Однако это фантазирование продлилось всего несколько секунд, а когда сидевший перед ней человек вновь одарил её той же улыбкой, что и Лю Сюаньлин, всё рассеялось под порывами бурного ветра и дождя.
Заметив, как свет в глазах Ли Ци постепенно угас, Чу Лу Сянь сначала подождала, пока та немного повозится со своим платьем, и лишь когда та снова подняла на неё взгляд, заговорила:
— По-твоему, изгнание нечисти — это обязательно полное уничтожение твоей души?
Ли Ци хотела было отвести взгляд, но, услышав это, замерла. Широко раскрытыми глазами она посмотрела на Чу Лу Сянь, однако ничего не ответила.
— Хочешь отсюда выбраться? — Чу Лу Сянь протянула руку и слегка помахала перед её лицом.
— …Хочу.
Чу Лу Сянь кивнула, и её голос стал мягче:
— Я могу помочь тебе уйти.
На её лице царило привычное выражение, в уголках губ застыла лёгкая улыбка. Глядя на проблески искренней заботы во взгляде Чу Лу Сянь, Ли Ци почувствовала, как без всякого предупреждения в душе хлынуло наружу сдерживаемое столько лет желание выговориться.
Независимо от того, с каким настроем Чу Лу Сянь захотела послушать её рассказ о прошлом, ей и самой до смерти хотелось поделиться с кем-нибудь тем, от чего она при жизни изо всех сил пыталась избавиться.
Она молчала всю свою жизнь, неужели нельзя высказаться хотя бы после смерти?
Это было бы слишком обидно.
Она открыла рот, но тут же сообразила, что слова застревают в горле. Невыносимый стыд и долго подавляемое отчаяние схлестнулись в жестокой схватке, и белое платье под её пальцами чуть не разошлось по швам.
В комнате снова воцарилось молчание. Ли Ци сидела в ногах кровати, а Чу Лу Сянь терпеливо ждала.
— В самом центральном шкафу, в самом центральном ящике… Открой его, самую дальнюю перегородку можно снять. Я не знаю, остался ли там мой старый дневник, — после долгих внутренних колебаний наконец произнесла Ли Ци. — Когда ты его прочтёшь, то, пожалуй, всё поймёте сами.
Чу Лу Сянь поднялась на ноги, сделала всё так, как велела Ли Ци, и легко вытащила заднюю перегородку. Внутри действительно обнаружилась тетрадь в розовой кожаной обложке.
Протянув руку и достав её, она бросила взгляд на кивнувшую Ли Ци и переспросила:
— Раз уж ты её так глубоко спрятала, зачем вообще было писать?
Ли Ци уставилась на тетрадь, и глаза её снова наполнились слезами:
— Если бы не записывала, я бы всё держала в себе. Так стало бы только тяжелее.
Чу Лу Сянь опустилась перед ней на корточки и протянула дневник:
— Значит, ты действительно согласна, чтобы я его прочла?
— Там написана лишь правда, — ответила Ли Ци на вопрос Чу Лу Сянь, а затем добавила: — Только чур, читать тебе одной.
Какой же недвусмысленный намёк.
Чу Лу Сянь легко усмехнулась:
— Ты что, имеешь что-то против Вэй Инь?
Ли Ци покачала головой:
— Не против неё, просто… это всё-таки личный дневник.
— Тогда можно я просто перескажу тебе?
Ли Ци кивнула, но стоило ей чуть приподнять голову, как до ушей донёсся стук в дверь. Она торопливо вскинула взгляд, жестом требуя, чтобы Чу Лу Сянь вернула ей прежний облик.
Однако, услышав стук, Чу Лу Сянь лишь изогнула бровь и спросила:
— Как думаешь, кто это?
Не дожидаясь ответа Ли Ци, она тут же ответила сама:
— Полагаю, Ли Фуянь.
Ли Ци нахмурилась, в её глазах промелькнула тревога. Она попыталась что-то сказать, но обнаружила, что вновь превратилась в полупрозрачную бестелесную остаточную душу, да к тому же теперь даже не могла проявиться!
Чу Лу Сянь вернула дневник на место в ящик, размяла шею из стороны в сторону, покрутила запястья и только после этого направилась к двери.
Дверная ручка повернулась, являя человека, стоявшего в проходе.
На губах Чу Лу Сянь заиграла улыбка, и она обратилась к пришедшему:
— Вы что-то хотели?
Лицо гостя озаряла мягкая улыбка. Утренний резкий запах алкоголя теперь сменился напускной интеллигентностью и учтивостью. Увидев, что дверь открыта, он склонил голову набок и приподнял одну бровь.
Этим человеком оказался не кто иной, как Ли Фуянь.
В отличие от дневного поведения, когда он тыкал в неё пальцем и обзывал мошенницей, сейчас он говорил чуть ли не приглушённым голосом.
— И вы действительно намерены провести ночь в этой комнате? — он прислонился плечом к косяку и посмотрел на Чу Лу Сянь.
Чу Лу Сянь кивнула:
— Да. Вы пришли по какому-то делу?
Ли Фуянь покачал головой и сделал шаг вперёд, вынуждая Чу Лу Сянь инстинктивно отступить назад.
Окинув комнату беглым взглядом, он снова перевёл глаза на лицо Чу Лу Сянь:
— Это комната моей сестры.
— Я знаю. — Чу Лу Сянь развернулась, вошла в комнату, уселась на стул и, слегка откинувшись на спинку, принялась наблюдать, как он шаг за шагом приближается.
Она чуть вскинула подбородок, отчего мышцы на шее напряглись, обрисовав чёткие линии. Выдающиеся жилы на боковой поверхности шеи делали её и без того изящную длинную шею ещё более утончённой.
Ли Фуянь шагнул за порог и затворил за собой дверь.
— У вас очень красивая шея. Прямо как нефрит. — Он медленно подходил всё ближе и замер вплоть рядом с Чу Лу Сянь.
Услышав это, Чу Лу Сянь улыбнулась ещё шире и развернула стул так, чтобы оказаться к Ли Фуяню спиной.
Глядя в окно, она заговорила, и при этом мышцы на её шее, которую Ли Фуянь сравнил с нефритом, едва заметно шевельнулись:
— Какие у тебя были отношения с сестрой?
За окном внезапно завыл яростный штормовой ветер, и его рёв вмиг заглушил всё остальное.
Ли Фуянь склонился к самому её уху:
— Не вам об этом спрашивать.
Едва смолкли его слова, как на шею Чу Лу Сянь петлёй легло длинное кожаное ремень-ожерелье!
В оконном стекле отразилось перекошенное от злобы лицо Ли Фуяня. Стоя за спиной Чу Лу Сянь, он напряг руки так, что на них вздулись вены, однако сама Чу Лу Сянь не проявляла ни малейшего беспокойства, продолжая сидеть в прежней позе с чуть запрокинутой головой.
— Разве тебе нечего сказать? — Чу Лу Сянь почувствовала, что ремешок — судя по виду, из лимитированной коллекции какого-то дорогого бренда — пока ещё не затянут до конца, и неторопливо заговорила первой.
Ли Фуянь дёрнул руку назад, и ремень наконец натянулся.
— А что я должен сказать? Мне нечего сказать! Можешь винить только собственную неудачливость раз угораздило приехать сюда по приглашению моих предков! — выпалил он и принялся изо всех сил тянуть ремень на себя. Лицо его побагровело — то ли от напряжения, то ли по какой-то другой причине.
Мысленно вздохнув, Чу Лу Сянь собрала остатки воздуха в груди и произвела на свет лишь одно:
— Неисправим.
С этими словами она легко приподняла руку, лежавшую на подлокотнике стула, и на кончиках её пальцев заплясали едва заметные искорки серебристого света!
— Похоже, отношения с сестрой у тебя и впрямь не ладились, раз уж даже спросить нельзя.
Едва прошептав это, она вскинула пальцы вверх —
Хлоп!
Удушающая петля на шее ослабла, и мужчина за её спиной рухнул на пол. Чу Лу Сянь услышала глухой звук удара — судя по всему, он приложился головой о землю.
А взлетевший было к потолку серебристый огонёк замер на месте. Чу Лу Сянь нахмурилась: она ведь ещё даже не успела ничего сделать Ли Фуяню, с чего бы ему вдруг падать?
Словно поддавшись какому-то предчувствию, Чу Лу Сянь обернулась.
В тот самый миг, когда она увидела вошедшего человека, её взгляд мгновенно смягчился.
В мёртвой зоне, куда не падало отражение оконного стекла, стояла Вэй Инь, судорожно сжимавшая в руках бейсбольную биту и тяжело дышащая. Заметив, что Чу Лу Сянь повернулась к ней, она дрожащим голосом спросила:
— Он… мёртв?
Словно действия опережали мысли, лишь спустя долгое время после падения Ли Фуяня Вэй Инь дрожащими пальцами опустила бейсбольную биту на пол.
Она прижалась спиной к стене, пытаясь восстановить дыхание, и прижала руку к груди.
Убедившись, что та крепко стоит на ногах, Чу Лу Сянь присела на корточки и внимательно осмотрела голову Ли Фуяня, куда пришёлся мощный удар битой.
Стоило сказать спасибо хрупкости Вэй Инь: сил у неё было немного, так что Ли Фуянь просто потерял сознание.
— Жив, — поднявшись на ноги, Чу Лу Сянь снова изогнула бровь, глядя на Вэй Инь. — Ты как сюда зашла?
Вэй Инь молча указала на лежащего на полу Ли Фуяня:
— Он не запер дверь, я просто толкнула её и вошла.
Чу Лу Сянь слегка изумилась.
— Ого, убийства без запирания дверей… Молодой господин Ли и впрямь выдающийся студент. — Чу Лу Сянь слегка пнула Ли Фуяня носком туфли.
Заметив это, Вэй Инь испуганно бросилась к ней:
— Перестань пинать, а вдруг он очнётся?
— Не бойся, не очнётся. — Несмотря на такие слова, Чу Лу Сянь всё же последовала желанию Вэй Инь и отошла в другой конец комнаты.
По пути она прихватила с собой стул, устроившись на нём уже на новом месте. Поднеся руку к шее, она коснулась лёгкого красного следа на коже и тихонько шипела от боли, когда пальцы задевали содранный участок.
Услышав этот звук, Вэй Инь перешагнула через лежащего Ли Фуяня и подошла ближе, но прежде чем она успела заговорить, Чу Лу Сянь опередила её:
— С чего ты вдруг решила, что он идёт убивать меня?
Опустив руку, Чу Лу Сянь скрестила руки на груди и снизу вверх посмотрела на неё.
Проглотив слова, которые собиралась произнести, Вэй Инь честно ответила:
— В такую погоду… без тебя я не могла уснуть.
На середине фразы Чу Лу Сянь прыснула со смеху.
Вэй Инь слегка шлёпнула её по плечу, дождалась, пока та перестанет смеяться, и продолжила:
— Я услышала его шаги и голос. Мне показалось подозрительным, что он заявляется к тебе в такое время, наверняка замышляя что-то недоброе. Поэтому я взяла в комнате бейсбольную биту, стала караулить у двери, а когда в комнате долгое время было тихо, распахнула дверь и вырубила его.
— Ты дрожала от страха перед непогодой, но при этом хватило духу караулить у двери и вырубать людей? — Чу Лу Сянь приподняла бровь, глядя на неё с изумлением.
А трусишкой её всё-таки не назовёшь.
— Я… — Вэй Инь открыла рот, немного подумала и протянула руку к Чу Лу Сянь. — Всё равно страшно.
Наблюдая за её жестом, Чу Лу Сянь на секунду замерла, а затем неуверенно протянула руку в ответ.
Холодное прикосновение передалось её пальцам, и дрожь в руках Вэй Инь наконец стала стихать.
Дождавшись, пока лицо Вэй Инь полностью разгладится, Чу Лу Сянь отпустила её руку. Откинувшись на спинку стула, она пристально вгляделась в девушку:
— Если так боитесь, зачем пришла?
Лишившись опоры, рука Вэй Инь на мгновение безвольно опустилась, но она тут же прижала её к себе:
— А что бы я делала, если бы ты умерла?
Чу Лу Сянь вновь рассмеялась, мягко качая головой:
— Успокойся, меня не так-то просто убить.
Вэй Инь собиралась что-то возразить, но Чу Лу Сянь уже поднялась и направилась к шкафу. Та даже моргнуть не успела, как Чу Лу Сянь распахнула дверцу и выдвинула ящик.
— Ты что делаешь? Разве… красиво вот так без спроса копаться в чужих вещах?
Достав дневник, Чу Лу Сянь громко щёлкнула пальцами.
— Это я велела ей взять.
Раздавшийся за спиной голос заставил Вэй Инь испуганно взвизгнуть и стремглав броситься в объятия Чу Лу Сянь, точно напуганный котенок.
http://bllate.org/book/37964/4751387
Готово:
