Готовый перевод The Fake Young Master Awakens / Переведи мне сотню, или Как я продал семью её настоящему наследнику: Глава 2

Глава 2

Июнь в Яньчэне — самая жаркая пора. Едва успеет затеплиться рассвет, как уличные закусочные и завтракательные уже открывают свои двери. Над жаровнями поднимается густой пар, и аппетитный аромат заполняет всю улицу.

«Дзинь-дзинь!»

Мимо мчится школьник на велосипеде, полы его формы развеваются на ветру, колеса быстро крутятся.

Стайки учеников проплывают мимо заведений: болтают, то и дело останавливаются купить пару паровых булочек навынос или усаживаются внутри над горячей пиалой лапши.

— Спать хочу — умираю. Господи, понедельник — мой заклятый враг на всю жизнь, — Чэнь Боян сладко зевнул, утирая рукавом слезу, и пихнул локтем спутника. — Братец Юй, тебе сейчас опять на сцену за наградой идти. Ну что, душа поёт? Радуешься?

Шедший рядом высокий, подтянутый парень с леденцом во рту лишь слегка отступил назад, уклоняясь от толчка. Его черная футболка пузырилась от ветра, обнажая бледную, сухую руку. Выглядел он ещё более сонным, чем Боян.

— Хочешь — сам иди.

— Дай посчитаю... Это же будет твоё восемнадцатое выступление под флагом! У директора и то размах скромнее, — Боян ничуть не обиделся и расплылся в улыбке. — Братец Юй, а ведь старик Лю в прошлый раз грозился, что если ты снова влипнешь, он твоих родителей в школу вызовет.

— Вызовет — я ему сам отцом стану, — фыркнул Чжань Юй.

— Ну ты даёшь! Ни капли спуску не дашь, прямо реветь хочется, — Чэнь Боян покачал головой. — Ты что, вчера опять всю ночь в игры прорубился? Чего такой варёный?

Чжань Юй ненадолго замер. Мысли на мгновение вернулись к тому странному, пугающе реалистичному сну, но он тут же стряхнул наваждение:

— Да нет. Не выспался просто. Жуткий сон приснился.

— Это какой же? — полюбопытствовал Боян. Чтобы его братец Юй назвал сон «жутким» — это что-то из ряда вон.

Чжань Юй задумался:

— Ну... о-о-очень жуткий.

—...

Боян оценил «исчерпывающее» описание.

Средняя школа при Яньчэнском университете располагалась в старом районе. Вокруг ютилось множество переулков, а столбчатые опоры вдоль дороги были сплошь залеплены объявлениями о быстрой выдаче займов.

Проходя мимо одного из проулков, Чэнь Боян внезапно сбавил шаг.

— Вот это да... Смолить прямо у школьных ворот? Этот чувак вообще старика Лю не боится? Респект! — Боян подбородком указал Чжань Юю вглубь подворотни.

Чжань Юй перекатил леденец за другую щеку и повернул голову.

Переулок уходил в тень. У входа мусорщики ещё не успели убрать несколько пухлых пакетов. В тусклом свете просматривался лишь высокий мужской силуэт. Парень, похоже, побрезговал опираться о грязную стену и просто стоял в вальяжной позе. Сигаретный дым клубился перед его лицом, скрывая черты, а огонёк медно вспыхивал между длинными пальцами, с которых плавно слетал пепел.

Почувствовав на себе чужой взгляд, незнакомец едва заметно замешкался. Затем повернул голову и привычным, ловким движением тупо затушил сигарету прямо о собственную ладонь.

Чэнь Боян аж дух перевел:

— Ни хрена себе! Он что, мазохист?!

Чжань Юй ощутил, как чужой взгляд на мгновение скользнул по его лицу — мимолетно, но ощутимо.

Отвернувшись, он тихо буркнул:

— Этот придурок малолетний нарывается, что ли?

***

По понедельникам проводилась линейка с поднятием флага. На плацу собралась вся школа — больше тысячи учеников и учителей, с первого класса средней школы по третий старшей.

Класс Чжань Юя стоял ближе к концу. Из-за высокого роста его поставили в самый последний ряд, и девчонки то и дело оборачивались, сдавленно шепчась:

— Смотри, Чжань Юй сегодня в форме!

— Офигеть, он даже в школьной форме такой красавчик! Я сейчас умру!

— Ха-ха-ха, так ему же сегодня на сцену за наградой идти!

Стоило кому-то это произнести, как вокруг раздались смешки. Те, кто был не в курсе, с любопытством переспрашивали и, узнав причину, тоже прыскали со смеху.

— Тишина! Всем соблюдать тишину! — с трибуны у флагштока прогремел начальник учебной части. Его оглушительный голос, подхваченный динамиками, разнесся по всему стадиону.

— Старик Лю здоровенный, капец, совсем на мужика средних лет не похож, — прикрыв рот ладонью, шепнул Чжань Юю Боян.

Чжань Юй держал руки в карманах олимпийки. Разгрызя остатки леденца, он с редким одобрением заметил:

— Это точно. Он мог бы запросто оглушить нас своим рыком и без техники, но из скромности делит славу с микрофоном.

Шум на плацу постепенно утих. Ученики смолкли и дружно уставились на трибуну.

Начальник учебной части строго окинул толпу взглядом и громко откашлялся:

— На прошлой неделе ученик десятого «В» класса, Чжань Юй, устроил драку за пределами школы. Данный проступок является грубейшим нарушением дисциплины и порочит честь нашего учебного заведения! Школа намерена строго наказать виновного. Надеюсь, это послужит всем вам уроком. А сейчас вызывается ученик Чжань Юй для зачтения публичного самокритичного признания!

Едва он договорил, как по строю прокатилась волна оглушительных аплодисментов. Кто-то даже свистел — со стороны могло показаться, будто идет торжественная церемония вручения наград.

— Вы там в задних рядах, чему радуетесь?! Может, сами сюда выйдете посмеетесь?! А ну тишина!

Одноклассники Чжань Юя разом обернулись к нему, и кто-то задорно прошептал:

— Братец Юй, давай без рекордов! Держи планку, не превосходи сам себя!

Чжань Юй вышел из строя, лениво взмахнув листком с текстом:

— Не выйдет. Босс Чэнь лично мне эту речь варганила, так что выше головы не прыгнешь.

«Босс Чэнь» — так в классе звали учительницу математики и по совместительству классного руководителя десятого «В». Учащиеся её любили, оттого и дали такое прозвище.

Путь от десятого «В» до трибуны пролегал мимо младших классов. Мелкие то и дело оборачивались, разглядывая легенду всей школы.

— Поживее! Вся школа тебя ждет! — Начальника учебной части передергивало от развязной походки Чжань Юя. Ему казалось, что микрофон в его кулаке вот-вот треснет.

— Ага, — отозвался Чжань Юй и чисто символически прибавил шаг. Совсем чуть-чуть.

— А кого Чжань Юй на этот раз отдубасил? — доносился из строя шепот.

— Да вроде парней из соседней бурсы, — откровенничал знающий ученик. — Те решили кого-то подкараулить у ворот, да ослепли и нарвались на братца Юя. Ну он их прямо в больничку и уложил. Шуму было много, даже в участок забирали.

— И что с родителями потерпевших? Они в больнице, и никто шум не поднял?

— Ты дурак? Кто с семьей Чжань связываться станет? Взяли бабки и утерлись!

Шушуканье не прекращалось, но все старались говорить тише, чтобы не услышали ни учителя, ни сам виновник торжества.

Прежде чем закипающий завуч окончательно сорвался, Чжань Юй подошел к трибуне и легко запрыгнул на помост, минуя ступени. Вымахал он будь здоров, так что, оказавшись с завучем на одной высоте, возвышался над ним целой головой.

— Ступеньки для кого делали?! Лишь бы выпендриться, ногастый наш! — Начальник учебной части скривился так, будто съел лимон. — Олимпийку застегни как следует!

Толпа внизу прыснула.

В первых рядах стояли дежурные из ученического совета и первоклассники старшей школы — сплошь образцовые ученики. Форма на них сидела как влитая, а прически смотрелись так, будто их всех стриг один и тот же парикмахер.

На их фоне Чжань Юй выглядел абсолютным инородным телом. Куртка распахнута, под ней — черная футболка с оскаленным белым черепом, а шевелюра перекрашена в серебристо-белый цвет, ярко блестевший на утреннем солнце.

— Посмотри на себя! Вырядился как пугало огородное! — завуч с досадой взъерошил ему челку. — Это еще что за седины?!

Чжань Юй спокойно поправил пряди:

— Тяжела доля современного юноши, господин директор. Социальная ответственность, учеба... Вот и седеешь за ночь.

В его голосе прозвучали даже пронзительные нотки незаслуженной обиды.

— Ах ты... ты!.. — Старик Лю чуть не задохнулся от возмущения. — Чтобы после уроков обрился!

— Да я не вру, — с милой улыбкой открестился Чжань Юй. — У меня и справка от врача есть. Могу занести в кабинет.

— Ври больше, ври... — Завуч с ехидной ухмылкой ткнул пальцем в надпись под черепом на футболке хулигана. — Пороть тебя некому! Учиться не хочешь, сам даже не соображаешь, что у тебя на груди написано!

Чжань Юй опустил взгляд на свою грудь, помолчал пару секунд и состряпал невинное лицо:

— Директор Лю, вообще-то я прекрасно знаю, что здесь написано.

— Ну так просвети нас, одноклассник Чжань! — не унимался завуч.

Чжань Юй сокрушенно вздохнул:

— Одноклассник Чжань стесняется вслух озвучить.

— Надо же, наш небьющийся Чжань стесняется! — съязвил Лю. — Говори-говори, страсть как любопытно!

Чжань Юй на мгновение задумался, а затем, видя непоколебимую настойчивость начальника учебной части, со вздохом распахнул олимпийку пошире:

— Директор Лю, вы сначала сами прочитайте, а потом решите, стоит ли мне это произносить.

— Хм! — Завуч скрестил руки на груди, чувствуя, что его откровенно провоцируют.

Однако, разглядев надпись целиком, он насупился: а это ещё что за иностранные слова?

Ученики из передних рядов, прочитавшие фразу, тут же прыснули в кулак, но, опасаясь гнева начальства, постарались заглушить хохот.

Завуч почувствовал, что теряет авторитет, и насупился ещё сильнее.

— Кхм... Господин директор, а вы попробуйте по пиньин прочитать, — шепнул кто-то из ученического совета, изо всех сил давя рвущийся наружу хохот.

Старик Лю свел брови к переносью и медленно произнес в микрофон:

— You are Dashabi... Да... ша... би...

Стадион замер.

Сдержаться не смог уже никто — ржали даже дальние ряды.

— Рекорд побит! Побит! — пацаны из десятого «В» заходились от смеха. — Братец Юй — человек, который не знает преград!

— Красава! Придумал новый способ довести старика Лю до инфаркта!

— «Одноклассник Чжань стесняется», а-ха-ха-ха!

— ЧЖАНЬ ЮЙ! — На весь стадион раздался раненый рев завуча.

Чжань Юй успел зажать уши, но динамики так грохнули, что в голове у него всё равно зазвенело.

— Вон отсюда! Встань за трибуну и стой там до конца уроков! — Завуч от ярости едва не рвал на себе редкие волосы. — И признание своё можете не читать! Я сейчас же звоню твоим родителям!

Чжань Юй закрутил во рту палочку от леденца и развязной походкой отошел на указанное место. Стоя лицом к тысячной толпе, он сокрушенно подумал: «Ну и день... Влип ни за что ни про что».

— Директор, успокойтесь, пожалуйста, у нас же еще программа не окончена... — ученики из совета окружили метавшего молнии завуча.

Несколько раз проведение ладонью по лысине помогло старику Лю вернуть сбежавший самоконтроль. С трудом загнав гнев внутрь, он снова взялся за микрофон:

— Там, где есть отпетые лодыри, всегда найдутся примерные, трудолюбивые ученики! Достижения следующего юноши вызывают искреннее восхищение. На прошедших Всекитайских олимпиадах по математике и физике он снова завоевал высшие награды, пополнив свою копилку двумя золотыми медалями! Это уже пятая его победа за текущий учебный год! Давайте же поприветствуем ученика десятого «В» класса, Фу Юньцина, и пригласим его на сцену для вручения и ответного слова!

Плац взорвался овациями.

Завуч сиял до ушей и усердно хлопал, но, мельком повернув голову, смерил стоящего сзади Чжань Юя испепеляющим взглядом:

— Смотри и учись! Вот какими должны быть настоящие ученики!

Чжань Юй смиренно буркнул: «Угу» и кивнул.

Аплодисменты утихли. На трибуну по ступеням поднялся высокий, подтянутый юноша в школьной форме. Чтобы встать по центру, ему пришлось пройти мимо Чжань Юя, над которым он возвышался еще полголовы.

Из-за высокого роста брюки олимпийки оказались ему заметно коротковаты, обнажая бледные лодыжки. Форма сидела идеально выглаженной, а белоснежная рубашка под ней была застегнута на все пуговицы до самого кадыка. Проходя мимо, парень обдал Чжань Юя едва уловимым ароматом свежего мыла.

Юноша замер по центру сцены. Выправка у него была безупречная — прямой, как стройный кипарис. В руках он держал аккуратный листок с речью, на котором не имелось ни единой мятой складочки.

