бы водой.
http://bllate.org/book/37964/4751388
Готово:
