У Чжань Юя в голове словно натянутая струна с треском лопнула.
— Слушай, отличник, ты эту черту как-то нечестно провёл, — он развалился на стуле, небрежно вытянув длинные ноги. — Мне места мало, уснуть не могу.
Он помедлил и с ухмылкой добавил:
— А если я не усну, мне захочется сорвать урок. Ну или мешать соседу учиться.
Парень был высоким, длинноногим, и когда он так вольготно уложил руку на спинку чужого стула, со стороны казалось, будто он сгреб своего соседа в охапку.
Фу Юньцин замер с ручкой в руке. Не проронив ни слова, он просто сдвинул свои учебники на десять сантиметров в сторону. Оценив новое соотношение сил — примерно шестьдесят на сорок, — Чжань Юй удовлетворенно кивнул.
— Рука, — Фу Юньцин скосил глаза на пальцы, лежавшие на спинке его стула. — Убери с моего стула, спасибо.
Чжань Юй усмехнулся и, упершись локтём в самую крайнюю точку свеженачерченной границы, весело заговорил:
— Слушай, отличник, я эту делёжку стола в последний раз видел в началке, да и то так только девчонки-соседки развлекались.
Фу Юньцин поднял взгляд и равнодушно скользнул им по локтю соседа. Тот, хоть и болтал, на месте не сидел: его локоть так и норовил пересечь черту, словно испытывая терпение оппонента на прочность.
— Тогда ты должен знать, чем чревато нарушение границы, — Фу Юньцин вежливо и отстранённо улыбнулся, явно не желая вступать в долгие пререкания.
Чжань Юй на мгновение опешил. В памяти всплыла детская дразнилка соседки по парте: «Кто за черту залезет, тот глупая девчонка!»
— Цыц, отличник, ты что за грязные штучки вытворяешь? — с искренним весельем выдал Чжань Юй. — А я вот возьму и пересеку, и что ты мне сделаешь?!
С ним ещё можно было договориться по-хорошему, но упрямства и задора ему было не занимать: едва договорив, он без тени сомнений закинул руку на чужую половину, а следом подался туда и всем телом.
Фу Юньцин изменился в лице и дёрнулся в сторону, однако места на стуле было в обрез. Уклониться не удалось — их плечи, руки и бёдра плотно прижались друг к другу.
— Чжань Юй.
— Чжань... Юй!
Оба голоса прозвучали одновременно. Фу Юньцин медленно разжал нахмуренные брови.
На кафедре учительница Чэнь Ся со всей силы грохнула стёркой по учительскому столу:
— Чжань Юй, ты совсем страх потерял?! Что за замашки царька, а? Может, тебе сразу моё место уступить?!
Её зычный голос раскатился по всему кабинету, так что даже из соседнего класса послышались сдержанные смешки. Весь класс обернулся к задней парте. Чжань Юй скривил губы и неохотно выпрямился.
— Чжань Юй, предупреждаю в последний раз: ещё хоть раз увижу, что ты цепляешься к Фу Юньцину, мало не покажется! — Чэнь Ся окинула взглядом расстояние между ними и мотнула подбородком. — Отодвинься от него ещё дальше!
Скрестив руки на груди, Чжань Юй с каменным лицом отполз на свой край. Все завоевания пошли прахом — прощай, распределение шестьдесят на сорок.
По классу пробежал смешок, кто-то даже захлопал, а сильнее всех злорадствовал Чэнь Боян.
— Тихо мне! — Чэнь Ся строго окинула класс взглядом и продолжила: — Я надеюсь, вы оцените новую рассадку по достоинству. Сильные ученики подтянут отстающих — для вас это отличная возможность повторить материал. А отстающие пусть берутся за ум. Ну а те, кто вообще учиться не хочет...
Она сделала паузу и выразительно посмотрела на Чжань Юя:
—...хотя бы не мешайте соседу. Если узнаю, что кто-то сбивает нашего отличника с пути праведного — спуску не дам!
По рядам снова прошёл хохоток. Десятки глаз сочувственно и с усмешкой уставились на последнюю парту.
Чжань Юй молча стиснул зубы.
"Да ты бы сразу мои паспортные данные зачитала, чего стесняться-то."
Урок тянулся беспросветно скучно. Кое-как продержавшись до середины, Чжань Юй сдался и повалился лицом на стол.
Парень растянулся на столешнице. Ткань футболки обтянула тонкие лопатки, из-под рукавов белели точёные предплечья, а солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь окно, запутались в его серебристо-белых волосах, превращая юношу в разленившегося на солнце кота.
Фу Юньцин опустил глаза и вскользь посмотрел на соседа. Затем бесстрастно сжал собственное запястье и спустя мгновение провёл пальцами по рукаву, будто пытаясь смахнуть чужое оставшееся тепло.
***
— Сяо Юй, мне нужно тебе кое-что сказать.
До боли знакомый голос заставил Чжань Юя вздрогнуть. Он обернулся.