Перед началом он отвесил поклон сначала завучу, затем учителям и ученикам у подножия трибуны. Вся его манера держаться могла служить идеальным пособием по школьному этикету.

Чжань Юй смутно помнил его. Одноклассник. Вечный медалист, круглый отличник и любимчик учителей. Этим знания о нем и ограничивались — за полтора года учебы они не перекинулись и парой слов.

Однако прямо сейчас представление о «боге Фу» пришлось скорректировать. Чувак явно был с приветом.

Застегнуть воротник наглухо в тридцатипятиградусную яньчэнскую жару... За его психическое здоровье становилось реально страшно.

— А отличник Фу, оказывается, очень даже симпатичный, не находишь? Особенно с этого ракурса.

— Я же тебе ещё в тот раз говорила! Он у нас скрытый красавчик!

Две девчонки в переднем ряду прикрыли рты ладошками и сдавленно хихикали.

— Тишина в строю! — Завуч постучал по микрофону, пресекая перешептывания. — Речь нашего медалиста должен конспектировать каждый! Учитесь, берите пример с таких, как одноклассник Фу!

Над стадионом повисла идеальная тишина.

Завуч сделал жест рукой: можно начинать.

— Уважаемые учителя, дорогие одноклассники, доброе утро. Для меня большая честь...

Классический зачин заядлого медалиста — сдержанно, вежливо, с пиететом.

Пальцы держали лист ровно, голос звучал спокойно и размеренно. Ни тени волнения. Речь лилась гладко: благодарности наставникам, размышления о жизненном пути, личный рост через участие в олимпиадах, взгляды в будущее...

Сразу видно — не первый раз на этой сцене. Речь написана безупречно, хоть сейчас в учебники вставляй. Завуч рядом благоговейно кивал, расплываясь в одобрительной улыбке.

Чжань Юю хватило пары фраз, чтобы снова погрузиться в сонливость. Голова гудела, веки налились свинцом. Синдром пережитого ночью кошмара под монотонную лекцию отличника проявился во всей красе.

БАМ! ДЗИНЬ!

Оглушительный визг обратной связи разорвал тишину, больно ударив по ушам. Чжань Юй вздрогнул и выпрямился. Приоткрыв глаза, он понял, что кто-то выронил микрофон во время передачи.

Не только он — весь плац поморщился от скрежета, закрывая уши.

— Ничего-ничего, техническая накладка! — Завуч нагнулся подобрать микрофон и попутно испепелил взглядом ошарашенного Чжань Юя. — Накладка, говорю! Одноклассник Фу, можешь идти.

«Чжань Юй:? Твою мать, а я-то тут при чем?! Я что, с пистолетом к микрофону лез?!»

— Хорошо, Учитель, — Фу Юньцин выпрямился и повернулся назад.

Внезапно встретившись с ним взглядом, Чжань Юй обомлел. На парне были изящные очки в тонкой оправе, придающие ему интеллигентный вид. Чёлка касалась верхнего края стекол, за которыми скрывались узкие, глубокие глаза. На правом веке, у самого уголка, темнела крошечная, едва заметная родинка. Высокая переносица, бледные губы — весь его облик веял холодом и неприступностью.

Сними он очки да уложи волосы — и плевать на его оценки, с такой рожей он мог бы стать первой красавицей школы.

«А заучка-то ничего так, — подумал Чжань Юй. — Образцовый ботаник с рожей законченного бабника. Ну и комбинация».

Проследив за чужим взглядом, Чжань Юй опустил глаза и обнаружил, что прямо под его кедом лежит белый листок.

Обычная разграфленная страница из тетради. Если память не изменила, это был тот самый листок с победной речью.

Черт знает когда он упал и как оказался у него под ногами, но теперь на белом фоне красовался отчетливый серый отпечаток 42-го размера — с уникальным узором протектора лимитированной коллекции.

Чжань Юй машинально присел и поднял листок. Взгляд скользнул по строчкам.

«...»

Он удивленно изогнул бровь и перечитал еще раз, не веря собственным глазам.

— Одноклассник, не мог бы ты вернуть мою речь? — Голос юноши звучал абсолютно ровно, вежливо и сдержанно, без единой нотки смущения.

Чжань Юй вскинул глаза и впервые как следует расссмотрел этого Фу Юньцина — гордость школы и идеал для подражания. Усмехнувшись, он слегка встряхнул листок у него перед носом:

— Ого. А у нас отличники теперь вместо речи черновик по математике зачитывают?

http://bllate.org/book/37960/4780749