Хозяйка дома Чжань, Сунь Юймянь. Мягкая, утончённая, невероятно ухоженная женщина, которая даже в зрелые годы сохранила редкую красоту и изящество фигуры, подчёркнутое элегантным платьем. Сейчас она стояла в дверях, и на её лице сияла счастливая, взволнованная улыбка.
— Что такое? — Чжань Юй сделал пару шагов навстречу. — Мама, почему ты здесь?
Знакомая комната, где каждая безделушка была выбрана и расставлена его собственными руками, а на двери размашисто, с залихватским росчерком, выведен иероглиф «Юй», обозначающий его владения.
Но как он оказался дома? Он же только что был...
Чжань Юй попытался вспомнить, где именно он находился мгновение назад, но в голове царила полная пустота — ни единого зацепочного воспоминания.
— Мама долго скрывала это от тебя, — в голосе Сунь Юймянь проскользнули тревожные нотки, хотя ликование во взгляде спрятать не удавалось. — На самом деле у тебя есть младший брат. Вы близнецы, он родился всего на пару минут позже тебя... Но в тот самый день его похитили плохие люди.
Чжань Юй замер, оглушённый этой новостью. Разум отказывался вместить подобное: за все семнадцать лет жизни никто и заикнуться не смел о том, что у него есть брат-близнец.
— Мы боялись, что это ранит тебя, потому и молчали все эти годы.
Смотря на искренний порыв матери, Чжань Юй невольно подумал: а с чего бы ему расстраиваться? Он ведь даже не знает этого человека. Более того... в глубине души он вовсе не хотел, чтобы этот чужак переступал порог их дома.
— Тогда почему ты говоришь об этом сейчас?.. — попытался спросить Чжань Юй, но мать пылко перебила его:
— Мы нашли его! Мы искали его больше десяти лет, и наконец-то нашли! — Сунь Юймянь не выдержала и разрыдалась.
Чжань Юй на автомате вытянул из пачки пару салфеток и протянул ей. От неловкого движения он задел настольный календарь. Дворецкий Жэнь был человеком старой закваски и признавал только бумажные перекидные календари, где с каждым днём отрывался очередной листок.
— Если бы не господин Лю, сколько бы ещё бед пришлось перенести твоему бедному братику... — сквозь всхлипывания причитала женщина, сгорая от облегчения.
Она говорила без остановки, совершенно не нуждаясь в ответе сына:
— Бедный мой мальчик... Если бы мы его не нашли, как бы я жила дальше!
Чжань Юй присел на корточки. Вытерев лицо рукавом кофты и оставив на ткани тёмные влажные пятна, он торопливо поднял упавший календарь, поправил загнувшуюся обложку и вернул его на место.
— Он уже вернулся. Сяо Юй, как старший брат, ты ведь окружишь его заботой? Поможешь ему поскорее освоиться в нашей семье? Ты ведь сможешь, правда? — Мать с мольбой и слезами на глазах всматривалась в его лицо.
— Я... — Чжань Юй отступил на шаг, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Сяо Юй, ты ведь всегда был замечательным братом! Вспомни, как тебя любит Шэншэн! — Сунь Юймянь подалась вперёд и сжала его холодные ладони. — Ты обязательно позаботишься о нём!
— Но я не хочу... — губы Чжань Юя шевелились, но голоса не было слышно. Он не мог выдавить слова отказа.
Ему хотелось закричать, что он не любит Шэншэна. И уж тем более ему не нужен этот взявшийся из ниоткуда брат-близнец, который разом заберёт себе всё внимание родителей!
— Я позову его, познакомить вас, — мать утёрла слёзы, с улыбкой проигнорировав глухую тоску и отчаяние в глазах сына. Она повернулась к двери и громко окликнула: — Юньцин, входи, познакомься с братом.
Юньцин?
Имя прозвучало до странности знакомо, но Чжань Юй никак не мог вспомнить, откуда его знает. Словно этого человека никогда и не существовало в его мире... а если тот и был, Чжань Юй никогда не обращал на него внимания.
Дверь медленно отворилась. За ней стоял высокий, худой юноша. За стёклами его очков тёмные глаза оставались совершенно безучастными, подчёркнуто равнодушными — будто обретение семьи не вызывало у него ни малейшего отклика. Ни радости, ни интереса к новоявленному брату.
И это лицо...
Чжань Юй вытаращил глаза. Имя молнией прожгло разум, и он, не успев осознать, выкрикнул:
— Фу Юньцин!
***
Мир мгновенно перевернулся, реальность распалась на туманные клочья и тут же собралась вновь. В ушах отдавалось собственное рваное дыхание и дикий, переполненный ужасом стук сердца.
— Ты что творишь?! Чжань... Юй! — этот яростный рёв чуть не сорвал крышу кабинета.
В ушах стоял звон. Чжань Юй растерянно моргнул и повернул голову: учитель физики смотрел на него, стиснув зубы от ярости, готовый сожрать дерзкого ученика целиком.
Туман в голове начал рассеиваться, сознание окончательно вернулось к реальности. Чжань Юй замер, потеряв дар речи.
— Извините, учитель... — Чжань Юй выдавил из себя неловкий смешок, пытаясь разрядить обстановку. — Я просто... в туалет захотел.
Хруст! Мелок в руках учителя физики переломился пополам.
— И ради этого ты на весь класс орал имя Фу Юньцина?!
Чжань Юй опешил. Опустив взгляд, он столкнулся с ледяными, непроницаемыми глазами своего нового соседа. Вокруг шептались и сдерживали смех одноклассники, но Фу Юньцина это, похоже, ни капли не трогало.
Сердце Чжань Юя ухнуло вниз. Сюжет сна накатил с новой силой, словно цунами, а слова матери зазвучали в голове непрерывным рефреном. Только-только утихший пульс опять забился в бешеном ритме.
— Ты какое отношение имеешь к моей матери? — Чжань Юй в упор смотрел на соседа, всё ещё не в силах вырваться из липких лап кошмара.
Фу Юньцин на мгновение замер — подобный вопрос застал его врасплох. Помедлив, он отвёл взгляд к доске и безэмоционально отрезал:
— Отношение формата «мать моего одноклассника».
Чжань Юй нахмурился, мгновенно сменив испуг на недовольство:
— Эй, ты чего ругаешься?
Фу Юньцин молча перевёл на него взгляд.
"У этого барчука мозги вообще по-человечески устроены?"
— Я смотрю, вы там прекрасно побеседовали? Может, мне вам отдельный кабинет выделить, чтобы не мешать?! — видя, что на него не обращают внимания, с раздражением вмешался учитель.
— Да ладно вам, мы люди свои, не стоит беспокоиться, — вежливо отозвался Чжань Юй и уселся на место. Подумав, он добавил: — И спасибо за заботу, учитель.
Учитель физики даже ухмыльнулся. Он иногда играл в школьном зале в баскетбол, да и компания Чжань Юя тоже обожала мяч погонять. Они пару раз пересекались на площадке. Хотя учился этот сорванец из рук вон плохо, парень был с характером и с юмором.
— Языком трепать ты мастер, а? Спал на уроке, дисциплину сорвал, учителя не уважаешь — за такое наказания не избежать, — учитель постучал мелком по доске и ухмыльнулся: — К следующему уроку перепишешь мне все конспекты за сегодняшнее занятие.
Чжань Юй онемел.
Сидевший в соседнем ряду Чэнь Боян не упустил случая выразить сочувствие и громко свистнул, после чего вместе с компанией пацанов зашептался и прыснул от смеха.
— А ну тихо! Сейчас кого-то к доске вызову задачи решать! — Учитель запульнул обломком мелка точно в лоб Чэнь Бояну.
Чэнь Боян ойкнул и пригнулся. Услышав про задачи, он мгновенно затих.
Урок вернулся в привычное русло, и учитель наконец переключил внимание класса обратно на разбор контрольной работы.
Чжань Юй подпёр щеку кулаком и принялся в упор рассматривать соседа.
Прошло десять минут...
Фу Юньцин не выдержал и повернулся к нему:
— Тебе чего надо?
Любой на его месте потерял бы терпение: Чжань Юй рассматривал его так бесстыдно и пристально, будто пытался изучить каждую пору на коже. Наглости и самоуверенности этому типу было не занимать.
— А ведь и правда... Едва заметное сходство есть, — задумчиво протянул Чжань Юй.
Сон был диким, но то ли сыграл роль психологический настрой, то ли ещё что — Чжань Юй действительно уловил в обличье Фу Юньцина знакомые черты: высокую отцовскую переносицу и материнский разрез глаз — чуть удлинённый, с узким веером двойного века.
На обычно бесстрастном лице Фу Юньцина впервые проскользнула живая эмоция — глубокая беспомощность:
— Сходство с твоей матерью?
— Цыц, ну что ты опять ругаешься? — поморщился Чжань Юй.
Фу Юньцин лишь покачал головой.
Когда сосед отвернулся, Чжань Юй уткнулся взглядом в пустую столешницу, и на его лице отразилось искреннее замешательство.
"Это ведь просто сон? Обычный кошмар, похожий на правду..."
Бззз-бззз! — зажужжал телефон в кармане.
Достав мобильник, он увидел уведомления из группового чата. Чжань Юй мельком скользнул по ним взглядом и уже собирался заблокировать экран, как вдруг замер.
На дисплее чётко горела дата: 19 июня, понедельник.
В том сновидении, когда он задел настольный календарь и поднял его, взгляд случайно зацепил листок. Если память ему не изменяет, там было написано: 25 июня, воскресенье.
Это было...
Чжань Юй резко выпрямился.
Ровно через шесть дней!
http://bllate.org/book/37960/4794497
Готово:
